Нарративная практика — что это такое
2026-02-21 20:09 Diff
https://skillbox.ru/media/growth/narrative-practice/

#статьи

  • 18 ноя 2024
  • 0

Нарративная практика — что это такое

Как метод помогает переосмыслить себя и своё прошлое.

Фото: Thierry Chesnot / Getty Images

В 2015 году начала дружить с психологией. С тех пор учится принимать свою психику и тело. А ещё участвует в киноклубе, цитирует Бродского и пишет стихи.

В этой статье вы узнаете:

Клинический психолог с подготовкой в области нейронаук и психотерапии (КБТ, ССТ, ОРКТ, нарративном подходе). Доказательный психолог проектов «Чистые когниции» и Alter. Автор модуля курса «Мастерская психологического консультирования: продвинутый уровень» в Psychodemia.

Мы завели телеграм-канал «Ты как?». Будем в удобном формате рассказывать о саморазвитии, психологии и о том, как эффективно учиться и строить карьеру в любом возрасте. Подписывайтесь!

Нарративная практика (НП) — это подход в психотерапии, основанный на работе с нарративами и личными историями человека.

Представьте, что рассказываете подруге, как сходили в кино. Поход в кино — это событие. То, как вы интерпретируете визит, — это нарратив. Например, в своём рассказе вы можете уделить внимание тому, как вы были одеты, как общались с кассиром, как добирались до кинотеатра. А можете вообще опустить эту часть и рассказать, что вы поняли из фильма, какие чувства испытывали и как понимаете смысл своих эмоций. Это разные интерпретации одного события.

Несколько нарративов, связанных в одну цепочку, рождают личную историю. Истории мы тоже интерпретируем по-разному.

Психологи Майкл Уайт и Дэвид Эпстон разработали нарративный метод в 1980-х годах. Тандем рассматривал НП как непрерывный процесс, который помогает людям менять себя с помощью персональных историй.

Основной тезис нарративной терапии: люди не равны своим ошибкам и проблемам. Второй важный тезис: каждый человек — эксперт в собственной жизни, отвечающий за своё счастье.

Цель нарративной практики: дистанцировать человека от негативных событий, пережитых в прошлом, и помочь ему стать хозяином собственной реальности.

Пример

Представим Катю: она уверена, что успешные люди никогда не ошибаются. Девушка ощущает себя никчёмной, потому что отчётливо помнит, как забыла текст во время школьного спектакля, не успела сдать реферат в универе и не получила оффер мечты с первой попытки.

При этом самопровозглашённая неудачница не берёт в расчёт, что она справилась с чем-то другим. Например, защитила диплом на отлично, поступила на бюджет, завела верных друзей. Выходит, Катя обесценивает свои реальные успехи, держа фокус на неудачах.

Психолог Вячеслав Москвичёв отмечает: наша жизнь состоит из череды событий. Одни мы запоминаем, другие нет. То, что откладывается в памяти, наше сознание объединяет в цепочку определённой временной последовательности.

Так, из трёх нарративов с неудачами у Кати в голове родилась единая личная история с посылом: «Я вечно проигрываю и всё порчу».

А ведь на любой провал можно взглянуть с разных сторон. Если в сложившейся цепочке событий заменить отрицательные интерпретации на положительные, история изменится. И это тоже одна из ключевых идей нарративной практики.

Два столпа нарративной практики: социальный конструкционизм и постмодернизм. И выходящие из них опоры — понятия дискурса и конструкта.

Это социологическая теория познания, которая представляет мир как продукт человеческой субъективности.

Наша реальность и идентичность (самовосприятие) строятся из историй, которые мы рассказываем другим и себе. На это повествование влияет культура, язык и общество. Люди истолковывают и определяют мир через призму собственных действий, мнений и опыта.

Опыт — это уникальный жизненный контекст. Нас воспитывают разные семьи, мы формируем неповторимый круг общения, живём в конкретной среде. Всё это влияет на наше отношение к себе и к миру и формирует контекст.

На его фоне мы рассматриваем отдельные события в жизни и ставим им оценки: удача или неудача, успех или провал, значимый кейс или пустяковое дело. То, что в одном контексте, — значимый провал, в другом — пустяковая неудача.

Для Кати не получить оффер после собеседования — катастрофа, ведь все её друзья уже построили карьеру и пропагандируют мысль о том, что успеха добиться легко. А для другого пройти отбор на само собеседование — заслуженная победа, ведь в его окружении ценится любой шажок в сторону большой цели, например работы мечты.

Мы эксперты, которые конструируют индивидуальные нарративы. В субъективных вопросах истины не существует: поведение и самосознание — это мозаика разных контекстов, где каждый человек проявляет себя по-разному.

Психолог Екатерина Жорняк доказывает субъективную экспертность личности идеей о бесконечной интерпретации текста. Сколько читателей — столько прочтений: для одних Тургенев — тонко чувствующий гений, для других — поверхностный романтик. И доказывать свою правоту противоположному лагерю бессмысленно: каждый прав для себя, единого верного вывода нет.

Так же и в жизни: никто не может выступать мерилом успешности вашей личной истории, кроме вас самих.

Из социального конструкционизма рождается важное для нарративной практики понятие — дискурсы. Это истории, которые циркулируют в общественных контекстах и служат источниками норм и эталонов.

«Человек постоянно сравнивает персональную историю с дискурсами. Это сопоставление иногда влияет на возникновение и сохранение индивидуальных проблем. Наиболее доминирующие сюжеты нашей жизни берут начало из детства и ближайшего окружения, формируя устойчивые конструкты, которые иногда нужно разбирать на части и подвергать сомнению („деконструировать“). Особенно если они препятствуют исследованию и формированию предпочитаемых идентичности или опыта».

Маргарита Кевац

Под конструктами (постмодернистское понятие) предполагается личная интерпретация происходящего, с помощью которой мы придаём смысл и структуру нашему опыту.

Так, для Кати конструктом будет мысль «Я неудачница». Отчасти это может быть результатом дискурса — например, позиции родителей девушки, которые твердили, что всего нужно добиваться с первого раза или что талантливые люди всегда побеждают. А раз Кате нужно больше времени на подготовку и попытки достичь желаемого, значит, с ней что-то не так.

Но Катин конструкт возможно переписать в более позитивный тезис, например: «Даже самые успешные люди ошибались тысячу раз и всё равно добивались высот. Это доказывает, что к результату ведут тысячи извилистых дорог, поэтому важно учиться на ошибках и продолжать выбранный путь».

Итого: наши субъективные мнения о себе и мире — не конечная истина. Они могут быть неточными, недолговечными и вообще вредными. К счастью, мы в состоянии выявить и проработать ограничивающие нас конструкты и убеждения. Например, в нарративной терапии.

Нарративный подход помогает переписать истории через деконструкцию устоявшихся конструктов. Чтобы изменить свои «повествования», люди:

  • оспаривают угнетающие нарративы;
  • исследуют альтернативы своим интерпретациям;
  • находят более вдохновляющие версии персональной реальности;
  • создают или восстанавливают авторскую жизненную позицию.

При этом создание предпочитаемой истории не означает уход в фантазии и отрыв от реальности.

«Есть реальность первого и второго порядка. Первая — про физические свойства, подтверждаемые естественнонаучным образом. Вторая — про субъективное восприятие себя, людей, мира. Мы работаем только со второй и следим, чтобы она не вступала в противоречие с первой. Например, если наорать на медведя, то, скорее всего, он нас съест, даже если мы очень хотим придумать историю о дружбе человека и природы со счастливым концом».

Маргарита Кевац

Чтобы оспорить конструкт, нарративная практика развенчивает суть неудачных, на наш взгляд, ситуаций через два тезиса:

  • проблемы не абсолютны — это не наша характеристика и черта личности, а что-то, что проявляется в одних ситуациях и отсутствует в других;
  • проблему нужно размещать в культурном ландшафте — то есть рассматривать как отдельное явление и взаимодействовать с ней как с чем-то внешним.

На примере Кати это значит, что она не прошла собеседование, потому что ей временно овладела неуверенность в себе, а сдать вовремя реферат ей помешал слишком ответственный подход к учёбе.

То есть личность девушки не меняется от неудач: провалы не отменяют того, что Катя способна проявлять ответственность и трудолюбие и регулярно это показывает. Но ей нужно разобраться с проблемой как с отдельным явлением: допустим, поработать над самооценкой и навыками стрессоустойчивости.

Помогая человеку с интерпретацией пройденного пути, терапевт задаёт вопросы, направленные на работу с двумя компонентами.

Это цепочка связанных во времени событий, которые ведут к определённому опыту героя. Для этого задаются вопросы:

  • Что происходило до этого момента и после него? Например, Катя может поведать терапевту, что накануне собеседования она не спала всю ночь из-за тревоги, а сразу после отказа почувствовала опустошение и беспомощность.
  • Вы приняли решение самостоятельно или с чьей-то помощью? Возможно, Катя поймёт, что на самом деле желание устроиться на работу в конкретную фирму навязано ей успешным окружением и популярностью компании в соцсетях.
  • Что ваши друзья сказали об этом событии? Допустим, Катя проговорит вслух шутки и колкие замечания друзей о никчёмности девушки и увидит, как эта мысль поселилась и закрепилась в ней.

Терапевт побуждает человека посмотреть в суть своих поступков, намерений, чувств и мыслей через такого рода вопросы:

  • Какие качества вам пришлось проявить в этой ситуации? Катя осознает, что активировала силу воли во время подготовки к собеседованию, нашла смелость пойти на него и ресурсы, чтобы выдержать отказ.
  • Если бы вы это сделали, то что бы такой поступок говорил о вас как о человеке? Катя могла бы ответить, что получение заветной должности доказало бы её состоятельность как личности, хотя она сама не ограничивает понимание личности одной работой.
  • Что это говорит о ваших ценностях? Катя предположит, что реакция на провал говорит о ценности признания общества, финансового превосходства и карьерного успеха. Но на самом деле девушке хотелось бы создать большую семью и заниматься любимым, а не престижным делом.

Если Катя пересмотрит свою интерпретацию (отношение и восприятие события), то осознает и почувствует, что:

  • провал на собеседовании не ставит на ней ярлык неудачницы;
  • у неё есть стороны и способности, на которые она может ориентироваться и опираться, даже когда в моменте что-то идёт не так;
  • само событие (отказ от работодателя или несданный доклад) показывает, над чем стоит поработать в будущем;
  • ценности, к которым девушка стремится, навязаны ей родителями и одногруппниками.

Распутать клубок своих подлинных и чужих мнений и взглянуть на жизнь под другим углом — задача со звёздочкой. И для этого в нарративной терапии используют комплекс методов.

Нарративная терапия проходит в рамках шести основных тем (бесед или приёмов).

Приём используется, чтобы отделить человека от его проблемы, представить её как что-то внешнее. Например, «Депрессия не даёт мне встать с кровати» вместо «У меня нет силы воли, чтобы встать с кровати». Или на примере Кати: не «Я провалила собеседование», а «Неуверенность в себе помешала мне проявить себя лучше».

В нарративной терапии важно выявить моменты, когда проблема не доминировала в вашей жизни, чтобы вы смогли увидеть свои сильные стороны. Специалисты помогают найти забытые, но значимые события, которые оспаривают насыщенный проблемами сюжет, сформировавшийся в голове у клиента.

Например, Катя, несмотря на сложности с работой, легко решает любые бытовые вопросы и всегда придумывает, как помочь близким в патовых ситуациях. Находя примеры кейсов, в которых Кате удалось преодолеть препятствия и добиться своего, она постепенно изменит тезис «Я неудачница» на «Мне под силу справляться с трудностями и находить выход из сложных положений».

В этой технике человек обсуждает с терапевтом контекст возникновения дискурсов и их применимости к текущей жизни. А ещё продумывает новые истории, которые соответствуют его персональным истинным способностям и ценностям.

Так, Катя поймёт, что восприятие себя как неудачницы идёт из детства, где родители не замечали успехов дочери и бесконечно её критиковали. А сегодняшняя, взрослая Катя вообще-то не оценивает других людей по меркам родственников. И если её сын старательно подготовится к контрольной, но получит ниже пятёрки, она поддержит ребёнка, похвалит за усилия и поможет провести работу над ошибками.

В этом методе Майкл Уайт взял за основу концепцию советского психолога Льва Выготского о зоне ближайшего развития. Например, когда дети учатся ходить, взрослые сидят рядом, не держа ребёнка за руки и при этом давая ему возможность опереться в момент падения.

Смысл в том, чтобы пошагово провести нас от привычного тезиса к ещё неизведанному. Например, Катя не в состоянии быстро поменять установку «Я никчёмная» на «Я умница», потому что для её психики в этом метафорическом прыжке от А к Б нет логики.

Терапевт будет обращаться к эпизодам из прошлого опыта девушки, которые укрепят создаваемую идентичность через вопросы типа:

  • Какие поступки или события из нетрудовой жизни ваших друзей вы считаете показателем личностного успеха?
  • Удавалось ли вам достичь похожих результатов не в рабочей сфере?
  • Довольны ли вы собой как человеком в этих эпизодах?
  • Вы воспринимаете такие победы на бытовом и личном фронте как исключения или их было не так мало?
  • Если их было достаточно, то, на ваш взгляд, подтверждают ли они вашу идею о собственной никчёмности? А как вы бы обозначили себя после инвентаризации жизненных достижений?

Со временем, потренировавшись с поддержкой «наставника», Катя научится делать то же самое самостоятельно.

Терапевт вправе привлечь людей и персонажей для поддержки предпочитаемой истории. То есть создать общество, которое выразит позитивное мнение о человеке (или ситуации) и поможет закрепить желанный нарратив.

На примере героини этого примера специалист может привлечь друзей или коллег Кати и попросить их рассказать об успехах и сильных сторонах девушки, которые в упор не замечали её родители.

По сути, это социальная обратная связь, особый способ соприкоснуться общими историями с другими людьми и продвинуть развитие альтернативной истории.

Нарративные терапевты приглашают так называемых свидетелей со стороны: друзей и родственников клиента или даже бывших клиентов терапевта с похожим опытом. Цель — признать предпочитаемые истории и идентичность клиента. Приглашённые участники слушают клиента и дают обратную связь. Например, рассказывают, какой образ главного героя у них сложился и что из повествования им откликнулось.

Майкл Уайт уточнял, что, несмотря на прописанные в нарративной практике этапы, использовать эти приёмы следует творчески, опираясь на терапевтический запрос.

Нарративная практика успешно используется и в индивидуальной, и в групповой терапии. Это универсальный инструмент, который решает широкий спектр вопросов. Например, помогает при следующих ментальных проблемах:

А ещё метод нарратива пригодится людям, чью жизнь формируют истории, в которых доминируют проблемы.

«Это может быть переживание социальной маргинализации или такие трудности, как болезнь, горе утраты, низкая самооценка и семейные конфликты».

Маргарита Кевац

Нарративная практика — это направление терапии, которое помогает человеку по-новому интерпретировать личный опыт и представления о себе. Иногда мы становимся заложниками собственных проблем. Но сбросить моральный груз возможно. Порой достаточно посмотреть на него под другим углом.

Бесплатный тест: какая профессия вам подходит?
Узнайте ответ за 8 минут и пройдите бесплатную консультацию профориентолога. К тесту!