Люди тупеют? Учёные и философы — о потере способности к рациональному мышлению
2026-02-21 13:44 Diff
https://skillbox.ru/media/business/lyudi-tupeyut-uchyenye-i-filosofy-o-potere-sposobnosti-k-ratsionalnomu-myshleniyu/

#статьи

  • 9 мар 2022
  • 0

Люди тупеют? Учёные и философы — о потере способности к рациональному мышлению

Технологии должны всё рационализировать и упрощать. Но почему в век роботов мир вступил в эпоху постправды, где эмоции часто берут верх над разумом?

Кадр: фильм "Тупой и еще тупее 2"

Журналист авторитетной деловой газеты, 15 лет пишет о малом и крупном российском бизнесе. Окончила МГИМО и писала о других странах. Но решила, что изучать российский бизнес интереснее. Любит работать по ночам, когда в тишине легче думается.

В 2016 году британское издательство Oxford Dictionaries («Оксфордские словари») назвало самым используемым словом года термин «постправда» (post-truth). Этот термин не был новым, он появился в 1992 году во время войны в Персидском заливе и обозначал информационный поток, который создавался СМИ для манипулирования обществом и часто выдавал виртуальную «правду» за действительность. Но именно шесть лет назад, в эпоху бурного развития социальных сетей и искусственного интеллекта, это слово вошло в повседневный лексикон учёных и стало предметом исследований.

В самый разгар пандемии в 2021 году темой постправды заинтересовался голландский эколог и профессор Вагенингенского университета (WUR) Мартен Схеффер. Совместно со своей командой и учёными американского Университета Индианы он провёл любопытное исследование, которое озаглавил «Взлёт и падение рациональности в языке».

Результаты исследования оказались неожиданными: компьютерный анализ миллионов научных и художественных книг из каталога Google Books, изданных на английском и испанском языках с 1850 по 2019 год, а также статей из New York Times за тот же период, выявил, что эпоха постправды началась уже сорок лет назад и расцвела после 2007 года, когда появились социальные сети.

Схеффер тут же заявил, что выводы исследования не могут быть однозначными, иначе их можно было бы считать спекулятивными. При этом он допустил, что социум и культура влияют на развитие языка, а значит, по изменениям в языке можно судить о развитии общества.

Российские учёные, опрошенные Skillbox Media, согласились, что язык — материя живая и меняющаяся вместе с обществом. Они поделились своими размышления об эпохе постправды.

Веками западное общество опиралось на знания и факты, добытые путём экспериментов и научных исследований, разум торжествовал. И так, возможно, и продолжалось бы, не вмешайся в процесс познания средства массовой информации, социальные сети и цифровые технологии. Их развитие и привело нас в эпоху постправды, делится наблюдениями заведующий кафедрой философии и методологии науки Тамбовского государственного университета имени Г. В. Державина Николай Медведев. Теперь, говорит он, все высказывают свои мнения о том или ином знании и при этом выстраивают рассказ в определённой последовательности, отбирая одни факты и опуская другие.

Мнения в социальных сетях часто подменяют истинные знания, а повествовательная манера изложения добавляет к объяснениям эмоции и переживания, что подкупает и придаёт сказанному авторитет, отмечает Медведев.

Эмоциональность в социальных сетях и медиа — естественный итог демократизации общества, в виртуальном мире наконец получили голос все, кто раньше не мог высказаться, полагает поэт и куратор культурных мероприятий Илья Данишевский. До этого во всеуслышание о своих интересах и мнениях заявляли только большие группы населения. Но мало кто слышал, например, голос представительниц феминистской литературы или истории отдельно взятых людей, которые ничем не знамениты. Соцсети открыли всем дорогу к самовыражению и тем самым повысили градус эмоциональности общества, говорит он.

Кадр: фильм «Социальная дилемма»

Когда у каждого в Сети появился свой голос, люди стали акцентировать внимание на собственных чувствах и ощущениях, и всё больше стало развиваться «я‑центричное» мышление, говорит кандидат социологических наук и преподаватель отделения социологии Новосибирского государственного университета (НГУ) Ирина Чудова. В искусстве, например, замечает она, достиг апогея тренд на самовыражение художника, который развивался с начала XX века. А социологи и культурологи заговорили о «человеке психологическом», который ощущает себя центром Вселенной.

Ошибочно утверждать, что жизнь стала намного менее рациональной, — напротив, в жизни всё больше расчёта и всё меньше интуиции, полагает писатель, преподаватель МГИМО и ведущий телепрограммы «Умники и умницы» Юрий Вяземский. Но под рациональностью всегда прячутся эмоции, поскольку человек соткан из эмоций. Вопрос в том, что это за эмоции и каково их качество, говорит он.

Общество, где побеждает иррациональность, не просто подвержено эмоциям. Важнее то, что оно легко поддаётся манипулированию, поскольку через эмоции это сделать значительно легче, согласились почти все собеседники Skillbox Media.

В сфере экономики и потребления товаров попытки масштабных манипуляций начались задолго до наступления эпохи постправды. Достаточно вспомнить известный пример с рекламой бензина марки Esso «Посади тигра в свой бензобак» в Америке, рассказывает профессор НГУ и заведующий кафедрой философии и гуманитарных наук Новосибирского государственного университета экономики и управления (НГУЭУ) Олег Донских. Эту яркую рекламу сделал в 1959 году молодой копирайтер Эмери Смит из Чикаго, перед которым стояла задача поднять продажи компании Humble Oil, выпускавшей бензин Esso. Тигр, говорит Донских, был ярким, эмоциональным и запоминающимся образом. Неудивительно, что продажи топлива марки Esso сразу взлетели.

Изображение: Esso

Теперь, 60 лет спустя, все бренды продают себя исключительно через эмоции, лозунги «налетай — подешевело, купи три по цене двух — не прогадаешь», делится наблюдениями российский маркетолог и гендиректор брендингового агентства Depot Алексей Андреев. Технологии, продолжает он, позволили всем производить одинаково качественную продукцию по приблизительно одинаковой цене, уникальных продуктов на рынке почти нет. Поэтому единственный способ для бренда выделиться — это подарить потребителю яркую эмоцию и заставить его почувствовать, что продукт отражает его внутренний мир, будто сделан специально для него.

Идея эмоционального потребления быстро проникла в другие сферы жизни. Политики теперь всё чаще обращаются к эмоциям людей, продавая аудитории свои идеи, и политические дебаты превратились в бесконечные сериалы со ссорами, обвинениями, похвалой и обещаниями, замечает Катерина Поливанова из ВШЭ.

Театральность с её эмоциональностью проникла и в сферу образования, продолжает она. Уже с начала XXI века знания стали легкодоступными, публичные лекции, транслируемые в интернете, всё чаще походят на театральные спектакли, где люди получают поверхностные знания и приятные эмоции, говорит она.

Кадр: сериал «Чёрное зеркало»

Даже классические вузы не избежали влияния новых трендов. Студент со смартфоном в руке легко получает знания в интернете, и преподавателю сложно привлечь его внимание, делится наблюдениями Ирина Чудова из НГУ. Приходится выискивать необычные факты и вводить в обучение интерактивные элементы, чтобы вызвать у студентов эмоции.

Лёгкое и быстрое потребление эмоций стало такой неотъемлемой частью жизни общества, что коснулось и межличностных отношений. Теперь люди легко входят в контакт в социальных сетях, общаются, обмениваются эмоциями с теми, кого ещё вчера совсем не знали, размышляет Сафонов. В результате дружба в классическом понимании этого слова начинает умирать. Ведь глубокие дружеские отношения требуют больших временных и душевных затрат, а также предполагают ответственность перед другим человеком, говорит он и добавляет: в социальных сетях дружба превращается просто в короткие разговоры и упрощённое общение без взаимных обязательств.

Проследить изменения в общественном сознании можно разными способами, в том числе анализируя язык, на котором говорят люди, признали собеседники Skillbox Media. Любые трансформации в обществе в первую очередь меняют самую подвижную часть языка — его лексику, говорит директор института лингвистики Российского государственного гуманитарного университета (РГГУ) Игорь Исаев. Более того, об изменениях в языке можно судить по речи каждого отдельно взятого человека или автора в соцсети, по так называемому идиолекту, объясняет учёный. Поэтому выводы Схеффера кажутся ему вполне логичными.

Исследование Схеффера как раз фиксирует изменения в лексике языков. Компьютерные графики онлайн-сервиса Google Ngram Viewer, с помощью которого было выполнено исследование, показали, что после 1850 года в книгах, занесённых в Google Books, систематически сокращалось число слов, выражающих эмоции, и увеличивалось число слов, связанных с рациональным мышлением. Например, росло использование таких связанных с рациональным восприятием жизни слов, как «определить» и «заключение». А использование слов, связанных с личным человеческим опытом, — например, слов «чувствовать» или «верить», — наоборот, сокращалось.

Это неожиданно изменилось в 1980-х годах: в письменных источниках стали всё чаще появляться слова, обозначающие эмоции и эмоциональные состояния, и всё реже — слова, связанные с фактами и рациональной аргументацией. Параллельно участилось применение местоимений в единственном числе («я», «он») и стали реже применяться местоимения множественного числа («мы», «они»). По мнению учёных, это ознаменовало переход от коллективного мышления к индивидуалистическому. Это тренд ещё усилился после 2007 года.

Результаты исследования заставили Схеффера задуматься: что случилось с человечеством в 1980-е годы и что предопределило разворот от разума к эмоциям. Мысль учёного обратилась к экономике и связала эпоху рациональности 1850–1980-х годов с быстрым развитием науки и техники и с социально‑экономическими выгодами, которые это принесло обществу.

Российские учёные тоже поставили во главу угла экономику. XIX век — век научно‑промышленной революции, когда быстро развивался капитализм, возводились заводы, появлялись новые инженерные профессии и развивалась научная мысль, говорит доктор экономических наук и проректор Финансового университета при правительстве России Александр Сафонов. В это же время слова, связанные с рациональным способом мышления, стали активно проникать в художественную литературу, говорит он и вспоминает произведение Теодора Драйзера «Трилогия желания», главной герой которого воплощает в себе все основные черты капиталиста. Кроме того, стал развиваться жанр научной фантастики: писатели фантазировали, как новые технологии могут улучшить жизнь людей, добавляет Сафонов.

Но эйфория длилась недолго. Уже в первой половине XX века происходят две мировые войны, и потрясение заставляет человечество снова обратиться к исследованию человеческой личности и пониманию её ценности, говорит Игорь Исаев из института лингвистики РГГУ. А в середине XX века учёные изобретают ядерную бомбу, и становится ясно, что наука работает не только на процветание человека, но также на войну и убийство, что вызывает сильное разочарование, добавляет Ирина Чудова из НГУ.

Западный мир начинает всё чаще задумываться, что несут технологии миру — свободу или порабощение. В 1941 году философ Франкфуртской школы Герберт Маркузе вводит термин «технологическая рациональность». Он заявляет, что такая рациональность рождается в обществе, где технологии и промышленность контролируют структуру экономики, интеллектуальные занятия и досуг. У людей в результате появляются ложные потребности, которые они больше не могут отделить от потребностей истинных, и разум в его дотехнологической форме исчезает.

Почему дотехнологический разум окончательно исчез к 1980-м годам и человечество именно в этот момент развернулось к иррационализму и эмоциям, Схеффер однозначно ответить не смог. Он только предположил, что есть взаимосвязь между новым этапом и появлением в конце 1980-х годов интернета, который стал всё больше и больше влиять на общество. Возможно, на общество повлияли и политические аспекты: в западных странах наступил кризис неолиберальной политики, которая строилась на рациональных аргументах, но не пользовалась популярностью из-за того, что экономические выгоды получала меньшая часть общества.

Российские учёные, отвечая на вопросы Skillbox Media, высказали свои аргументы.

В 1980-х годах западный мир жил в благополучии: люди давно не голодали, были сыты и одеты, размышляет доктор психологических наук и профессор Высшей школы экономики (НИУ ВШЭ) Катерина Поливанова. Кроме того, за двадцать лет до этого на Западе произошла сексуальная революция. Благодаря изобретению противозачаточных таблеток секс был оторван от семьи и деторождения, изменились гендерные отношения, женщины наравне с мужчинами получили доступ ко всем радостям бытия, и это изменило психологию общества, говорит она.

Кадр: сериал «Девочки»

Но это благополучие строилось на зыбкой почве: в конце 1970-х годов в западных странах перестаёт развиваться средний класс, который изначально возник благодаря быстрому росту конвейерного производства, говорит Сафонов. В крупных корпорациях, объясняет он, на смену директорам-инженерам, которые продвигали идеи технического прогресса, приходят директора-экономисты, которые оптимизируют процессы производства, и в результате зарплаты инженеров и рабочих, а также прочих представителей среднего класса перестают расти.

Постепенно люди начинают понимать: сколько ни работай, много денег не заработаешь и выше среднего уровня достатка не прыгнешь, продолжает Сафонов. Так появляются проблемы профессионального выгорания, работа теряет прежний смысл, рациональное мышление не приносит плодов, людям нужны эмоции. В моду всё больше входят фильмы-боевики, фильмы- антиутопии и фэнтези типа «Властелина колец» — всё, что вызывает сильные эмоции, говорит Сафонов.

Ещё больше переход от рациональности к чувствам ускоряется после 2007 года, показало исследование Схеффера. Учёные обратили внимание, что сдвиг совпал с глобальным финансовым кризисом 2008 года, но тут же оговорились, что другие экономические кризисы, например Великая депрессия 1930 года, не оставили таких следов в книжном языке. И поэтому, скорее всего, дело было в появлении и быстром развитии социальных сетей.

Чем дольше длится эпоха постправды, тем больше возникает опасений, куда заведёт человечество иррациональность. Уже сейчас учёные из разных сфер отмечают множество негативных тенденций.

Известный социолог и кандидат экономических наук Сергей Белановский констатирует, что появление социальных сетей привело к распаду нуклеарной семьи. Иметь детей стало необязательно, каждый живёт только для себя. Как следствие, значительная часть молодого поколения испытывает упадок достижительной мотивации, не хочет учиться и работать, подолгу живёт за счёт родителей, что порождает инфантилизм молодёжи, говорит Белановский.

Кадр: фильм «Детка»

Доктор философских наук Олег Донских говорит об инфантилизации общества в целом. По его мнению, дело не только в социальных сетях. За последние десятилетия многие традиционные этические нормы были вытеснены юридическими. Например, появилась ювенальная юстиция, которая должна защищать права детей, но на деле вмешивается в дела семьи и отбирает у родителей ответственность за подрастающее поколение. Лишение ответственности ведёт к росту инфантилизма среди взрослых людей. А инфантилизм диктует поведение, основанное на эмоциональных решениях.

Доктор филологических наук и член-корреспондент Российской академии образования Сергей Богданов уверен, что человечество не стало менее логично воспринимать мир, а просто поменяло способ переработки информации. В целом это прогресс, но государство должно помочь молодому поколению сориентироваться в новой реальности. Для этого надо создать социальную среду, где молодые люди могут использовать новые технологии и социальные сети для движения вверх, а не вниз. Если этого не сделать, развитие искусственного интеллекта приведёт к серьёзному расслоению общества на тех, кто смог подняться наверх, и тех, кто оказался ненужным в мире технологий.

А писатель и телеведущий Юрий Вяземский сожалеет, что в XXI веке человеческие эмоции потеряли глубину. Молодые люди не развивают воображение, они смотрят в экран смартфона или компьютера и воспринимают навязанные им образы. Визуализация не требует глубоких эмоций, это своего рода попкорн, который заменяет настоящую духовную пищу, говорит он.

Многие собеседники Skillbox Media тем не менее сказали, что история часто развивается по спирали. Эпохи рациональности уже не раз сменялись эпохами иррациональности, а потом снова торжествовал разум. Возможно, так будет и в этот раз. Однако коллега Схеффера и соавтор исследования из Вагенингенского университета Ингрид ван де Лемпут считает иначе:

«Скорее всего, повернуть вспять уже не удастся. В мире постправды обществу придётся искать новый баланс, признав важность интуиции и эмоций, и в то же время использовать рациональность и науку для решения сложных проблем».

Научитесь: Soft Skills for Hard Times Узнать больше