Уехать в село, чтобы учить детей: романтика или осознанный выбор?
2026-02-21 23:51 Diff
https://skillbox.ru/media/education/story-uehat-v-selo-chtoby-uchit-detey/

#статьи

  • 7 июн 2021
  • 0

Уехать в село, чтобы учить детей: романтика или осознанный выбор?

Мы поговорили с тремя участниками программы «Учитель для России», которые едут туда, где не хватает педагогов.

Редактор направления «Образование» в Skillbox Media, журналист, wannabe сценарист и писатель (но в последних двух категориях мало пруфов).

Краткая справка

«Учитель для России» — программа поддержки и развития школьного образования в регионах страны, которую реализует фонд «Новый учитель». Программа помогает профессионалам из разных сфер стать учителями, а действующим педагогам — увидеть новые векторы развития в своей профессии. Работа по программе длится два года, участникам в дополнение к зарплате предоставляется стипендия, оплата аренды жилья, а также постоянная поддержка кураторов, методистов и большого сообщества единомышленников. 

В этой статье:

Учитель начальных классов в селе Сосновка Новосибирской области

До десяти лет я жила в Пермском крае, в селе и, соответственно, училась в сельской школе. До сих пор с благодарностью вспоминаю свою первую учительницу. А теперь я сама преподаю в селе, только уже в Сибири. Оно называется Сосновка и находится в трёх часах езды на общественном транспорте от Новосибирска. Сибирь я не выбирала — скорее она выбрала меня.

Я училась в Высшей школе экономики на историка. На последнем курсе преподавала историю и обществознание в небольшой частной школе в Перми. В то же время моя младшая сестра стала первоклассницей, и я помогала заниматься ей и другим детям из началки. Именно тогда я почувствовала, что мне очень комфортно работать с детьми младшего школьного возраста.

На последнем курсе университета я уже окончательно решила работать педагогом, стала искать предложения. Случайно наткнулась на программу «Учитель для России». Мне очень понравились ценности, идеи, взгляды её участников, и я подала заявку.

Мне хотелось, чтобы школа, в которой я буду работать, находилась не в городе и чтобы там было мало учеников. Поскольку я подала заявку в программу довольно поздно, оставалось уже не так много подобных предложений, и я легко согласилась на Сибирь.

Никто из родных меня не останавливал. Друзья, родные — все очень тепло отнеслись к моему решению. Я благодарна им за поддержку и веру.

Когда мы первый раз приехали в Сосновку с тремя девочками, которые тоже работают теперь со мной учителями в школе по той же программе, мы влюбились в природу с первого взгляда. Сосновка находится на берегу «Обского моря» (технически это водохранилище, но очень большое, поэтому сибиряки называют его морем), вокруг сосны, море — нам не хотелось никуда уходить.

Школа тоже показалась местом очень семейным, домашним. Во дворе стоят теплицы, есть огород, в котором выращивают помидоры, огурцы, растут яблони, — дети осенью на переменах могут сорвать яблоко и съесть. А ещё из этих яблок все вместе варят компот. Ребята сажают картошку и всё остальное вместе с учителями, а потом вместе едят.

Учителя-коллеги очень тепло встретили нас. Когда я пришла в школу, на двери класса уже висела табличка с моим именем, фамилией и отчеством. Это было очень приятно.

Пообщавшись с администрацией школы, я поняла, что мне хочется здесь работать, познакомиться с детьми, прожить два года в этой атмосфере. Такие были первые впечатления. В общем-то, впечатления оказались верными, я и по прошествии учебного года чувствую себя на своём месте. Но обнаружились и некоторые трудности.

Я была уверена, что готова к жизни в сельской местности, так как провела детство в селе. Но этой зимой в Сосновке было –45 °С, и нужно было топить печку — а я до этого только видела, как топят, но самой мне не приходилось этого делать. У нас с соседкой — мы живём в одном доме с учительницей, которая тоже приехала по программе, — долго не получалось, только к середине зимы мы научились как-то сносно управляться с отоплением.

Ещё оказалось, что в нашем селе живут пятидесятники. Нас об этом никто не предупреждал, и мы это узнали, уже поселившись здесь. Сначала испугались — многие считают пятидесятников сектой. Оказалось, бояться совсем нечего: да, по утрам у них свои ритуалы, но в наш уклад они не вмешиваются, и мы в их — тоже.

Сельский уклад вообще — особенный. С одной стороны, это поддержка, с другой — смещение границ. Например, в городе ты привык к тому, что никто к тебе домой просто так не нагрянет, а тут бывало, что приходили соседи: «Здравствуйте, мы уже здесь, можно у вас попросить вот то и это?» Для них это совершенно естественно, а нам нужно было выстраивать личные границы, объяснять в дружелюбном ключе, что лучше сначала позвонить в звонок и только потом заходить в дом — вдруг мы спим или заняты.

А с родителями детей моего класса у нас сразу сложились хорошие отношения. Абсолютно все откликаются на любую мою инициативу — поездку, экскурсию, праздник, мероприятие — помогают организационно, палки в колёса никто не вставляет. Это же могу сказать про учеников, их отношение к учителю, вообще к старшему — очень уважительное.

Я преподаю у двух классов одновременно: у второго и четвёртого. Всего у меня девять второклассников и два четвероклассника. Это называется «класс-комплект» — когда уроки идут одновременно, но программа у детей разная.

Дети в селе достаточно открытые, любопытные, не злые и отзывчивые: попросишь — всегда помогут. А вот сами просить что-то (если, например, у кого-то нет ручки на уроке) не умеют, какой-то у них барьер. Я учу их это делать.

Конечно, здесь низкий образовательный уровень, и у детей совсем нет насмотренности. Вопреки расхожему мнению, что якобы у всех сейчас есть гаджеты, в селе это далеко не всегда так. Телефоны — только у родителей, интернет для детей — только в школе.

Приведу пример про насмотренность: сегодня на уроке мы говорили про озёра, каналы, водохранилища, моря, океаны, пруды. И если водохранилище дети узнали с ходу, потому что здесь у них под боком есть пример, то понять, чем, скажем, озеро отличается от пруда, а море — от океана, им оказалось сложно. Такие базовые знания — а их не хватает.

В школе есть дети, которые говорят, что им и аттестат не нужен. Многие здесь живут тем, что с самого детства ловят рыбу в водохранилище и продают. Такие дети думают, что им хватит этого на всю жизнь, а зачем нужна учёба, могут не до конца понимать: «Моя мама отучилась семь классов, а я уже в восьмом, значит, я умнее мамы, а большего мне не надо — буду ловить рыбу, и мне будет хорошо».

Они не видели ничего другого, откуда им знать, что может быть как-то иначе? Отчасти я вижу свою задачу в том, чтобы показать, что бывает по-другому. Многие уже и без меня мечтают о большем — о высшем образовании, путешествиях, чтобы посмотреть мир. Например, один мой ученик очень хочет стать лётчиком, другой — учителем. Таким я тоже стараюсь помогать продолжать мечтать и понять, как реализовать их мечты. Хочется, чтобы у них правда всё получилось, а для этого надо делать какие-то шаги уже в начальной школе.

Мы с детьми ездим на экскурсии, смотрим новые места, изучаем природу и культуру в путешествиях. Это моя личная инициатива, но родители и директор школы помогают организационно и материально.

К сожалению, бюджет на далёкие поездки найти трудно, но в пределах Новосибирской области и Алтайского края мы попутешествовать можем. Вот недавно удалось съездить в лагерь: основную оплату смены организовало министерство соцразвития Новосибирской области, и родителям надо было внести только 10% стоимости — по 1 700 рублей. Но и такой суммой располагали не все, поэтому мы искали выход вместе с родителями, чтобы помочь всем поехать в лагерь. Мне хотелось, чтобы обязательно поехал весь класс, другого варианта я не рассматривала. Это очень важно, чтобы у всех были общие воспоминания, общий опыт.

Я тоже жила с детьми в том лагере. Моей основной задачей, конечно, было вести уроки, остальными мероприятиями занимались вожатые. Но поскольку дети в первый раз оказались в лагере, им требовалась моя поддержка как взрослого, которого они знают и которому доверяют. Поэтому я стала, образно говоря, их «мамой» там. Находясь друг с другом в режиме 24/7, мы очень сблизились, я смогла взглянуть на детей другими глазами, нашла ключ практически к каждому.

Когда мы ехали из лагеря домой, дети делились наперебой: «Я научился этому и вот этому в лагере, а ещё понял то-то и то-то». Это очень вдохновляет.

Сейчас в классе абсолютно другая атмосфера, дети изменились, стали более вежливыми друг с другом. Они могут сказать, например: «Убери, пожалуйста, вот это», или: «Мне неприятно это — можешь так не делать больше, пожалуйста?» Эта правильная социальная коммуникация у них начала формироваться именно в лагере. Мы бы долго шли к ней, а благодаря поездке получилось достичь такого эффекта всего за три недели.

В школе у меня всегда горят глаза: у детей каждый день получается что-то новое, они учатся справляться с чем-то. Наверное, ради этого я здесь и нужна. И мне, и им всегда есть зачем идти в школу завтра. Ради этого я готова до вечера сидеть, что-то придумывать, выходить с ними на улицу, общаться за пределами класса. Я вижу результат общих стараний и усилий, преодоления трудностей — моих, учеников и родителей.

Педагог дополнительного образования в школе №1 г. Салехарда (ЯНАО)

Я родилась и выросла в Нижегородской области в маленьком закрытом городе Сарове — раньше он назывался Арзамас-16. Училась в Москве во ВГИКе на факультете анимации и мультимедиа, а сейчас живу в Салехарде — единственном в мире городе, который находится на полярном круге, — и учу детей рисовать. У меня уже заканчивается первый учебный год здесь, и я до сих иногда спрашиваю себя: «Я, что, серьёзно сейчас в Салехарде?»

Параллельно со ВГИКом я училась в «Простой школе» у Димы Горелышева — это проект для творческих людей. Дима — очень талантливый преподаватель, и сейчас, когда учу детей, я часто вспоминаю, как он относился к своим ученикам, как разговаривал с нами. Это не только про рисование, а вообще про отношение к миру, жизни, людям. В «Простой школе» он дал мне возможность провести несколько мастер-классов. Я уже тогда понимала, что мне очень интересно преподавание, но мне было страшно идти в эту сферу.

Я работала на студии прорисовщиком, фазовщиком, заливщиком, фоновщиком. Параллельно ещё красила стены. После окончания ВГИКа была куратором курса анимации и иллюстрации в Высшей школе экономики.

А потом я прочла книгу «Дзен и искусство ухода за мотоциклом». Мне кажется, она про концепцию дзен для западного человека. А ещё — про передачу знаний, подход к обучению. Для себя я очень много взяла оттуда и стала меньше бояться.

Потом я поехала на мировой чемпионат по воздушной гитаре — моё увлечение. Игра на воздушной гитаре — очень странная штука, нелепая, весёлая, очень крутая, дурацкая и смешная. Чемпионат проходил в Финляндии. Там я познакомилась с крутыми чуваками — они оказались учителями. А я как раз преподавала в Вышке. И мы стали разговаривать про образование.

Меня давно волновало ИЗО как предмет в школе. Я продолжала про это думать после книги про дзен, после чемпионата по воздушной гитаре, и пазл начал потихоньку складываться.

Как-то во время ковидного карантина я красила стену, слушая подкаст Димы Зицера (UPD: в 2025 году объявлен в России иностранным агентом) «Любить нельзя воспитывать», и он как раз рассказал про программу «Учитель для России». Я стала гуглить — и мне понравились ценности этих ребят. Подала заявку. Переживала: всё-таки до этого я работала со студентами, а для детей только пару раз проводила мастер-классы по анимации. Но меня взяли в программу — и понеслось! Пугаться было уже некогда.

Мне предлагали несколько городов и сёл на выбор. Я посмотрела на Салехард и поняла, что это достаточно безумно. Я не поехала бы туда жить ни с того ни с сего, без программы, а так — почему бы не использовать шанс? Может, повлияли впечатления из моих детских книжек — там везде были какие-то олени, чумы, тундра…

Мы ещё с несколькими учителями программы «Учитель для России» приехали в Салехард в конце августа. Впечатления — ошеломляющие! Все эти растения, какие-то инопланетные лишайники, просто волшебный мох в лесу — он как перина, супермягкий. И я подумала: «Ладно, остаюсь. Мне очень нравится этот мох».

Но в плане социального контекста это непростое место. Во-первых, коренные народы, во-вторых, 501-я стройка. Кстати, когда я объявила маме, что собираюсь в Салехард, она рассказала, что мой дедушка строил эту железную дорогу: «Теперь тебя потянуло в эти места».

Вообще, мама сначала схватилась за голову, когда узнала, что я еду работать учителем (она сама педагог) в Салехард. Но в итоге поддержала, и для меня это очень ценно. Всё, что мама рассказывала о своей работе, я вижу и понимаю теперь.

Кроме педагогических тонкостей, я не представляла, что такое полярная ночь и полярный день. Зимой тут были морозы −40 °С — для меня это очень непривычно, особенно после Москвы с её вечной слякотью.

И ещё это изолированное место, что чувствуется как физически, так и ментально.

Меня просто потрясли местные школы: оказалось, что тут есть всё — например, даже 3D-принтер.

По незнанию я, как учитель ИЗО, взяла себе сразу все классы, со второго по десятый — сказала, что могу заниматься с детьми любого возраста. Теперь-то я знаю, что начальная, средняя и старшая школы — совсем разные истории. Но, с другой стороны, сейчас мне уже не хочется остаться без кого-то из них.

Дети оказались очень любопытными, у них всё отлично с фантазией и нет страха, что что-то не получится. Им всё интересно, и это так классно! Очень радуются, например, когда смешивают две краски: «Господи, посмотрите на этот цвет! О боже, блёстки!»

Дети в моей школе — очень талантливые. Я как-то дала девочке свой планшет порисовать. Она в первый раз взяла его в руки — тут же разобралась, что делать, и вот уже готов рисунок с нормальной композицией. В восьмом классе есть ребята, которые очень круто рисуют.

Мне кажется, рисующие люди бывают замкнутыми — не все, конечно, но таких достаточно. Они зачастую не знают, что кроме них в школе есть ещё кто-то с таким же увлечением. Прикольно, что они все могут встретиться у меня в кабинете и поговорить про общие интересы.

Кто-то из ребят хочет поступать на художественный факультет — они целенаправленно приходят в класс, чтобы заниматься. А кто-то приходит просто заглянуть в этот мир. Вот друзья передали мне комиксы из Москвы — спасибо им большое, — многие дети просто заглядывают полистать эти комиксы. Одна восьмиклассница сказала, что это первый комикс, который она держит в руках. Почему? В Салехарде я нашла только один книжный магазин, но он так себе, и есть одна хорошая библиотека — но в неё ведь нужно ещё собраться и пойти. В общем, все заказывают книги с материка. Но не будешь же заказывать комиксы, если не знаешь, что это такое. Так что многие дети их не видели.

Кому-то из детей важно просто прийти в то место, где от них не требуют чего-то такого, что им не нравится. Мне хочется дать им такое пространство, чтобы они могли посидеть и что-то порисовать для себя или просто полистать красивую книжку.

Я понимаю, что им хочется многое рассказать, но не всегда есть кому. Это тоже моя задача — быть тем человеком, с кем можно поделиться какими-то волнениями и кто не будет осуждать, ругать. Это одна из причин, по которым я пошла в учителя.

Честно говоря, от работы с детьми всё равно сильно устаёшь, даже если она нравится. Поэтому нужно правильно себя сбалансировать. У меня, например, есть психотерапевт, и я всем, кто в этой программе, это советую, потому что дети — это всегда множество интересных и сложных вопросов.

Периодически я думаю: «О боже, зачем? Никогда больше никаких детей!» А потом думаю, что только так и надо, всё правильно.

Учитель физкультуры в школе №36 в г. Великом Новгороде

У меня нетипичная для программы «Учитель для России» история: ещё до участия в программе я был учителем начальных классов в той самой школе, в которой теперь, вступив в программу, стал физруком. И это не сельская, а большая городская школа на 1 600 человек.

Я родился и вырос в Великом Новгороде, безумно люблю этот город. Здесь же окончил университет по специальности «Учитель начального и дополнительного образования». Ещё я — участник движения «Российские студенческие отряды». Параллельно со всем этим с 2013 года каждое лето катаюсь вожатым в детские лагеря.

Моя мама — педагог дошкольного образования, она работает в детском садике. Я с детства видел, что такое педагогика, потому что педагог — он ведь и дома, после работы, педагог.

Когда пришло время подавать документы в университет, я прошёл по конкурсу на все специальности, на которые подавался, — экономическую, управленческую и педагогическую. Не задумываясь выбрал педагогику, хотя опыта работы с детьми у меня тогда ещё не было. Мама меня не отговаривала. С 18 лет у меня сидело в голове, что я хочу развиваться в сфере образования, вплоть до управленческих должностей.

Первым моим шагом в педагогику стали поездки в детский лагерь вожатым, а после вуза я начал работать в школе по специальности. Два года был учителем начальных классов.

В этой школе я с самого первого детского крика в коридорах: она новая, открылась в 2017 году. Я принимал участие в её подготовке для приёма детей — и тогда для меня, тоже не так давно сидевшего за партой молодого человека, школа открылась с другой стороны.

Первое моё знакомство со школьным сообществом произошло на педсовете в формате тимбилдинга. У нас очень разновозрастной коллектив, профессионалы разной квалификации. Много молодых специалистов, и есть институт наставничества — когда более опытные педагоги помогают молодым.

Пока я вёл своих учеников за ручку, администрация школы, наставники, вели за руку меня. Старшие коллеги мне помогли понять, как поставить себя, как правильно вести себя с детьми и родителями, чтобы учебный процесс был для всех результативным.

Я работаю с «малышами» 6–11 лет — в начальной школе. Мне кажется, для моих учеников рост является главным показателем возраста человека, а я высокий. Так что с восприятием меня как учителя проблем не было. Но есть родители учеников — и с их стороны поначалу присутствовал определённый скепсис, потому что я молодой, да и вообще учителя — это же чаще всего женщины. Но я был готов доказывать, что, хоть я и молод, у меня есть навыки, знания и умения.

Физкультура и многие виды спорта — это командная работа, они развивают как физические навыки, так и коммуникативные, ведь детям приходится договариваться, работать вместе.

Урок мы начинаем с разминки. Если хочется посмотреть, какие в классе сформировались близкие круги — это к вопросу о коммуникации между детьми, — можно объявить разминку по мини-группам, предложив им самим в эти группы организоваться. Я проговариваю, что можно разминаться вдвоём, втроём, вчетвером, даже в одиночку — как сами захотите. Для меня это ещё и способ увидеть, а есть ли в классе аутсайдеры.

Например, подходит ребёнок к какой-то группе, спрашивает, можно ли ему присоединиться — и по отношению к нему проявляют агрессию, открыто или завуалированно, а ты, как учитель, это понимаешь. Если ребёнок действительно считается аутсайдером, я хожу и комментирую, даю советы, создаю условия, чтобы ему было комфортно. И стараюсь очень аккуратно внедрить его в коллектив.

Почему чаще всего ребёнок становится аутсайдером? Потому что нет чего-то общего, нет общих тем. Но если дети сделали что-то вместе — например, у меня на уроке что-то построили из спортивного инвентаря, — то каждый становится частью этого дела, появляется общая тема, общая идея. После того, как они выходят за дверь спортзала, им есть что обсудить с теми, кого до этого они «своими» не считали.

Что можно строить из спортивного инвентаря? Я однажды забыл убрать из зала большую стопку конусов, которыми отгораживал площадку. Оборачиваюсь — а из них уже построен большой дом. Дети сами применили конструкторское, «леговское» решение. И я понял, что надо включить это в урок. Например, сегодня дети построили два дома и мячами перебрасывались оттуда, как снежками.

В самом начале урока я говорю детям, чем мы сегодня будем заниматься и чему каждый из них научится к концу урока. Например: «Сегодня мы научимся метать мяч чётко в точку; сегодня мы усовершенствуем навыки подтягивания, я вам покажу несколько приёмов, как этому можно научиться». Ты обозначаешь для ребёнка в начале урока, какой будет результат, чтобы в конце он понял, научился или нет и что нужно сделать, чтобы доработать навык.

Я считаю определённым достижением, если перед началом урока дети сами ко мне подходят и предлагают: «А давайте мы сегодня…» Не говорят: «Давайте мы будем сегодня весь урок играть», а сами предлагают делать что-то конкретное, чтобы получить определённый результат.

Мы подсмотрели этот подход в московской «Новой школе», у нас оттуда методист. Там дети собирают конструктор урока, как пазл. Для меня это стало в хорошем смысле неординарной ситуацией, когда дети сами предлагают что-то классное, и ты им говоришь: «Да, круто, давайте!» То есть ты, как учитель, создаёшь атмосферу, в которой ребёнок сам знает, зачем он сюда приходит, хочет что-то делать, ещё и сам предлагает, как это осуществить.

От нормативов в физкультуре мы никуда не денемся, их сдавать надо. Моя задача, если говорить о физруке как о человеке, который развивает физические навыки, — понимать, с чем пришёл ученик в начале года и с чем уйдёт в конце.

Как приверженец гуманистических ценностей и принципов, я понимаю, что урок физкультуры — это не «Равняйсь, смирно! Три-четыре, закончили! Выполнять по свистку!» Спортзал — одно из тех пространств в школе, где можно фантазировать, играть и делать из этого интересный образовательный процесс. И это единственное место в школе, где можно громко поорать, побегать, выплеснуть всю энергию, накопившуюся, пока сидели за партами.

Конечно, у нас есть как ребята, которые хотят заниматься спортом профессионально (это два спортивных класса), так и дети, которые вообще полностью освобождены от физкультуры. Вторым я тоже должен как-то поставить оценки. Они готовят дома так называемые проекты. Сначала это были какие-то скачанные с «Википедии» доклады, но теперь я прошу их сделать проект в виде страницы для журнала. Например: «Мой любимый спортсмен». Все эти доклады мы собираем вместе, и у нас получается красивый школьный журнал. С этого года будем выпускать ежегодник. Например, берём тему «Лёгкая атлетика» — и собираем интересную информацию о легкоатлетах. Маленьким деткам, которые не хотят писать много, предлагаю составить кроссворд, ребус, какие в детских журналах бывают, — и ребёнок что-то творит, предлагает.

Если говорить узко, только в контексте предмета, то моя цель такая: физкультура для всех. А если смотреть на цели шире, то у меня есть определённые амбиции — двигаться дальше в образовании. Сейчас я параллельно учусь в магистратуре по специальности «Образовательный менеджмент». Знаю, что коллеги из программы «Учитель для России» на следующий год подготовили трек «Управление в образовании», и хочу пройти его тоже. Помимо того, что мне нравится работать с детьми, я, будучи в школе, вижу всю эту систему и понимаю, что хочу в ней улучшить.

Курс с трудоустройством: «Профессия Методист с нуля до PRO» Узнать о курсе