Мэрилин Монро и феминизм: почему глупая блондинка стала иконой женского движения
2026-02-21 07:34 Diff
https://skillbox.ru/media/cinemusic/why-was-marilyn-monroe-a-feminist-icon/

#статьи

  • 31 май 2024
  • 0

Мэрилин Монро и феминизм: почему глупая блондинка стала иконой женского движения

Всё, что вы хотели знать о Монро, но боялись спросить.

Фото: Sunset Boulevard / Corbis / Getty Images

Автор, переводчица, сценаристка. Живёт с СДВГ, интересуется психологией и нейроотличностью. Создаёт фэнтези-истории для настольных ролевых игр.

Современники не воспринимали актрису всерьёз — многие не воспринимают и теперь. Но времена меняются, и поколение Me Too и «Я Не Боюсь Сказать» всё чаще называет легендарную блондинку своим источником вдохновения и примером целеустремлённости. Ко дню рождения Мэрилин Монро публикуем статью, в которой рассказываем, как она превратилась из объекта мужского желания в символ борьбы за женские права.

Из нашего материала вы узнаете:

Подписывайтесь на телеграм-канал «Ты как?». В нём наши коллеги душевно и научно рассказывают о психологии и саморазвитии, а мы по выходным будем делиться там свежими подборками фильмов и музыки ?

Гламурная блондинка с бархатным голосом, Мэрилин словно вышла прямиком из мужской фантазии об идеальной женщине. Её популярность — продукт настроений послевоенного времени.

В пятидесятые годы в американском обществе царил расизм. Темнокожие сталкивались с дискриминацией в магазинах и общественном транспорте, а законы двадцати с лишним штатов запрещали межрасовый брак. Дух времени чувствуется в фильмах тех лет. Например, в исторической картине 1957 года «Округ Рэйнтри» героиня Элизабет Тейлор сходит с ума из-за подозрений, что её биологическая мать — темнокожая рабыня.

Расовые предубеждения отражались в стандартах красоты. Белая кожа и светлые волосы ассоциировались с чистотой и премиальностью — они очевидно отличали «белых» американцев от «цветных». И когда на экране появилась голубоглазая блондинка Мэрилин, она сразу стала любимицей «белой» Америки.

Солдаты, вернувшиеся с фронта, хотели верить, что отстояли «правильный» белокожий мир — и Мэрилин служила им утешением. Глядя на неё, можно было подумать: «Вот ради кого мы воевали».

Мэрилин можно описать тропом «вчера родилась сексуальной» — от английского born sexy yesterday. Так называют по-детски наивную героиню, которая не подозревает, насколько она привлекательна. Её ценность зависит от мужского мнения: именно мужчина впервые раскрывает её сексуальность.

Из-за неопытности такую героиню легко впечатлить: она будет в восторге от любой мелочи и не станет искать большего. Поэтому завоевать её может даже самый заурядный герой.

Фото: Library of Congress

В начале карьеры Мэрилин подыгрывала этой фантазии, но со временем стала заложницей образа. Режиссёры отказывались снимать её в других образах и продолжали предлагать типовые роли «тупой блондинки». Актёрские заслуги Мэрилин обесценивались: все считали, что она умеет играть только саму себя, а её наивность — настоящая, не напускная.

— Правда ли, что, когда вы позировали для «голого» календаря, ваш образ ничего не включал?

— Отчего же? Там было включено радио.

Пресса глумилась над очаровательной глупостью Мэрилин, а её остроумные шутки преподносила как нелепые афоризмы: мол, голливудская пустышка даже не поняла вопрос журналиста. Мир словно отказывался верить, что красивая женщина может быть ещё и умной и саркастичной.

Помимо расизма, американское общество пятидесятых страдало и от мизогинии. Кажется, будто Мэрилин не воспринимали как живого человека. Окружающие признавали за ней примерно те же достоинства, что и за Венерой Милосской, — то есть считали воплощением идеала женственности.

Красивое лицо и сексуальный образ помогали Монро добиваться своего. Тогда для женщин это был практически единственный рычаг давления: они не могли влиять на политику и не зарабатывали достаточно, чтобы «голосовать кошельком». К их мнениям прислушивались крайне редко. Привлекательная внешность позволяла получить хоть какое-то влияние, отвоевать немного самостоятельности.

В итоге образ «сексуальной глупышки» продвигал карьеру Мэрилин Монро, но и укреплял отношение к ней как к фетишу. Например, чтобы свести концы с концами, в 1948 году Мэрилин позировала для «голой» фотосессии. За съёмку ей заплатили 50 долларов. В 1953 году основатель журнала Playboy Хью Хефнер перекупил негативы фотографий за 500 долларов и разместил их на обложке, чтобы разрекламировать первый выпуск. Мэрилин не получила с продаж Playboy ни цента — и никто, разумеется, не спросил её разрешения использовать снимки.

Тогда американское общество было более пуританским, чем сейчас: на актрису обрушилась лавина сплетен и осуждения. Люди словно почувствовали моральное право ещё сильнее насмехаться над Мэрилин Монро, объективизировать её тело.

Только не выставляйте меня на посмешище.

(Одно из последних интервью Мэрилин.)

За образом элегантной блондинки с томным взглядом скрывалась другая женщина. Даже её манера говорить с придыханием не имела с флиртом ничего общего: Мэрилин с детства заикалась, и логопед научил её специальной дыхательной технике, которая помогала говорить плавно.

Несмотря на статус секс-символа, Мэрилин не считала себя привлекательной. В автобиографии она писала:

У меня не было и мыслей о сексе. Я не хотела, чтобы меня целовали, и не мечтала о том, чтобы меня соблазнял какой-нибудь герцог или актёр. Честно говоря, со всеми этими помадами, тушью и рано развившимися формами во мне чувственности не больше, чем в ископаемом. Но, похоже, у людей складывалось совсем иное впечатление.

Одни интерпретируют её ощущения как асексуальность, другие — как защитный механизм после пережитого в детстве насилия. И хотя бывшие мужья актрисы хвалились, что в постели с ней летят искры, со своей стороны Мэрилин это никогда не подтверждала.

Амплуа «сексапильной глупышки» одурачило весь Голливуд. Мэрилин смотрелась в нём органично и убедительно — публика не смогла бы её полюбить, если бы чувствовала неестественность. Эту роль Мэрилин отточила до идеала и входила в образ как по мановению руки.

Кадр: фильм «Асфальтовые джунгли» / Metro-Goldwyn-Mayer

Эми Грин, жена работавшего с актрисой фотографа Милтона Грина, рассказывает:

Никогда не забуду, как мы с Мэрилин гуляли по Нью-Йорку. Она любила Нью-Йорк, потому что здесь её никто не дёргал так, как в Голливуде. Она могла одеться как серая мышь, и никто бы её не заметил.

Мы шли по Бродвею, и тут она повернулась ко мне и спросила: «Хочешь увидеть, как я в неё превращаюсь?» Я не поняла, что она имела в виду, но сказала «Да».

И тут я увидела… Не знаю, как описать то, что она сделала. Это было что-то совсем тонкое. Но внутри неё, как по волшебству, что-то включилось — и вдруг машины стали тормозить рядом с нами, люди — сворачивать шеи. Все начали узнавать Мэрилин Монро, хотя секунду назад не замечали. Она будто маску сняла.

Я ничего подобного в жизни не видела.

Мэрилин хотела, чтобы её воспринимали всерьёз. В надежде получить больше драматических ролей она начала брать уроки актёрского мастерства у Ли Страсберга — он создал свою методику на основе системы Станиславского. Но студия 20th Century Fox продолжала предлагать ей роли глупых блондинок в комедийных мюзиклах. Иногда они даже отказывались присылать Мэрилин сценарий: мол, её задача — быть послушной куклой и произносить реплики на камеру.

Зарплата тоже не менялась: хотя Мэрилин была одной из самых востребованных актрис того времени, ей продолжали платить по ставке, которую зафиксировали контрактом в начале её карьеры. За съёмки в фильме «Джентльмены предпочитают блондинок» Монро заработала всего 18 тысяч долларов — в 10 раз меньше, чем её коллега Джейн Расселл.

Разочарованная условиями работы, в 1955 году Мэрилин объявила об основании собственной продюсерской компании — Marilyn Monroe Productions. Она рассчитывала добиться творческой свободы и вырваться из студийной кабалы. Компания выпустила один фильм — «Принц и танцовщица», где Монро переиграла чопорного Лоуренса Оливье. В остальное время Marilyn Monroe Productions защищала интересы актрисы в судебных процессах против 20th Century Fox — Мэрилин судилась за достойную оплату и право сниматься у других студий.

Второй супруг Мэрилин, Джо Ди Маджо, был недоволен её скандальной популярностью. Он хотел, чтобы Монро перестала сниматься в кино, оборвала связи с друзьями в индустрии и всё время посвящала заботе о муже и доме.

Когда актриса работала над фильмом «Зуд седьмого года», режиссёр Билли Уайлдер организовал публичную съёмку легендарной сцены: Мэрилин в белом платье стояла над вентиляционным люком метро. Он пригласил репортёров и фотографов со всего Нью-Йорка, чтобы они сделали снимки для промо киноленты. Каждый раз, когда у Мэрилин взлетала юбка, толпа заходилась оглушительным рёвом. В итоге материал невозможно было использовать в фильме и сцену пришлось переснять в студии. Вероятно, режиссёр изначально планировал это зрелище как рекламный трюк, чтобы подогреть интерес к картине.

Кадр: фильм «Зуд седьмого года» / Charles K. Feldman Group / 20th Century Fox

Ди Маджо присутствовал на съёмках в Нью-Йорке и, как утверждали очевидцы, следил за Мэрилин «взглядом смерти». На следующий день у неё заметили синяки на руке. Месяц спустя она подала на развод.

Мэрилин злоупотребляла таблетками и алкоголем — вероятно, из-за того, что всю жизнь страдала от бессонницы. Она боролась за своё душевное здоровье изо всех сил: виделась с психиатром пять раз в неделю. В 1961 году врач обманом отправил Мэрилин на лечение от депрессии в психиатрическую клинику, где условия были бесчеловечными. Она говорила, что проведённое там время оказало на неё «крайне плохой эффект».

Через год, 4 августа 1962 года, актрису нашли мёртвой в спальне её дома — она погибла от передозировки препаратов, которые психиатр прописал ей от тревоги и проблем со сном. Многие верят, что именно врачебная ошибка и небрежное отношение к пациентке стали причиной трагедии.

Когда изучаешь биографию Мэрилин Монро, начинает казаться: её подвёл каждый мужчина в её жизни. Мужья, врачи, режиссёры, руководители киностудий — все, на кого актриса пыталась опереться, не сострадали Монро и не поддерживали её. Тем печальнее звучат слова журналистки Глории Стайнем, которую называют «матерью феминизма». Она рассуждала:

[Мэрилин] так откликается женщинам, особенно после зарождения современного феминизма, потому что заставляет нас думать: смогли бы мы её спасти, если бы создали место, где она могла всё-всё рассказать? Ведь это то, что мы сделали друг для дружки. У многих из нас не было матерей, особенно у Мэрилин, чью маму закрыли в психлечебнице. Других матерей свело с ума общество, или они попросту были бессильны — не по своей вине, а потому что общество ограничивало их силу. В каком-то смысле мы будто росли без матерей. Феминизм позволил женщинам удочерить друг друга — и поддерживать, и вдохновляться, и надеяться, и хвалить, и любить достаточно, чтоб запустить процесс исцеления этих давних травм. Вот поэтому мы гадаем: смогли бы мы спасти жизнь Мэрилин?..

Со смерти Мэрилин прошло более 60 лет, но её образ не покидает информационное пространство. Например, в 2013 году вышла реклама Chanel №5, в которой использовались кадры из хроники и аудиозапись известной фразы:

— Что вы носите в постели? Пижаму? Сорочку?

— Только Chanel №5.

В 2015-м Coca-Cola провела кампанию с лозунгом «Я поцеловала Мэрилин». На лимитированной серии упаковок печатались изображения актрисы.

Сегодня Мэрилин Монро — это бренд вроде Hello Kitty и «Принцесс „Диснея“». Права на использование фотографий, голоса и образа актрисы покупаются и продаются как товар. Это подчеркнул Энди Уорхол, когда написал знаменитый портрет в стиле поп-арт: Мэрилин теперь продукт потребления, вроде банки супа Campbell.

Ты можешь её купить и повесить у себя дома — если, конечно, хватит денег. Например, оригинал Уорхола ушёл с аукциона за рекордные для американского искусства 195 миллионов долларов.

При жизни Мэрилин завещала наставнику Ли Страсбергу долю прав на её интеллектуальную собственность. После его смерти эти права перешли к его второй жене. Та подписала несколько контрактов, которые позволяли использовать имя и образ Мэрилин в рекламе, а в 2011 году и вовсе продала долю американской компании.

Ни жена Страсберга, ни корпорации не были связаны с реальной Мэрилин. Поэтому её образ попал на самые разные товары: от водки до автомобилей.

Вот почему Мэрилин Монро до сих пор актуальна: она не просто актриса, модель или женщина, которая жила в послевоенное время. Она воплощение женственности, элегантности, премиальности, сексуальности — то есть всего, что корпорации вкладывают в её бренд.

Если кто-то хочет снять фильм про Мэрилин Монро или написать книгу, достаточно лишь купить права — достоверность не обязательна. Про Мэрилин пишут и экранизируют всё, что придёт в голову. Такие произведения ничем не отличаются от фанфикшена — то есть фантазий поклонников, не основанных на реальных событиях.

Например, в 2022 году вышла лента «Блондинка», которая спекулировала темой абортов. В фильме Мэрилин вынуждена прервать беременность. Когда она снова беременеет, зритель видит сделанный в 3D-графике эмбрион — несмотря на ранние сроки, он похож на полностью сформированного младенца. Эмбрион спрашивает:

— Ты ведь не сделаешь мне больно? Не повторишь то же, что в прошлый раз?

— Это был совсем другой малыш, — отвечает Мэрилин.

— Нет, это был я. Это всегда я.

Критики обвинили «Блондинку» в пролайф-пропаганде. Так называют антиабортное движение — его критикуют за приоритизацию прав нерождённого ребёнка, в том числе в ситуациях, когда беременность и роды опасны для жизни матери.

Настоящая Мэрилин отчаянно хотела стать мамой, но перенесла несколько выкидышей. Слухи о её абортах не были подтверждены. Известно, что Мэрилин страдала от эндометриоза и даже ложилась на операцию. Вероятно, болезнь стала причиной, по которой она ни разу не смогла выносить ребёнка.

Желание пролайферов быть «заодно» с Мэрилин Монро объяснимо: даже спустя 60 лет после смерти её образ сильно влияет на людей. Корпорации и общественные движения стремятся объединиться с легендой, чтобы почерпнуть в её образе силу и защиту. Они будто говорят: «Смотрите, сама Мэрилин на нашей стороне. Значит, мы что-то делаем правильно».

Хотя Мэрилин Монро не называла себя сторонницей движения за женские права, её история и судьба близки миллионам современных женщин. Сегодня она превратилась в символ феминизма, и тому есть несколько причин.

Вы могли слышать лозунг феминизма 1960-х и 1970-х годов: «Личное — это политическое». Он означает, что в индивидуальном опыте любой женщины отражается систематическая проблема неравенства.

Общество выстроено в рамках патриархальной структуры, где мужчины априори важнее и ценнее женщин. Поэтому каждая женщина сталкивается с отголосками дискриминации, например в семейной жизни — выполняет большую часть домашних обязанностей, хотя работает наравне с супругом. На работе — зарабатывает меньше, чем коллеги-мужчины на тех же должностях.

Мэрилин Монро тоже подвергалась дискриминации. Руководства студий отказывались платить достойную зарплату, а когда актриса требовала уважительного отношения — списывали это на женскую капризность. Газеты глумились над Монро и обсуждали каждую деталь: как она выглядит, как одевается, как себя ведёт. Казалось, никто её не слышал и никому не была интересна настоящая Мэрилин. Всех волновало только одно: насколько хорошо она подыгрывает фантазиям мужчин о «сексуальной глупой блондинке».

Кадр: фильм «Джентльмены предпочитают блондинок» / 20th Century Fox

Вот почему современные феминистки сочувствуют актрисе. Как выразилась её близкая подруга и секретарь Хедда Ростен, Мэрилин — «квинтэссенция жертвы всего мужского пола». Женское движение стремится познакомить мир с настоящей Мэрилин, доказать: она не просто объект мужских мечтаний, а талантливая актриса, которая добилась почти невозможных для женщин того времени высот. Мэрилин Монро заслуживает, чтобы её помнили не только как красивое лицо и сексуальное тело.

Для феминизма также важно развеять миф об «идеальной женщине». Назвать своими именами всё, через что проходила Мэрилин: дискриминацию, абьюз, харассмент. Потому что «идеальная женщина» в патриархальной системе может существовать только в насилии над собой — в насилии, которое она благородно терпит. И хотя Мэрилин старалась соответствовать социальным ожиданиям, общество всё равно находило поводы её осудить и не торопилось оказывать поддержку.

Специалистка в истории гендерных отношений Луи Баннер пишет:

[Мэрилин] создала собственную продюсерскую компанию. Боролась против воротил индустрии. Публично рассказала о сексуальном насилии, которое пережила в детстве, — важный и непризнанный феминистский акт. Мэрилин отказалась молчать в эпоху, когда общество считало такое насилие редкостью, а если что-то и случалось — значит, пострадавшая была сама виновата.

Вопреки тяжёлому прошлому, слабому здоровью и несчастливым замужествам Мэрилин Монро стала мировой знаменитостью. Ей пришлось сталкиваться с сильным сопротивлением, которое сломило многих женщин.

Она оставила след в культуре. Её образ — настоящая легенда: многие узнают о Мэрилин Монро ещё в детстве, даже до того, как посмотрят фильмы с её участием.

Мэрилин не подозревала, что проложит дорогу миллионам женщин, которые будут сниматься в кино после неё, строить карьеры, а ещё, если брать шире, — искать предназначение не только в обслуживании мужчин. Её печальная судьба — один из тысяч столпов, что легли в основу движения Me Too. Мэрилин была в числе тех, кто вдохновил женщин перестать мириться с домогательствами и насилием, потому что сама с ними не мирилась.

В мире, где всё женское воспринимается как неполноценное и вторичное, Мэрилин делала женственность своим оружием. Её подчёркнуто феминная внешность прокладывала дорогу к карьерному успеху и сотрудничеству с мэтрами киноиндустрии.

Современный феминизм утверждает: ценность женщины не может измеряться степенью её привлекательности для мужчин. Но важно понимать: в послевоенное время у американок было так мало прав и возможностей, что «вооружение» образом сексуальной глупышки — стратегический ход. Так Мэрилин вернула себе свободу воли и выбора, отвоевала у патриархального мира право всё решать за себя.

Мэрилин Монро выступает на шоу USO «Anything Goes» в 3-й пехотной дивизии США. 17 февраля 1954 г.
Фото: U.S. Army

Будучи основательницей второй волны феминизма и новой женской истории, я долгие годы списывала Мэрилин со счетов как безвольный объект мужского желания. Однако к девяностым годам поколение феминисток третьей волны сменило перспективу: теперь женская сексуальность была не унизительной, а освобождающей, поскольку давала женщинам самопознание и силу. <…> Не слишком ли быстро я отвергла Мэрилин? Была ли она предвестницей феминизма шестидесятых?

Луи Баннер

Современные женщины тоже используют сексуальность, чтобы продвинуться по карьере и укрепить своё влияние. Но никто не низводит их до «красивой мордашки» — общество считается с их мнениями, признаёт их профессионализм. Бейонсе, Мадонна, Рианна, Леди Гага, а также Энн Хэтэуэй, Анджелина Джоли, Моника Белуччи известны не только благодаря своей привлекательности, но и благодаря уму, таланту, вкладу в индустрию. Своим примером эти великие женщины меняют мир.

Такой, наверное, могла быть и Мэрилин. Однако в её эпоху общество не было готово поддержать женщин в их борьбе за влияние, уважение и равенство. Если бы Мэрилин жила сегодня, мы бы послали ей много тёплых слов в социальных сетях, вывели бы хэштег #МыВеримМэрилин во все топы. И тогда ей бы не пришлось бороться в одиночестве.

Бесплатный тест: какая профессия вам подходит?
Узнайте ответ за 8 минут и пройдите бесплатную консультацию профориентолога. К тесту!