10 картин Архипа Куинджи, которые стоит знать
2026-02-21 03:42 Diff
https://skillbox.ru/media/design/10-kartin-arkhipa-kuindzhi-kotorye-stoit-znat/

Архип Куинджи был не только выдающимся живописцем, но и талантливым пиарщиком. Публика считала, что у него были какие-то особенные секреты — «лунные краски», подсветка за полотном или перламутровая основа. Он был необыкновенно успешным и мог себе позволить выставить одну-единственную картину.

Он не стеснялся «заламывать цены» на свои картины и повторять сюжеты своих самых успешных работ — например, вариантов «Лунной ночи на Днепре» не меньше шести, и это не считая других пейзажей, где есть луна или месяц с тем же световым спецэффектом.

А потом Куинджи на долгие годы закрылся от публики, потому что боялся, что его талант стал меркнуть, и не хотел слушать критиков, говоривших, что он пишет одно и то же. Вот десять картин Куинджи, которые стали классикой и с которыми стоит познакомиться.

Изображение: Государственный Русский музей

Куинджи некоторое время работал ретушёром в фотомастерских — так он узнал, как работает свет и тень. В конце 1860-х он познакомился с художниками-передвижниками и написал ряд работ, вдохновившись их идеей изображать действительность такой, какая она есть. Пейзаж «Осенняя распутица», написанный в тот период, принёс ему звание классного художника (таким был формальный уровень квалификации художника в Российской империи).

Изображение: Государственный Русский музей

Вскоре он перерос идеи передвижников. Революционность метода рисования Куинджи (из-за которой его стали называть русским импрессионистом) была в том, что он писал картины в тех тонах, которые он видел, а не в тех, в которых принято: если он видел тени малиновыми, а луну зелёной, он переносил это на полотна. Он активно использовал чистые оттенки и систему работы дополнительными цветами — а это было достижением живописи импрессионистов.

Изображение: Государственная Третьяковская галерея

Архип Куинджи был не единственным, кто рисовал пейзажи из Валаама, но его работы впечатляли даже передвижников — Илью Репина и Ивана Крамского. Кроме того, об этой картине писал Фёдор Достоевский, который назвал её «национальным пейзажем»:

«Сыростью вас как будто проницает всего, вы почти её чувствуете, и на середине, между лесом и вами, две белые берёзки, яркие, твёрдые — самая сильная точка в картине. Ну что тут особенного? Что тут характерного, а между тем как это хорошо!..»

На картину обратил внимание (по рекомендации Ильи Репина) и Павел Третьяков.

Изображение: Государственная Третьяковская галерея

Это уже не ученическая работа художника. На ней сильно занижен горизонт, а некоторые участки Куинджи оставил незаписанными (именно так делали импрессионисты), а чтобы небо было более многогранным и перламутровым, он использовал подмалёвок — самый нижний слой живописи.

Впоследствии Илья Репин вспоминал, как один живописец заявил Куинджи, что разгадал его секрет: он предположил, что тот пишет свои пейзажи через цветное стекло. Куинджи просто рассмеялся в ответ.

Изображение: Государственная Третьяковская галерея

Первая картина Куинджи, которая вызвала хейт от коллеги. После выставки передвижников, на которой её показали, вышла анонимная статья о том, что у художника «однообразный талант, суть живописи которого в особом освещении, которым он часто злоупотребляет».

Вскоре выяснилось, что автор — Михаил Клодт. Куинджи такой выпад не понравился, и он потребовал исключить Клодта из товарищества художников-передвижников, но ему навстречу не пошли. Тогда он сам покинул сообщество, что не помешало ему сохранить с некоторыми из художников-передвижников дружеские отношения.

Изображение: Государственный Русский музей

Главный шедевр Куинджи, перед показом которого он провёл широкую и весьма успешную пиар-кампанию. Ещё до завершения работы над ней художник приглашал в мастерскую влиятельных людей, чтобы они рассказали о картине. Это сработало так хорошо, что ещё до показа полотно купил великий князь Константин Константинович (двоюродный дядя последнего российского императора Николая II, который возглавлял Императорскую Санкт-Петербургскую Академию наук), потому что ему рассказал о ней Иван Тургенев.

Выставка была тоже выдающейся с точки зрения организации: на ней показывали только одну картину, в тёмной, задрапированной чёрной тканью комнате. Полотно освещала только электрическая лампа, а это было инновацией, электричество было ещё мало кому доступно. Это вызвало необычный эффект и заставило зрителей (которых было очень много — выставку посетили почти 13 тысяч человек) подозревать, что художник изобрёл секретные «лунные краски», настолько правдоподобным было изображение света на воде.

И пока искушённые зрители пытались понять, с помощью какой техники художник смог передать лунный свет, публика попроще заглядывала за раму: они были уверены, что там спрятана лампочка, которая и стала источником свечения. Но на самом деле секретом картины было сочетание фактур: в полотне сочетались тонкие слои краски с густыми.

Изображение: Государственная Третьяковская галерея

Одна из последних картин, которые художник выставил перед тем, как уйти в длительный период затворничества. И это антипод «Лунной ночи на Днепре»: светлое жемчужное небо выполнено в свойственной манере Куинджи, который был на вершине успеха и два года перед этим устраивал персональные выставки.

Своё последующее затворничество Куинджи объяснял тем, что «художнику надо выступать на выставках, пока у него, как у певца, голос есть. А как только голос спадёт — надо уходить, не показываться, чтоб не осмеяли».

Изображение: Государственный Русский музей

Работа, которую художник написал в период затворничества. Радуга — неслучайный сюжет. Куинджи не только много времени проводил за созерцанием природы, но и изучал труды философов современников, для которых радуга была мистическим явлением.

Кроме того, этот образ занимал важное место в софиологии — разделе русской религиозной мысли. Здесь радуга считалась символом всеединства, в котором неразрывно связаны земля и небо. Картин с радугой у художника было тоже не меньше шести.

Изображение: Государственный Русский музей

Куинджи давал своим ученикам совет, которому следовал сам:

«Забудь всё виденное на картинах художников и посмотри на тумбу, которая, мокрая от дождя, блестит на солнце. Пойми её блеск, разгадай, как и отчего она блестит, и передай всё это в этюде. А когда будешь писать картину, не смотри на этюд, на котором будет ещё много мелочей. А ты про них забудь и передавай в картине сущность, впечатление блеска там, где тебе надо».

У него учились Аркадий Рылов, Николай Рерих, Константин Богаевский.

Изображение: Алупкинский дворцово-парковый музей-заповедник

Самая нетипичная картина для Куинджи, которую он представил на закрытом домашнем показе для избранных зрителей (среди которых были художники Илья Репин, Константин Маковский, Михаил Боткин, химик Дмитрий Менделеев с супругой, писательница Екатерина Леткова и архитектор Николай Султанов). Здесь фигура Христа практически становится источником света.