Как россияне учились на курсах 100 лет назад (и даже раньше)
2026-02-21 18:40 Diff
https://skillbox.ru/media/education/kak-rossiyane-uchilis-na-kursakh-100-let-nazad-i-dazhe-ranshe/

#былое

  • 21 июл 2023
  • 0

Зачастую для простых людей это был единственный способ получить профессию, а для промышленников — получить образованные кадры.

Иллюстрация: Катя Павловская для Skillbox Media

Журналист, историк по образованию. Копается в исторических документах, читает статьи и книги исследователей. Может объяснить философские концепции через цитаты из «ВКонтакте» и рассказать о популярных заблуждениях о прошлом.

Из этой статьи вы узнаете:

Прежде всего, нужно определиться, что считать курсами. Курсы — это образовательный формат, который не укладывается в существующую формальную систему образования, будь то школы, средние профессиональные училища или вузы. Первое массовое появление курсов в России пришлось на вторую половину XIX века. Это стало ответом на вызовы новой эпохи.

Высшим образованием тогда и вплоть до революции была охвачена лишь небольшая часть россиян, для большинства же доступ в государственные университеты был закрыт или ограничен по дискриминационным причинам (например, для женщин и евреев) либо в силу того, что людям попросту не хватало базового образования, чтобы туда поступить. Кроме университетов, в дореволюционной России были специализированные институты (все — частные), но они стали активно появляться лишь в начале ХХ века и тоже предусматривали при поступлении образовательный ценз, которому соответствовали немногие.

Александровское реальное училище в Тюмени, 1889 год
Фото: Николай Терехов

Помимо вузов, существовала система училищ, дававших среднее профессиональное образование (технические и ремесленные, коммерческие и прочие). Но, во-первых, они тоже не покрывали всех потребностей, а во-вторых, предназначались для детей и подростков.

Куда же было податься взрослым людям, желавшим получить профессию, но не имевшим необходимой для вуза базовой подготовки? И как промышленники могли подтягивать знания своих неграмотных рабочих — вчерашних крестьян, чтобы те могли справляться со сложным новым (для того времени) оборудованием? Ведь во второй половине XIX века началась индустриализация — строились железные дороги, открывались акционерные коммерческие банки и различные предприятия, проводились электричество, телефонная и телеграфная связь. Везде требовались квалифицированные работники.

В то же время общество тоже менялось: проснулся большой интерес к знаниям, и представители широких социальных слоёв, у которых не было возможности учиться в гимназиях и университетах, стремились самореализоваться. Расцвела женская эмансипация.

Словом, и люди тянулись к знаниям, и новая эпоха требовала больше образованных людей, но возможностей традиционной системы образования для этого не хватало. А некоторым новым профессиям в университетах и училищах и вовсе ещё не обучали.

Ответом на запросы времени стали образовательные курсы. Были они частные, государственные (при различных ведомствах), а некоторые работали на общественных началах —  их организовывали энтузиасты на деньги благотворителей и общественных объединений.

Первые негосударственные курсы с разрешения властей появились в 1869 году — это были женские петербургские Аларчинские и московские Лубянские. А через год открылись Владимирские курсы смешанного состава (то есть для мужчин и женщин) в Петербурге. Преподавали на них частично по гимназической программе, частично по университетской. Занятия вели в форме коротких циклов публичных лекций.

После этого в 1870-е начался настоящий бум высших негосударственных курсов. В первую очередь женских, потому что общественная потребность в них была тогда наиболее острой. Об их сложной истории мы уже рассказывали, и в этой статье подробно останавливаться на них не будем. Напомним только, что такие курсы были аналогом университетского образования, даже преподавали там те же профессора, что и в университетах, и по тем же программам.

Посмотрим, какие ещё были курсы, кроме чисто женских высших. Возьмём самые массовые примеры, исключая специфические (хотя такие тоже встречались). Маленький спойлер: некоторые массовые курсы позднее становились вузами, училищами или техникумами, в том числе дожившими до нашей эпохи. В целом история показывает, что курсы всегда выручали там, где формальное образование не успевало за жизненными потребностями.

Коммерческие училища, в которых давали одновременно и школьное образование, и профессию счетовода (то есть бухгалтера), торгового, банковского или страхового сотрудника, стали появляться в России ещё с конца XVIII века. Но только в 1894 году они получили статус полноправных средних учебных заведений. К концу XIX века на всю страну было не больше пяти коммерческих училищ — их просто не хватало, чтобы покрыть потребности торговых и промышленных предприятий в образованных кадрах. Поэтому существовали ещё и частные курсы, занятия на которых вели опытные бухгалтеры и экономисты. Причём курсы были как для новичков «с нуля», так и продвинутые двухгодичные — для выпускников коммерческих училищ.

Вообще, концепцией развития коммерческого образования, которая включала в себя и увеличение количества училищ, и открытие курсов, и появление специализированных вузов (поначалу — только частных), занимались как на государственном уровне (министр финансов Витте открыл для этого особую комиссию при своём министерстве), так и на уровне будущих работодателей, которые как раз больше всего и нуждались в образованных кадрах.

Например, в 1897 году по инициативе купцов и промышленников образовалось Московское общество распространения коммерческого образования. Сначала общество открыло «торговые классы». По сути, это были вечерние курсы для взрослых, имеющих среднее или хотя бы начальное образование. Там давали «познания по различным предметам коммерческой специальности, необходимые в торговом деле». Срок обучения был от 6 до 12 месяцев. Торговые классы представляли собой целую сеть учебных заведений: к 1911 году они выпустили более 3600 человек, к 1913 году эти курсы работали в 11 из 24 районов Москвы.

Потом общество открыло полноценные коммерческие училища (мужское и женское), а в 1903 году — высшие курсы для выпускников этих училищ, то есть это был аналог уже высшего образования. Через несколько лет эти курсы получили статус института. Сейчас все мы знаем его как Российский экономический университет им. Г. В. Плеханова. Аналогичные курсы работали в Санкт-Петербурге и Киеве, и они тоже постепенно преобразовались в институты.

Кстати, помимо выпускников коммерческих училищ, на эти курсы принимали и людей, не имевших среднего коммерческого образования — но только вольнослушателями и при наличии свободных мест.

Несмотря на то что Россия даже в начале XX века оставалась глубоко аграрной страной, научно обоснованная технология ведения сельского хозяйства в стране была развита слабо. Выпускников профильных институтов для громадных просторов сельскохозяйственных угодий не хватало. В 1904 году профессор Иван Стебут, которого называют патриархом русского земледелия, открыл в Петербурге женские сельскохозяйственные курсы, а спустя два года — смешанные (для мужчин и женщин). В первый год туда поступило 178 человек, а к 1913 году на курсах занималось уже 1400 человек. Занятия проходили днём, а в 1908 году для желающих совмещать учёбу с работой создали ещё и вечерние агрономические курсы.

Пахота сохой. Вологодская губерния, 1906 год
Фото: Российский этнографический музей

Эти учебные заведения выпускали агрономов, зоотехников, землеустроителей, организаторов и распорядителей сельских хозяйств и сельскохозяйственной статистики. После революции курсы стали институтами, а затем слились в единый вуз. Сейчас мы знаем его как Санкт-Петербургский государственный аграрный университет.

Подобные курсы были в Саратове.

Разные ведомства тоже нуждались в узких специалистах и создавали курсы для их подготовки. Например, при Центральном статистическом комитете, который подчинялся Министерству внутренних дел, в 1904 году открылись первые курсы по статистике. Хотя статистику преподавали и в университетах, в провинции очень не хватало образованных чиновников для сбора государственных статистических данных. Студенты курсов изучали больше десятка дисциплин — кроме теории статистики и различных её направлений, там преподавали основы высшей математики и другие предметы.

Схожая ситуация сложилась с географией: хотя в университетах её преподавали, географы-практики для изучения просторов России тоже были в дефиците. А потребность в них испытывал департамент земледелия Министерства государственных имуществ. При департаменте открыли почвенный комитет, и тот пытался добиться создания специализированного географического института. Правительство идею почему-то не одобрило, и пришлось ограничиться Высшими географическими курсами. Их открыли в 1915 году.

В 1866 году в Санкт-Петербурге было основано Русское техническое общество, целью которого стало развитие техники и фабрично-заводской промышленности в России. Общество изучало новые технические изобретения и много занималось просветительством — лекциями, конференциями, выставками, выпуском отраслевых изданий. А ещё это общество открывало технические школы и курсы для рабочих. В 1888 году в них учились больше 2 тысяч человек в разных городах России.

В конце XIX — начале ХХ века в России очень не хватало специалистов по электрике — не только инженеров, но и рабочих-электротехников, которым тоже требовались специальные познания. Проблему пытались решить системно: накануне революции 1917 года разработали и одобрили на государственном уровне большую стратегию развития электротехнического образования, которая предполагала открытие многоуровневой сети курсов по подготовке таких рабочих. Учить там предполагалось взрослых людей.

Во время революции, конечно, стало не до того, а вот после к идее вернулись, ведь электрифицировать страну как-то надо было, несмотря на потрясения и разруху. Проект возглавил инженер-электрик Евгений Галкин, и в 1918 году с разрешения Комиссариата торговли и промышленности он открыл в Петрограде Матвеевские электротехнические курсы, ставшие впоследствии техникумом.

XIX и начало ХХ века — время появления многих новых профессий. Например, развитие телеграфной сети требовало для её обслуживания много сотрудников со специальной подготовкой. Как в случае с другими упомянутыми выше профессиональными сферами, выпускников средних профессиональных училищ не хватало, людей требовалось значительно больше. Тогда стали открывать специализированные почтово-телеграфные старшие классы и курсы при обычных средних школах (городских училищах). Из-за нехватки кадров в этой сфере с 1865 года разрешили принимать женщин — и для них открывали почтово-телеграфные курсы.

Служащие почтового отделения, Кузнецк, 1900–1917 годы
Фото: Public Domain

С развитием промышленности на предприятиях стало нужно больше секретарей-делопроизводителей, а массовое распространение печатных машинок в начале ХХ века ознаменовало появление профессии машинистки. И тех и других учили на курсах (первые курсы секретарей открылись в Российской империи в 1868 году в Харькове). Осваивали там не только делопроизводство, но и стенографию.

Ещё к концу XIX века в России значительно выросло количество печатных изданий, но ни в вузах, ни в училищах журналистика как образовательное направление ещё не существовала. В редакциях наряду с крупными писателями и общественными деятелями работали люди с совершенно разной образовательной базой.

На волне первой революции в 1905 году в Москве открылись частные курсы журналистского дела. Их целью было дать сотрудникам газет, не получившим университетского образования, «систематическое собрание этико-юридических знаний, необходимых для понимания и обсуждения вопросов общественной жизни, составляющей предмет так называемой публицистики». Программа включала юридические, исторические и филологические дисциплины, знания из области культуры и искусства, практическую работу.

Однако в том же году из-за вооружённого восстания в Москве занятия пришлось прекратить. Больше в дореволюционной России подобных заведений так и не появилось. А вот после революции, в 1918 году, при Коммунистическом университете им. Я. М. Свердлова заработали Центральные газетные курсы. Годом позже курсы для журналистов открылись при Российском телеграфном агентстве (РОСТА), обучение там длилось полтора месяца.

Ещё одним новым навыком (и одновременно новой профессией) в начале XX века стало управление техническим чудом — автомобилем. В 1908 году открылись первые курсы вождения — между прочим, даже раньше, чем утвердили правила безопасности дорожного движения (это произошло в 1911 году) и правила испытаний и регистрации шофёров при городской управе (1914 год).

Курсы открыл известный спортсмен и продавец автомобилей Александр Фокин. На них учили не только водить, но и ремонтировать автомобили. Хотя курсы Фокина просуществовали недолго, вслед за ними появились другие, и к 1917 году в одном только Петрограде действовало шесть автомобильных школ и курсов. А в 1909 году при столичном политехническом институте открылись и первые курсы авиации и воздухоплавания.

Конечно, «настоящее» медицинское образование получали в университетах и специализированных институтах (в Санкт-Петербурге в 1897 году открылся даже женский медицинский институт — невероятный прорыв для той эпохи). Но фармацевтика высшим и даже средним профессиональным образованием не охватывалась. Она считалась «вспомогательной» отраслью медицины. Фармацевтическому делу учились средневековым методом — в ученичестве у аптекарей.

У фармацевтов официально было три ступени профессионализма: помощник, провизор и аптекарь, или магистр фармации. Последнее, наивысшее звание получали, защитив на медицинском факультете университета научную работу (да-да, притом что высшего образования для фармацевтов не предусматривалось, получить степень магистра было можно). Даже попытка открыть в 1808 году фармацевтическое училище с пятилетним сроком обучения успехом не увенчалась — аптекари предпочитали учить персонал лично и сразу в деле.

Сестра милосердия в помещении больничной аптеки за приготовлением лекарств. Кишинёв, 1900-е годы
Фото: Архивы Санкт-Петербурга

Но чиновники в XIX веке уже хорошо осознавали, что эта сфера деятельности всё-таки требует специальных познаний и её нужно как-то регулировать. Поэтому установилась такая схема: будущие фармацевты не только учились на практике, но и должны были прослушать лекции на курсах, которые для них открыли при 11 российских университетах. Эти курсы длились полтора-два года, и посещали их в статусе вольнослушателей, а не полноправных студентов. Чтобы получить статус провизора, надо было проработать не меньше трёх лет аптекарским учеником и столько же — аптекарским помощником, прослушать курс лекций по определённым программам в университете и сдать квалификационные экзамены.

Ну а самыми краткосрочными и массовыми медицинскими курсами были те, на которых обучали сестёр милосердия. Такие курсы появились в середине XIX века, когда образовались первые общины сестёр. Так, во время Крымской войны великая княгиня Елена Павловна по инициативе знаменитого хирурга Николая Ивановича Пирогова основала Крестовоздвиженскую общину сестёр милосердия, где женщины и девушки проходили скорый курс подготовки и отправлялись на фронт. В мирное время обучение сестёр милосердия длилось два года, а во время войн ускоренно — всего пару месяцев. Накануне Первой мировой войны в России было около 4 тысяч сестёр милосердия.

Школы в Российской империи были очень разными, и образование учителей сильно различало��ь. Если в гимназиях работали педагоги-предметники с университетскими дипломами, то для преподавания в бедных земских школах учителей с высшим образованием попросту невозможно было найти в нужном количестве (в стране тогда и элементарной грамотностью-то могло похвастаться меньше половины населения). Выручали специальные учительские семинарии, специализированные старшие классы в средних школах, окончание которых давало право преподавать, а также курсы. Для преподавания в младших классах и вовсе достаточно было иметь полное школьное образование.

Педагогические курсы открывали как Министерство народного просвещения, так и общественные движения, в том числе учительские объединения (например, Фрёбелевские общества, Общество экспериментальной педагогики), и частные лица — так, при частной гимназии для девочек Марии Стоюниной в 1882 году открыли двухгодичные курсы воспитательниц и руководительниц физического образования, то есть первых учительниц физкультуры.

Большинство двухгодичных педагогических курсов работали как программы среднего специального образования, но были и одногодичные, и даже летние курсы. Посещали педагогические курсы как вчерашние выпускники школ, так и уже работающие учителя (во втором случае это было аналогом современного нам повышения квалификации). Изучали как общеобразовательные, так и психолого-педагогические дисциплины (в начале ХХ века как раз очень сильно вырос интерес к психологии как к науке, и хотя в университетах психологических факультетов ещё не было, специалисты, которые её изучали, уже были).

Открывавшиеся ещё с 1870-х годов высшие педагогические курсы для женщин сначала просто давали учительницам-практикам недостающие знания по педагогике, а потом постепенно расширили список преподаваемых дисциплин до вузовской программы.

С началом индустриализации возникла проблема: предприятиям нужны были не просто любые рабочие и не просто грамотные рабочие, а квалифицированные. Как можно доверить сложное (конечно, по тем временам) оборудование полуграмотному человеку, который не в состоянии даже приблизительно понять, как оно устроено? Техучилища не в состоянии были полностью закрыть потребность в кадрах. Нужно было как-то дообразовывать уже имевшихся рабочих, многие из которых не получили даже начального школьного образования.

Рабочий на ткацкой фабрике, 1900-е годы
Фото: Рязанский историко-архитектурный музей-заповедник / История России в фотографиях

В 1895 году Министерство народного просвещения предложило техническим и ремесленным училищам помочь промышленникам с этой задачей. А именно: устроить для ремесленников и рабочих курсы по общеобразовательным предметам (в частности, по физике и химии), а также по черчению, технологии. Так появились вечерние и воскресные курсы для взрослых, которые в силу возраста уже не могли учиться в технических и ремесленных училищах. Курсы открывались по всей стране.

Интересно, что министерство рекомендовало делать такие курсы платными ради того, чтобы рабочие относились к ним серьёзно и не пропускали занятия («уплочено» же). Стоили они недорого — от 1–2 до 10 рублей в год.

Конечно, для обучения общеобразовательным предметам были ещё и воскресные школы для взрослых, но курсы были самостоятельным проектом.

Самые известные из таких курсов создало в 1897 году уже упоминавшееся Русское техническое общество — это были Пречистенские рабочие курсы в Москве с семью филиалами по всей стране. Они делились на три ступени: первая представляла собой начальное образование для рабочих, вторая — дисциплины общеобразовательной школы, а третья — профессиональные технические дисциплины.

Образование — это не только прагматичное получение профессии, но и удовлетворение высокого интереса к знаниям. Как получить академические знания тому, для кого путь в университеты и институты закрыт? Например, рабочему, у которого за плечами три-четыре класса церковно-приходской школы или который даже читать-писать научился недавно, в воскресной школе для взрослых? А интерес к наукам со второй половины XIX века стал очень модным в среде прогрессивной молодёжи из разных сословий. Люди стремились учиться.

В ответ на этот общественный запрос в годы первой российской революции появилось такое нестандартное явление, как народные университеты. Эти организации возникали независимо друг от друга в разных городах благодаря энтузиастам, желавшим организовать широкое просвещение народных масс (самый известный из них — золотопромышленник и меценат Альфонс Шанявский). Несмотря на своё название, вузами эти народные университеты не считались, дипломов не выдавали, да и организационное устройство их было не таким, как у настоящих университетов. Принимали туда всех желающих, без отбора и каких-либо требований к базовому образованию. Занятия проводили, как правило, по вечерам, потому что посещали их в основном люди работающие. По сути, это были общедоступные просветительские учреждения для взрослых.

Народные университеты проводили в основном лекции, хотя практические занятия там тоже могли быть (например, в народном университете Воронежа участники секции по воздухоплаванию разрабатывали «аэросани»). Предметы и темы — разные, от какой-нибудь ботаники или политической экономии до холодильного дела, всё зависело от наличия преподавателей по тем или иным направлениям. Лекции были как разовыми, так и систематическими — то есть в виде курсов. Каждый слушатель записывался куда хотел — например, на курс лекций всего по одному предмету или по нескольким по своему желанию — либо вообще ходил на отдельные занятия. Для тех, чьё образование ограничивалось начальной школой, были при таких университетах и курсы по программе средней школы.

Занятия были платными, потому что пожертвований, на которые такие учреждения открывались, не хватало для оплаты помещений и услуг лекторов. Но плата была посильной, а система гибкой: можно было купить цикл занятий, а можно — одно.

Юридически статус у всех курсов был разный. Те, что организовывались не по государственной, а по частной и общественной инициативе, долгое время не признавались равноценными формальному образованию, даже если занятия там велись по университетским программам и университетскими же преподавателями. То есть слово «высшие» в названии курсов долгое время говорило лишь о том, что здесь можно получить знания в объёме вуза — но не диплом вуза. Только в 1914 году приняли закон о частном образовании, который позволил выдавать выпускникам высших частных курсов дипломы, уравнивающие их в правах с выпускниками государственных вузов.

А ещё этот закон установил такую градацию частных курсов:

  • низшие, где объём преподавания не превышал курса высших начальных училищ и правительственных ремесленных училищ;
  • средние, где объём преподавания был выше, чем в низших, но не превышал курса гимназии и прочих правительственных средних учебных заведений;
  • высшие — где объём преподавания превышал курс гимназий и прочих правительственных средних учебных заведений.

Открыть любые курсы было не так-то просто — требовалось государственное разрешение. А власти выдавали их со скрипом, потому что стремились контролировать все образовательные и просветительские проекты, боясь (и не без оснований) распространения через них революционных идей. Поэтому начавшееся во второй половине XIX века развитие частных и общественных курсов правительство быстро ограничило. Но второй бурный расцвет курсов (как и других форматов частного образования, в том числе частных вузов), случился в 1905–1907 годах — из-за первой революции правительство вынуждено было пойти на уступки и поблажки.

Общеобразовательные курсы в основном посещали ремесленники, рабочие и мелкие служащие. На высших же курсах основную часть слушателей составляли выходцы из интеллигенции и чиновничества, служащие торгово-промышленных предприятий.

Наиболее посещаемыми и долгоживущими высшими курсами оказались те, что открывались в городах, где были настоящие вузы — то есть имелось достаточное количество преподавателей высокой квалификации (университетские и институтские преподаватели, как правило, совмещали основную работу с преподаванием на различных курсах). Там, где преподавателей не хватало, курсы долго не протягивали. Например, поэтому не смогли выжить Высшие общеобразовательные курсы Киселёва в Оренбурге и Высшие научно-образовательные курсы в Уфе.

Запись на курсы эсперантистов. Петроград, 1919 год
Фото: МАММ / МДФ / История России в фотографиях

Ну а в послереволюционной, уже советской, России как из рога изобилия посыпались и новые вузы, и новые училища, и новые курсы. Нужно было срочно готовить и партийных агитаторов, и многих специалистов в связи с гораздо более активным, чем до революции, стремлением к индустриализации. В 1930-е годы стало развиваться повышение квалификации на производстве, которое включало в себя целую систему курсов.

Основные источники:

Научитесь: Профессия Методист с нуля до PRO + ИИ Узнать больше