«Для студентов иногда самым важным результатом оказывается эмоциональная поддержка»
2026-02-21 09:51 Diff
https://skillbox.ru/media/education/interview-andrey-rusakov/

#Интервью

  • 24 мар 2022
  • 0

«Для студентов иногда самым важным результатом оказывается эмоциональная поддержка»

Поговорили с руководителем Центра тьюторского сопровождения ТюмГУ Андреем Русаковым о том, чем занимается тьютор в вузе.

Иллюстрация: Ryunosuke Kikuno / Unsplash / Freepik / katemangostar / Freepik / Дима Руденок для Skillbox Media

Редактор направления «Образование» Skillbox Media.

Из этого интервью вы узнаете:

Руководитель Центра тьюторского сопровождения ТюмГУ. В прошлом — коуч и бизнес-тренер, автор и ведущий программ адаптации и развития персонала.

— Как тьюторское сопровождение появилось в российских вузах?

— В английской традиции тьютор — буквально репетитор. Чаще всего это преподаватель, который занимается по конкретному предмету. В России тьюторство появилось благодаря Петру Щедровицкому, Татьяне Ковалёвой и их соратникам, и тьютором у нас стали называть человека, который обеспечивает индивидуализацию образовательного процесса в школе или университете. То есть даже в линейно выстроенном образовательном пространстве, со стандартными для всех учебными планами тьютор работает со студентами так, чтобы у них появился индивидуальный образовательный маршрут.

— Как такую задачу можно решить в вузе?

— Вузы могут подходить к этой задаче с разных ракурсов. Например, коллеги из Томского государственного университета (ТГУ) изначально развивали тьюторство как работу со студентами с высоким потенциалом. Сейчас этот подход трансформировался, и тьюторы там работают с любыми студентами.

В РАНХиГС тьюторское сопровождение развивалось на поле Liberal Arts. Эта образовательная модель предполагает, что у студентов есть возможность формировать собственный академический план в пространстве университета. Наш кейс ближе к такому подходу, так как модель индивидуальных образовательных траекторий (ИОТ) в ТюмГУ сконструирована по принципам, схожим с Liberal Arts.

— Чем конкретно занимается тьютор в вузе?

— Когда мы только начинали, то лишь в общих чертах понимали, что это за позиция. Чтобы определить для себя, кто такой тьютор, мы анализировали опыт других, ездили на Летний университет тьюторства.

И сформулировали такое определение: тьютор — это индивидуальный помощник студента, помогающий ему выстраивать образовательную траекторию. В целом мы в этой формулировке остаёмся до сих пор, хотя её содержание дополняется.

В нашей работе два основных фокуса. Первый — на навигации в образовательном пространстве. То есть наша задача — объяснить студенту, как устроен университет, из чего составляется ИОТ, какие у учащегося есть возможности, в том числе в сфере неформального образования, и какая ответственность. Например, что элективные курсы не факультативные, а обязательные, просто можно выбирать из разных курсов.

В рамках ИОТ тьюторы также работают с мотивацией студента, его целями и ценностями. Дискурс последних полутора лет в тьюторском сопровождении в российских вузах (я думаю, что это и в школу придёт) — работа с так называемыми селф-компетенциями. Появилось понимание, что разбивка на хард- и софт-скиллы имеет ограничение в том плане, что некоторые навыки не совсем «софт» и точно не «хард».

Это чаще всего то, к чему мы прибавляем приставку «само»: самоопределение, самосознание. Сюда относится и селф-менеджмент, то есть умение выстраивать свою деятельность. Работа со всем набором компетенций, которые помогают учиться, — тоже одна из задач тьютора.

— А второй фокус работы тьютора на чём сделан?

— На адаптации. Переход из школы в университет предполагает гораздо большую самостоятельность, ответственность и может быть для первокурсника сложным. Тем более когда речь идёт о построении собственного образовательного маршрута.

— Может ли тьютор помочь студенту определиться с профессиональным направлением, сориентироваться на рынке труда?

— Есть тьюторы, которые этим занимаются. Например, в ТГУ пробовали карьерное тьюторство. У нас тоже были кейсы, когда мы работали в этом направлении со студентами, поступающими после четвёртого курса в магистратуру. Но это разовые примеры. В ТюмГУ этими вопросами занимается Центр карьеры, а тьюторы в основном сфокусированы на работе с первокурсниками. Но, возможно, мы тоже будем двигаться в сторону карьерного консультирования, потому что у студентов выпускного курса, приближающихся к началу профессиональной деятельности, есть интерес к тьюторскому сопровождению.

— Как возник ваш Центр тьюторского сопровождения?

— В 2017 году, когда в четырёх наших институтах (филологии и журналистики, химии, психологии и педагогики, истории и политических наук) появились ИОТ, стало ясно, что студентам надо помогать ориентироваться в существующих возможностях. Бывшим школьникам, которые только пришли в университет, индивидуальные образовательные траектории были в новинку. В университете такого тоже раньше не было, поэтому кураторы из старшекурсников не смогли бы помочь новеньким. Требовалась какая-то отдельная позиция помощника, и на стратегической сессии руководства вуза — я здесь тогда ещё не работал — решили, что нужен именно тьютор.

Фото: Тюменский государственный университет

В первый год эту функцию пытались поручить преподавателям, но такой вариант «не полетел», потому что, во-первых, у них нагрузка и так большая, а во-вторых, когда тьюторство совмещается с функцией преподавания, получается классическая английская история с репетиторством. Здесь же были другие задачи — не отдельно по своему предмету развивать студентов, а показывать им всё образовательное пространство, объяснять, как в нём можно развиваться.

И в 2018 году собрали первую команду тьюторов — тех, кто занимается именно сопровождением студентов с ИОТ, вне связи с какими-то конкретными дисциплинами.

— Как вы определяете разницу между коучем и тьютором? Задачи и компетенции выглядят во многом похожими.

— Знаете, у тьюторов в принципе есть специфика позиционирования через частицу «не»: «Мы не психологи, мы не педагоги». И в конце возникает вопрос: а кто же мы тогда? Так вот, отстроиться от коучинга сложнее всего. Я сам учился в Международном Эриксоновском университете коучинга и работал коучем. Задачи и цели похожи, есть ещё и ценностное совпадение между этическими кодексами коуча и тьютора.

Но как будто бы есть два отличия. Первое — в том, что тьютор, с одной стороны, ограничен образовательным контекстом, а с другой — он знает про этот контекст больше, потому что фокусируется на нём. А коуч обычно работает в вопросной технике вне контекста, хотя сейчас появились коучи, «встроенные» в конкретные компании, которые работают в их контексте. Кстати, если тьютор на фрилансе, а не состоит в образовательной организации, то у него тоже нет обязанности понимать контекст. И тогда он ещё больше похож на коуча.

Второе отличие более принципиальное. Поскольку мы работаем в контексте образовательного учреждения, например у нас в ТюмГУ, мы можем и даже должны иногда давать конкретные рекомендации студентам. Не навязывать своё мнение, но говорить: «Если ты хочешь этим заниматься, то есть вот такие возможности». Навигация — одна из наших стартовых функций, и в школах так же.

У коучей подобные рекомендации запрещены этикой. Даже если коуч думает, что клиенту стоило бы окончить, например, курсы MBA, он не может этого посоветовать, его работа предполагает, что человек сам должен к этому прийти. Вот такая принципиальная позиция.

— Что должен знать и уметь тьютор, который работает в университете?

— Когда наш Центр тьюторского сопровождения переходил от пилотного этапа к полноценной работе со всеми первокурсниками университета, нам нужно было команду из четырёх тьюторов увеличить до 15 человек. Набор новых людей сподвиг нас к размышлению и диалогу про компетенции. На тот момент мы определили для себя два вектора. Первый — хард-скиллы тьютора. Эти компетенции связаны с умением использовать педагогический, психологический, коучинговый инструментарий. То есть это конкретные навыки профессиональной деятельности тьютора.

Также есть софт-компетенции и селф-компетенции, хотя тогда мы ещё так точно их не разделяли. Сюда мы определили навыки лидерства, коммуникации, творческого мышления, командной работы, понимания людей.

Фото: Тюменский государственный университет

Такая модель софт-компетенций хорошо подходит для наших задач в университете, но тьютор-фрилансер может обойтись без некоторых навыков. Например, у нас на каждого тьютора приходится порядка 200 студентов и мы часто работаем с группами, а вот тьютору, который работает индивидуально, лидерские компетенции совсем не обязательны. То же касается и навыков командной работы — у нас много такой деятельности, тогда как есть тьюторы, которым не нужно с кем-то кооперироваться.

— А что для тьютора важнее: соответствовать по софт- и селф-компетенциям или же профессиональным навыкам (хард-скиллам)?

— Я бы отталкивался от софт- и селф-компетенций, которые нужны для того, чтобы выстраивать доверительное общение со студентами, понимать их. Затем уже прорабатываются конкретные профессиональные инструменты и навыки. Мы для этого проводили летнюю школу для тьюторов, которые только входят в профессию.

Сверху ещё достраивается понимание образовательного контекста и модели, в которой работает тьютор, потому что у разных университетов могут быть абсолютно разные подходы.

— Необходимо ли тьютору специальное тьюторское образование? У всех тьюторов в вашем центре оно есть?

— У нас законодательно закреплено, что тьюторское образование может быть повышением квалификации для человека с любым базовым образованием и его можно получить уже после того, как человек приступил к работе. Мы действуем в этой логике. Для нас профильное образование — необязательный критерий.

У наших тьюторов базовое образование очень разное: есть физики, химики, историки, социологи. Но заметен и некоторый перекос — больше всего людей с психологическим образованием. Понятно почему — ценностные установки у тьютора и психолога близкие. Но это не было критерием отбора.

Более того, когда мы набирали команду, тьюторское сопровождение ещё не было популярно в университетах. Поэтому люди с тьюторским опытом и образованием, которые присылали нам резюме, чаще всего работали индивидуально или в школах. А нам это не совсем подходило, так как тому, кто успешно работает на фрилансе, сложно надолго задержаться в университете — здесь он будет меньше зарабатывать. У тех, кто работает в школе, — своя специфика, там другие цели и образовательная модель.

— И кто же вам подошёл в таком случае?

— Больше подходили люди без тьюторского образования и опыта, но со стремлением их получить. Всем нашим новым сотрудникам мы провели повышение квалификации, обучили их базовым элементам. Кто-то пошёл учиться в магистратуру. Я думаю, это зависит от ситуации: где-то лучше сразу исходить из базового образования, а где-то можно развить нужные компетенции прямо в процессе работы.

— Вы говорили, что у вас сейчас 15 тьюторов и на каждого приходится около 200 студентов. Это студенты с первого по выпускной курс или в основном первокурсники?

— Это студенты только первого курса. Мы в равных долях делим их между всеми тьюторами, и это означает, что у каждого студента есть свой тьютор, к которому он может обратиться. На старте есть несколько мероприятий, которые мы предлагаем для всех, а дальше работа, как правило, строится индивидуально. Кому-то нужны углублённые консультации, он готов работать. Кто-то говорит: «Не надо, я сам разберусь».

Студенты старших курсов к нам, бывает, тоже обращаются. Например, когда у кого‑то после перехода на второй курс остаются запросы на консультацию или на работу с ИОТ. Но таких случаев не очень много.

Иногда к тьютору приходят те, кто перевёлся из других вузов, где не было модели ИОТ: им нужна помощь, чтобы лучше понять и разобраться в ней. Но и это единичные кейсы.

— Но при этом вы уже упомянули, что планируете целенаправленно работать со старшекурсниками. Это будет касаться только карьерного консультирования?

— Нет, не только. Мы совместно с университетской библиотекой и лабораторией академических компетенций в рамках так называемого learning-центра начали проводить мероприятия для студентов, которые помогут им развивать навыки обучения. Одно направление, посвящённое умению работать с информацией и базами данных, берут на себя лаборатория и библиотека. А наша часть — как раз про то, как подготовить себя к обучению.

Это формат открытых студенческих мероприятий, и хотя в первую очередь мы будем фокусироваться на первом курсе, посещать их могут любые студенты, если тема для них тоже актуальна.

— На индивидуальную консультацию к тьютору тоже могут прийти любые студенты?

— Да, абсолютно. В этом смысле у нас нет ограничений, мы реагируем на все запросы студентов любых курсов.

Единственная сложность может быть связана с тем, что если индивидуальные консультации превратить в поточную и постоянную работу, то тьюторам будет тяжело. В стартовые периоды, когда мы пытаемся со всеми студентами встретиться, расписание у нас сильно перегружено. Но мы над этим тоже сейчас работаем — как дотянуться до всех и при этом не навязываться, потому что мы понимаем, что степень потребности в сопровождении у студентов может быть разной.

— В какой-то степени обязательными являются только первые встречи, ознакомительные?

— Всё верно. Так у нас была выстроена программа в прошлых итерациях, в этом году мы её немножко поменяем, потому что университет переходит на следующую версию индивидуализации — «2 + 2 + 2». Первый курс будет состоять полностью из ядерных дисциплин, общих для всех студентов. И есть несколько точек, куда важно встроить обязательное тьюторское сопровождение. Хотя наверняка у студентов останется возможность от него отказываться. Вуз даёт большую степень свободы, чем школа. В принципе, в университете почти от всего можно отказаться, просто некоторые вещи ведут тебя к отчислению из вуза.

Вот, кстати, ещё одно отличие тьютора от коуча, которое я понял благодаря вашим вопросам. Коуч работает только по запросу. А мы, работая в образовательном контексте, можем приходить со своей инициативой к студентам и даже быть слегка навязчивыми. Хотя, конечно, тьюторское сопровождение по-настоящему хорошо работает, только когда есть запрос у самого студента. Другое дело, что можно его слегка активизировать, чтобы этот запрос появился.

— Как вы подбираете группы для общих занятий?

— У нас есть разный опыт, потому что подходы менялись. На сегодняшний день это устроено так: студентов с каждого направления подготовки мы делим на несколько групп и распределяем их между тьюторами. Суммарно получается по 10–15 групп у каждого. Это позволяет, если есть потребность, перемешивать их, чтобы на встрече присутствовали учащиеся разных направлений (им полезно видеть опыт ребят с других потоков, у которых другой фокус и другие образовательные процессы).

— Может ли тьютор собрать группу из студентов с конкретным общим запросом?

— Да, иногда группы собираются по определённому запросу. Например, из тех студентов, у которых возникли затруднения с академической успеваемостью, и они вот-вот попадут в списки на пересдачи или уже имеют опыт пересдач. На мероприятия learning-центра мы хотим отдельно пригласить ребят, которым предстоят первые пересдачи, и тех, кто переносил первую сессию из-за проблем со здоровьем. Для них это дополнительная сложность и стресс, потому что для всех сессия уже миновала, а у них только сейчас будет проходить в индивидуальном порядке.

И есть вероятность, что в следующем учебном году будем собирать группы по разным основаниям после массовой диагностики. Например, из тех студентов, у которых есть очевидная потребность в развитии коммуникативных компетенций.

— С какими индивидуальными запросами к вам обычно приходят студенты?

— Они могут быть самыми разными. Например: «Не могу разобраться, не понимаю». В начале обучения часто встречаются технические сложности — скажем, при работе с системой Modeus, которая у нас выполняет функцию индивидуализации обучения. Чтобы не превратиться в службу техподдержки, мы решили проводить для студентов тьюториалы, где показывали инструкции, объясняли, как этим всем пользоваться, отвечали на вопросы.

Было несколько человек, которые уже в школе работали с тьютором и чётко понимали, с какими запросами можно обращаться, но это редкость. В основном такие запросы приходят в формате задач: «Я хочу разобраться, хочу поставить себе цели, создать некий план, как этого достичь».

Иногда приходят и с проблемами. Например, говорят о сложностях с конкретным предметом или конкретным преподавателем. Из ярких кейсов: у одного студента было шесть долгов после сессии. Вместе с тьютором он сформировал план, все задолженности пересдал в срок и с честью дальше учился. Это было круто.

— А бывает, что кто-то приходит и говорит: «Кажется, я ошибся с выбором направления обучения»?

— Да, у нас есть ситуации перевода с одного направления на другое с параллельной работой с тьютором. Я думаю, в перспективе таких кейсов станет больше, потому что образовательное пространство будет сильнее к этому располагать.

Фото: Тюменский государственный университет

В традиционной линейной системе перевестись бывает сложно, так как между направлениями большая академическая разница. В модели ИОТ после первого семестра очень простой перевод, после второго — чуть сложнее, но в целом тоже нормально. В системе «2 + 2 + 2» после первого года все студенты смогут абсолютно спокойно перемещаться, и это даёт свои плюсы для тьюторской работы с ними в таком ключе. Я не имею в виду, что мы станем стимулировать их к этому, но мы точно будем показывать: если ты не уверен, что это то, чего ты хочешь, то у тебя есть возможность переориентироваться.

— Не бывает такого, что к тьюторам идут с запросом, который на самом деле надо бы адресовать психологу?

— Да, иногда случается такое. Если я в этой ситуации как тьютор буду предлагать человеку инструменты, чтобы разобраться с образовательным пространством, они будут бесполезны, потому что ему нужно в данный момент со своим личным пространством разбираться. Но у нас есть опыт параллельного сопровождения, когда с психологом студент решает вопросы, связанные с личной фокусировкой и личными проблемами, а с тьютором — те, которые относятся к образовательным целям. Правда, это пока опыт всего нескольких человек.

— Как строится работа над запросом студента? Из каких этапов она состоит?

— Это зависит от специфики самого запроса, но я попробую некоторые универсальные этапы выделить. Первый и понятный этап — установление доверительного контакта, то есть такой ситуации, когда мы друг другу доверяем и можем обсуждать запрос. Даже если запрос чисто организационный, про техподдержку и навигацию, установить контакт всё равно нужно.

Дальше идёт этап прояснения запроса, когда надо понять, в чём заключается проблема.

Очень часто это самый важный этап, потому что порой запрос, который озвучивается сначала, совсем не тот, который находится внутри него. Например, студент пришёл, чтобы решить проблему с отставанием по предмету, но оказывается, что на самом деле ему нужно понять, чего он вообще хочет от своего образования. Хочет ли учиться в принципе и хочет ли учиться конкретно здесь.

Затем идёт этап контракта. В коучинге тоже есть такое словосочетание. В нашем случае это определение результата, к которому стремится студент: «Что я хочу в этой ситуации?» Бывает так, что человеку просто нужна возможность вместе с кем-то обсудить вопрос и получить поддержку, а затем он понимает, что надо делать, и разбирается сам.

А бывает, что ситуация требует составления подробного плана или принятия трудного решения. Например: «Через четыре года я хочу быть классным специалистом-экономистом — а что это значит?»

— Да, а что это значит? Как тьютор тут может помочь?

— Тьютор применяет специальные инструменты и методики, чтобы помочь студенту приступить к конкретным действиям или сделать выбор. Например, предлагает воспользоваться квадратом Декарта, чтобы прояснить для себя, что будет, если некая ситуация произойдёт, и что будет, если она не произойдёт. Тьютор может порекомендовать техники эмоциональной саморегуляции, если у человека есть сложности с контролем эмоций, различные инструменты целеполагания и расстановки приоритетов, вроде колеса жизненного баланса. Или арт-терапевтические упражнения, когда студент рисует, сочиняет историю, чтобы описать контекст текущей ситуации.

Фото: Тюменский государственный университет

Затем происходит оценка результата самим студентом или в коммуникации с тьютором. И договорённость о дальнейшей работе, если требуется, — когда следующая встреча, кто выступает инициатором и так далее (как правило, предлагаем самому студенту это определить). Если он не появляется, хотя мы договаривались, то дружеское «Привет, как дела, всё ли у тебя нормально?» при встрече в университете вполне приемлемо.

— А как тьютор может помочь отстающим студентам, если он не репетитор?

— Понятный и простой кейс, который я уже приводил в пример, — это помочь студенту сформулировать некий план по достижению цели. Но чаще всего в основе проблемы лежит запрос — разобраться, какие это цели. Некоторые студенты, которые попадают на пересдачу, находятся в состоянии неопределённости: «А хочу ли я дальше учиться?», «Хочу ли я дальше учиться на этом направлении?», «Хочу ли я дальше учиться в этом университете?»

Их запрос может быть сразу с этим связан. Если нет, мы всё равно стараемся об этом поговорить. Это будет честный диалог о том, что происходит, что для человека важно, попытка выйти на целеполагание не только в смысле составления планов. Иногда бывает и так, что тьюторант решает для себя смысловой вопрос, зачем ему это нужно, — и всё, дальше нет проблем, «вижу цель — иду к ней», и даже план формулировать необязательно. Иногда это люди, которые оказались в сложной ситуации, и пересдачи связаны не с учёбой, а с семейными обстоятельствами, болезнью или ещё чем-то.

А кто-то бывает дезориентирован, дезадаптирован, — это история с попыткой разобраться, где ты вообще находишься и что делать. Бывает, что студента не было в университете три месяца, а потом он приходит и понимает, что вообще ничего не понимает. Важно помочь ему «заземлиться» и разобраться: вот как идёт образовательный процесс, вот что тебе нужно сделать, вот такие службы и ресурсы есть.

— Вы упоминали, что бывает запрос «У меня проблемы с преподавателем». Как тьютор помогает в такой ситуации?

— На самом деле здесь заход такой же — попытка разобраться, в чём проблема, помочь поставить цель и выйти на способы её достижения. Мы не занимаемся медиацией, не разговариваем сначала со студентом, а потом с преподавателем. На нас лежит ответственность за процесс тьюториала, а ответственность за дальнейшую работу важно взять самому студенту. Поэтому чаще всего это диалог по принципу: «В чём заключается проблема? Где лежит твоя ответственность? Что ты можешь изменить? Что будешь делать для того, чтобы ситуация стала другой?»

Решения бывают разные. Кто-то понимает, что просто возникли сложности в коммуникации, и идёт обсуждать ситуацию с преподавателем. Кто-то осознаёт: «Я сам был разгильдяем» или «Я сам не то сказал». Ситуаций, когда преподаватель несправедливо кого-то притесняет, не было. В большинстве случаев студенты выясняли причину и понимали, как с ней разбираться.

— Какие кейсы из практики вам особенно запомнились?

— У одной студентки на момент поступления была дилемма: идти на химию или журналистику. Она сделала ставку на химию, поступила. Но когда начала учиться, поняла, что сомневается, её ли это направление. В работе с тьютором она сформулировала этот запрос и поняла, что можно пока продолжать учиться на химии, но выбрать элективы, связанные с журналистикой. В итоге она походила на эти курсы, сравнила, пообщалась с ребятами — и перевелась на журналистику. Учится уже, по-моему, на выпускном курсе, довольна.

Таких кейсов было несколько, и я думаю, что их количество должно возрастать, потому что профориентация в школах практически не работает, и ребята поступают в вуз с очень условными представлениями о том, чего они хотят. Университет должен давать возможность сориентироваться и поменять направление, если есть в этом потребность.

Ещё бывает, когда начинаешь работу с человеком зажатым, у которого явно сложности в коммуникации, и уже в конце первого курса видишь, как он изменился, воспрянул, легко включается в общение. Это потому что он понял, в чём его сильные стороны, начал их развивать, и ему стало лучше.

Наверное, ещё из ярких картинок — ребята с горящими глазами, которые нашли интересные для себя проекты и начинают воплощать свои склонности. Одна девушка не могла сфокусироваться на чём-то конкретном, у неё было очень много интересов. Среди них — ораторское искусство. И в процессе работы с тьютором она решила, что хочет заниматься дебатами и стала развиваться в этом направлении. У неё большие успехи, очень легко и эффектно выступает.

И я бы отметил ситуации, когда кто-то висит на волоске от отчисления, а потом, после проработки мотивации, почему для него важно учиться, остаётся в университете. Может быть, переводится на другое направление — это неважно, главное, что справляется с проблемами и учится дальше.

— Бывает ли так, что студент ожидает, что тьютор будет его «водить за ручку»? Или, наоборот, отказывается от любых предложений и помощи?

— Конечно, бывает. С первым случаем чуть полегче: нам понятно, что с этим делать, и мы обычно прямо тьюторантам говорим, по какому принципу строится работа. Так же, как это делают коучи: «Моя ответственность — здесь, твоя ответственность — здесь». Если водить студента за ручку, то ему потом будет сложнее, ведь в какой-то момент все перестанут это делать.

Ситуация, когда кто-то не хочет работать с тьютором, непростая, двоякая. С одной стороны, «не хочешь — не надо». Это важная ценностная установка. С другой стороны, для части студентов тьюторское сопровождение — просто непонятная штука, они не видят его ценности. И здесь наша ответственность — показать, какие плюсы оно даёт.

С 2018 года мы много работаем над своим позиционированием, тем, как мы про себя говорим, где должны первый раз перед студентом появиться, как это сделать, что предпринять, если он не выходит на связь.

Универсальных решений тут не придумаешь, наверное, пока не сформируется общая культура. Когда она появится, станет проще, потому что студенты тогда будут понимать, что тьютор работает по запросу. Запроса нет — тьютор не появляется. Запрос есть — ты сам к нему идёшь, и он откликается. Иногда мы чувствуем себя людьми, которые навязываются, и от этого есть некоторая неловкость. Будем работать с этим, и, может быть, со временем проблема позиционирования в какой‑то степени пропадёт.

— Какие результаты работы Центра тьюторского сопровождения вы отмечаете? Как вы их измеряете и оцениваете?

— Я раньше думал, что сложность с измерением результатов — это только наша беда. Но когда на Летнем университете тьюторства мы разговаривали с коллегами из других вузов, выяснилось, что у нас контексты и цели вроде бы разные, но боли одни и те же. И среди них есть синдром самозванца, когда ты не можешь понять: а это точно результат моей работы?

С одной стороны, нужно уметь фиксировать результаты и показывать их другим, потому что иначе тьюторская поддержка не закрепится как позиция. А с другой стороны, результаты нашей работы — это чаще всего достижения самого студента.

Фото: Тюменский государственный университет

В организационном плане, конечно, мы результаты фиксируем. Это история встреч со студентом, сколько контактов было, какие это были контакты, на групповых тьюториалах или индивидуальных, это серия личных встреч или работа через переписку — все эти данные мы собираем.

Думаю, скоро будем работать над аналитикой, в идеале предиктивной, которая что‑то предсказывала бы, но как минимум — над корреляционной, чтобы посмотреть, какие существуют связи. Например, есть ли зависимость между работой с тьютором и количеством студентов, которые переводятся на другие направления.

— А внутренние критерии качества работы у вас есть?

— Да, мы регулярно проводим рефлексивные круги. На них в команде обсуждаем конкретные ситуации и тьюториалы, возникшие сложности, получаем обратную связь от коллег, обмениваемся приёмами, инструментами, кейсами. Иногда проводим обучающие мероприятия. Например, недавно у нас прошла внутренняя конференция в формате TED Talks с тремя рубриками: «Тьюторское сопровождение», «Высшее образование» и «Современный студент».

Я общался во время круглого стола с коллегами, которые учатся сейчас в магистратуре, и они задавали вопрос: «Разве количество тьюториалов — это не основной критерий, по которому можно понять, как происходит работа?» Я сказал, что если мы придём к такой степени формализма, что просто будем количеством всё измерять, то я уволюсь. Конечно, количество может перерастать в качество, его нужно учитывать, но, как правило, на сеансе рефлексии лучше видно, как обстоят дела у тьютора. И это приносит гораздо больше пользы, чем количественные данные.

— Собираете ли вы обратную связь от студентов?

— Да, сейчас мы также разрабатываем модель постоянного фидбэка от студентов, чтобы и отмечать содержательные прецеденты, и получать качественные результаты, которые можно увидеть и показать другим — «Вот что студенты говорят».

С помощью обратной связи иногда можно увидеть смещение. Например, свою основную задачу мы видим в проектировании идеального образовательного маршрута, а для студентов иногда самым важным результатом оказывается эмоциональная поддержка. Они говорят: «Я нашёл человека, с которым могу поговорить, высказаться и не встретить осуждения». Без обратной связи мы об этом не узнали бы.

А бывает так, что тебе кажется, будто ты сработал плохо, но у тьюторанта, по его ощущениям, прекрасный результат. Ты об этом можешь не узнать, потому что обратную связь в моменте не получил или результат проявился позже.

Иногда обратная связь к нам приходит случайно, со стороны. Например, в конце 2021 года в университете проходил конкурс эссе. И нам сказали, что в нескольких работах встречались фразы в духе: «Мне очень помог тьютор, потому что я что-то важное понял». И поскольку в нашей работе многое содержится в ощущениях, иногда человек не понимает, в чём результат, потому что «весов» внутренних нет. Это понимание можно выстроить через создание культуры связи, диалога со своими тьюторантами. Я надеюсь, что к этому мы придём.

— Как вы считаете, каждому ли вузу нужен тьюторский центр? Или какие-то функции могут взять на себя существующие службы: психологи, кураторы?

— Я не считаю, что позиция тьютора необходима в каждом университете. Думаю, что она принципиально важна и нужна там, где есть задача выстраивать индивидуализацию обучения. Эту роль можно назвать по-другому, например наставником или академическим коучем — это в любом случае будет человек, который показывает студентам образовательное пространство и его возможности, помогает понять свои интересы, цели и мотивы, определиться и двигаться дальше. Искусственный интеллект в ближайшие годы это точно не сможет делать. И это не специализация психологов, потому что психолог обычно работает на личностном слое, а не на образовательном.

Фото: Тюменский государственный университет

А задачи кураторов обычно заканчиваются на адаптации и включении студентов в разные мероприятия. И такая работа, конечно, не всегда строится на том, что надо студенту. Иногда она строится на том, что надо университету. В целом, если куратором выступает сотрудник университета, который не нагружен дополнительными функциями, то да, он может взять на себя позицию тьютора. Но если, кроме всего прочего, как это часто бывает, он ещё заместитель по внеучебной деятельности, организует олимпиады, ещё что-то, то будет сложно.

Есть кейсы peer-tutoring, когда часть тьюторских функций выполняют студенты-старшекурсники. Но здесь требуется сопровождение команды тьюторов, которые помогут ребятам выстроить ценностный слой и понимание, с чем они работают. В своё время мы вводили похожую систему на факультете психологии. У нас были правила, что если старшекурсник является куратором студента первого курса, то он не должен с ним тусить, дружить. Всё-таки у студентов сильное стремление общаться по-дружески, и это не позволяет строить индивидуальную образовательную траекторию в формате «субъект — субъект». Если ты становишься другом, значит, будешь давать советы, или от тебя будет ожидаться совет, часть ответственности будет делегироваться. Поэтому полностью передать тьюторскую функцию старшекурсникам не получится, но отдельные элементы можно — например, адаптацию и навигацию.

Курс с трудоустройством: «Профессия Методист с нуля до PRO» Узнать о курсе