Сонграйтер и продюсер Анна Лаврухина: «Моргенштерн — моё „тотемное животное“»
2026-02-21 03:34 Diff
https://skillbox.ru/media/cinemusic/interview-anna-lavrukhina/

#Интервью

  • 22 сен 2021
  • 0

Сонграйтер и продюсер Анна Лаврухина: «Моргенштерн — моё „тотемное животное“»

Анна сначала сама стала известной в мире шоу-бизнеса, а теперь делится своим опытом и знаниями с другими.

Andrea Piacquadio / Pexels / pikisuperstar / freepik / Polina Vari для Skillbox Media

За последние 30 лет успел поработать во всех (почти) существующих массмедиа: от печатных СМИ до интернет-изданий. Из всех искусств считает важнейшими кино и интервью.

Родилась в Москве, училась не только в столице, но и в Финляндии и Нидерландах. Получила два высших образования: в Tampere University of Applied Sciences («Музыкальный продакшн и музыкальный бизнес») и в Moscow Music School («Автор и исполнитель песен»), училась в Minerva Art Academy в Леувардене.

В качестве продюсера и сонграйтера принимала участие в интернет-проектах, рекламе, в создании современного мюзикла «Ромео и Джульетта», саундтрека к фильму «Доктор Лиза» и в десятках других историй. Сегодня Анна сотрудничает с платформой Skillbox как приглашённый лектор на курсе «Профессия Сонграйтер» и эксперт по сонграйтингу.

В интервью Анна рассказала нам:

— Что такое сонграйтинг в принципе? Музыка плюс текст? Или только музыка?

— Сонграйтинг — это написание песен. Песня — это, если совсем просто, мелодически и ритмически пропетые слова. Но если чуть сложнее, песня — это слова, гармония и мелодия. Мелодия может быть вокальной, может быть отдельной — когда вы играете на инструменте не только гармонию, но и мелодию, а текст, например, начитываете. Кстати, песня — это то, что можно исполнить ещё и а капелла, голосом без музыки.

Фото: Дарья Ролдугина / Moscow Music School Festival

— Слышал, что большинство современных хитов или просто популярных песен построено на основе так называемой золотой секвенции, кварто-квинтового круга. Это действительно так?

— Ты удивишься, но для того, чтобы писать хиты, знание музыкальной теории в принципе не обязательно. Конечно, базовое музыкальное образование будет плюсом, но я знаю много примеров, когда люди, совершенно не зная сольфеджио, выдают шедевры. И, напротив, знаю много академистов, которые приходят ко мне учиться, потому что большая часть того, чему их учили в музыкальной школе или консерватории, — это не очень прикладные знания.

На сонграйтинг-воркшопе в Нидерландах мы познакомились с продюсером Мартина Гаррикса, топового исполнителя EDM, который рассказывал, что в студии Мартин на слух подставляет квадратики в DAW, потому что не знает нот. Но это не помешало ему стать трижды лучшим диджеем мира по версии DJ Mag.

— Многие ругают современную отечественную музыку за её низкое качество. Это заслуженная критика?

— Мне кажется, в России народ слишком любит драматизировать, люди привыкли хаять своё существование, среду, где они обитают, и музыку, которую они слушают. Мне не нравится точка зрения, что у нас всё плохо, в том числе с песнями, и везде проблемы. Нет никакой проблемы на самом деле. Сложности у тех, кому нечего делать, кто сидит, ноет и проклинает всё вокруг. Я этим отвечу: нормальная у нас музыка. Музыка делается для народа.

Если у народа определённый уровень, значит, надо продавать то, что народу зайдёт.

Но постепенно уровень повышается. И мне не нравится, когда говорят, что никто ни в чём не разбирается и что ни поставишь — всё схавают. Нет, на самом деле всё не так. Например, мне интересно изучать то, что люди слушают, что их цепляет, наблюдать, как работают все эти механизмы. Всё то, что в чартах, — оно ведь не просто так.

Однако то, что происходило в девяностые, — вот это было действительно плохо. Например, группа «ВИА Гра» выпускала альбом с тремя песнями, а остальное пространство заполнялось какими-то чудовищными ремиксами на оригинальные треки. И такое было нормальным явлением, люди «хавали», было много «поющих трусов», продюсерских проектов, а сейчас всё это постепенно меняется. Верховодили аналоговые продюсеры, такие как Дробыш и Фадеев, но теперь благодаря интернету у людей есть выбор.

— Что делать тем, кто с подозрением относится к интернету и по-прежнему считает телевизор главной концертной площадкой страны?

— Телевизор диктует правила. Так было всегда. Единственная передача, которая стала прорывом, — это «Вечерний Ургант», где музыкальный редактор Сергей Мудрик приглашает группы, выступавшие на различных фестивалях, и так аудитория о них узнаёт. Но фишка в том, что самим артистам выступление у Урганта пока ничего особенного не даёт. Те, кто их слушал до этого, — те их слушают и так, аудитория критически не расширяется.

Люди, которые любят новую клёвую музыку, не смотрят телевизор.

Это так же, как и 20–30 лет назад. Были те, кто слушал «Ласковый май», а были такие, как мой отец, которые смаковали пластинки The Rolling Stones, Pink Floyd, Led Zeppelin, Стинга — вот это всё, ходили и до сих пор ходят на их концерты, если есть возможность. Как раз таких людей всегда было меньше, чем тех, кто фанател от «Ласкового мая».

По факту образованных или музыкально подкованных людей всегда меньше. Но так не только у нас в стране, но и во всём мире.

— Мы всё время хотим завоевать мировую сцену. Но это удалось только t.A.T.u. 20 лет назад. Может, пора оставить эти попытки?

— Когда ABBA начинали, у них совсем не было желания завоевать мировой рынок. Когда Макс Мартин начинал, у него тоже не было цели захватить мировой шоу-бизнес. Просто потом он поехал в Штаты, начал работать с Бритни Спирс — и стал известным на весь мир. Просто глупо, сидя в Урюпинске, ждать, что ты завоюешь мировой рынок, и сокрушаться, что ничего не получается. Надо действовать, находить продюсеров, переезжать, в конце концов.

Что касается t.A.T.u., то тут нужно понимать, что это был действительно первоклассный продукт, но они никогда не были суперпопулярны на Западе. Они собирали огромные залы в Китае и вообще в Азии. Но в Штатах, например, у них никогда не было огромной аудитории.

Если говорить о США, то там скорее востребованы «Ленинград», «Мумий Тролль» и другие наши рокеры. Есть европейские туры, в которые ездят многие наши музыканты.

Ни для кого не секрет, что Макс Фадеев создавал Serebro как группу на экспорт.

— Я знаю, что он Serebro делал специально для Японии…

— Да, именно так. Даже сейчас, когда мы все плачем, что границы закрыты, с музыкой у нас всё в порядке. Русских людей много везде, поэтому те, кто поёт на русском языке, успешно турят и по Европе, и по всяким Турциям. Просто да, они не собирают больших стадионов. Но нам надо перестать думать о том, как нам быть №1, прекращать выдумывать все эти формулировки о покорении Запада. Пару лет назад на Tomorrowland пригласили Витаса и диджей Тимми Трамфет стал играть под его вокальные партии.

Так что дело не в том, плохая у нас музыка или хорошая, а в том, что никто не занимается её серьёзным промоушеном.

— Что у русских рэперов с языком? Почему они читают так, что ничего не понятно, проглатывают слова, мычат?

— Это манера. Новая школа рэпа проглатывает окончания, они сокращают слова. Но для того, чтобы соответствовать ритмике, нужно где-то ломать слова, что-то проглотить. В целом получается интереснее, чем если бы рэп читался на русском литературном языке.

— С нашими музыкантами разобрались, но ведь с иностранными песнями тоже не всё в порядке. Что случилось с «Евровидением»?

— Этот конкурс давно не про песни, а про политику. Мне кажется, после того как Британии отомстили за Brexit в прямом эфире, это стало окончательно понятно всем. Впрочем, в этом году «Евровидение» стало ещё и конкурсом шоу. Большинство конкурсантов подготовили реально обалденные перформансы. Это возвращает нас к тому, что песня может быть сколь угодно гениальной, но, если она исполнена без драйва, пусть даже и с идеальным попаданием во все ноты, её неинтересно слушать.

— В чём феномен Билли Айлиш? Если убрать её имидж, аранжировки и клипы, то у неё примитивные и невнятные песни. Однако стадионы сходят с ума…

— Я с тобой не соглашусь. Билли Айлиш — максимально качественный и продуманный со всех сторон продукт. Она делает lo-fi, а сейчас этот жанр востребован. И не стоит забывать о некоем проценте удачи. Настал момент, когда люди устали от пластикового электронного звука, и тогда на сцену вышла девочка-подросток со своими переживаниями. Также появилась красивая легенда о том, что они писали всё вместе с братом в спальне. На самом деле сводилась эта музыка микс-инженерами, чья работа стоит безумных денег. То есть не всё так просто, но в любом случае Билли Айлиш — это качество, практика, много работы и удача.

— Почему Швеция рождает столько талантов, которые пишут крутые хиты?

— На самом деле Швеция поставляет талантов и хитов не больше и не меньше, чем любая другая скандинавская страна. Просто в ней жило и живёт довольно много известных представителей эстрады — от ABBA, прорубивших окно в мировой шоу-бизнес, до Макса Мартина и Туве Лу, Люкке Ли и Робин.

Уровень образования в Скандинавии, впрочем, реально крутой, люди с детства учат несколько языков, смотрят фильмы без субтитров. К тому же скандинавам гораздо ближе американская культура, нежели европейская, возможно, этим объясняется их ориентированность именно на Штаты.

Если мы говорим про шведский звук, это в 99,9% случаев идеальный канонический поп-трек. Его слышно сразу. Наверное, в этом и есть секрет фирмы.

— Допустим, у меня нет ни слуха ни голоса, я не играю ни на одном из инструментов, но очень хочу писать песни. Три пункта, как это сделать?

— Я уже сказала про это выше. Во-первых, сонграйтеру не обязательно уметь петь. Во-вторых, сонграйтеру не обязательно уметь писать музыку. В-третьих, сонграйтеру не обязательно уметь играть на каких-либо инструментах (если ты что-то умеешь, это отлично, клёво, это бонус). Но ты можешь быть отличным текстовиком, который пишет крутейшие хуки, или работать в паре с человеком, который придумывает классные топлайны, или в паре в продюсером, или в паре с вокалистом. Easy.

На мой взгляд, абсолютно любой человек может написать песню.

Для того чтобы она стала хорошей, требуется время и регулярная практика. Много практики. Короче говоря, надо заморочиться. Но в целом это решаемый вопрос.

— Какие умения нужно использовать, чтобы стать успешным сонграйтером в России?

— Умение адаптироваться под ситуацию, такие soft skills, как умение договариваться, слышать и слушать, железная дисциплина и знание авторского права. А ещё — находиться сразу везде.

— В чём состоит твой метод преподавания?

— Я даю информацию студентам по принципу наслаивания. Они приходят с конкретными запросами, которые закрываются в ходе обучения. Я преподаю теоретическую базу, техники сонграйтинга, прошу делать очень много домашки. Студенты начинают писать практически сразу, даже если до этого песен ни разу в жизни не создавали. Я сразу могу определить, в чём студент силён, и корректирую программу по ходу обучения, чтобы получать максимальный результат.

Я очень люблю свою работу, поэтому пилить одинаковые шаблоны для всех — не мой формат.

Я даю то, что точно работает. Делюсь конкретными техниками и опытом своим и коллег. И всегда довожу процесс до результата.

Толку от вашего диплома, если вы ждёте вдохновения и за год не написали ни строчки, — никакого.

— В чём отличие этого курса по сонграйтингу в Skillbox от всех других?

— Если мы говорим про любое другое учебное заведение — там всегда есть набор обязательных дисциплин, которые нужно пройти, даже если на практике они тебе совсем не пригодятся. Лекции часто подаются с кучей воды либо читаются теоретиками, которые сами никогда написание музыки не практиковали.

Но я не вижу смысла в теории, которую нельзя применить на практике. Поэтому мы не тратим на это время.

Фото предоставлено Анной Лаврухиной

К тому же в потоковом образовании не стоит задача конкретно тебя, Машу или Петю чему-то научить. Сколько вы возьмёте — столько возьмёте. Программа общая: если вы хотите делать коммерческую музыку, писать на заказ, вам всё равно придётся потратить несколько лет на изучение истории музыки, сольфеджио и золотой секвенции. Это полезные вещи, повторюсь, но они факультативны.

Со мной вы сэкономите пару лет своей жизни, а время, повторюсь, — один из самых ценных ресурсов.

— The Beatles или The Rolling Stones?

— Сложный вопрос! Если бы я выбирала бойфренда, это был бы Мик Джаггер. Обожаю рокеров, с ними весело. А вот песни писать я бы хотела с группой Beatles. Так что первое.

— Майкл Джексон или Мадонна?

— Мадонна — шикарная женщина, но почти все песни Майкла я знаю наизусть. Джексон.

— Моргенштерн (объявлен в России иностранным агентом. — Ред.) или Face (UPD: в 2022 году объявлен в России иностранным агентом — Ред.)?

— Моргенштерн. Для начала — это весело, это про кайф. Ну и это очень здорово продуманный и коммерчески успешный продукт. Он и воплощение лёгкости, и одновременно очень сложносочинённый проект. Моргенштерн — моё «тотемное животное». Здесь без вариантов.

— В смысле — тотемное животное? Ты же не молишься на него перед сном?

— (Смеётся). Не молюсь, но если бы у меня над кроватью висел постер, это был бы постер Моргенштерна. Он меня вдохновляет и является олицетворением фразы «можно всё», а это моя мантра.

Научитесь: Профессия Сонграйтер Узнать больше