Из каких профессий люди приходят в разработку: 9 личных историй
2026-02-21 19:30 Diff
https://skillbox.ru/media/code/iz-kakikh-professiy-lyudi-prikhodyat-v-razrabotku-9-lichnykh-istoriy/

#подборки

  • 21 фев 2024
  • 0

Сегодняшние программисты — это вчерашние археологи, капитаны и электромонтажники. Бывшие студенты Skillbox рассказали, как строился их путь в IT.

Иллюстрация: Neom / Unsplash / Suzy Hazelwood / Pexels / Annie для Skillbox Media

Люди приходят в программирование в разном возрасте и из разных сфер. Многие — не имеют технического образования или иного релевантного бэкграунда и всё равно добиваются успехов.

Место в IT есть каждому: согласно исследованиям, всего за год рынок вакансий этой отрасли вырос на 18%. Причём спрос на разработчиков разных направлений превышает предложение: по оценкам Минцифры, России не хватает около 500–700 тысяч программистов.

В этой статье бывшие студенты Skillbox поделились своим опытом. Они рассказали, из каких профессий пришли в IT и как добились успеха. Переход в новую область у каждого строился по-своему:

  • пенсионер с опытом в разработке → программист на C++;
  • специалист по информационной безопасности → дата-аналитик;
  • электромонтажник → веб-разработчик;
  • капитан дальнего плавания → специалист по машинному обучению;
  • сборщик самолётов → разработчик на С#;
  • археолог → инженер по тестированию;
  • работник завода → 1С-программист;
  • продуктовый лид → Python-разработчик;
  • домохозяйка → Java-разработчица.

Примеры героев доказывают: овладеть программированием может каждый, нужно лишь запастись усердием и мотивацией.

До:

— В институте я учился на технической специальности, было легко и интересно. После распределился в НИИ: разрабатывал и внедрял там программно-аппаратную систему управления.

Но в девяностые прежняя жизнь кончилась, и я устроился на завод. Сначала наладчиком станков, а потом — мне очень повезло — программистом. Работал в отделе вычислительной техники при бухгалтерии на заводе, налаживал локальную сеть и разрабатывал программы.

Но потом предприятие закрылось, как это часто бывало в то время, и я был вынужден снова искать работу. Сменил несколько мест, пока не оказался в IT-отделе «Транснефти», где и протрудился до пенсии.

Обязанности были не только творческими, но и «бюрократическими»: приходилось писать акты внедрения, сопровождать процессы, но к разработке меня тянуло всегда. Периодически по собственной инициативе брал на себя какие-то задачи, связанные с кодом, но начальник останавливал: «Зачем ты этим занимаешься?»

Когда мне исполнилось 62 года, я вышел на пенсию. Пару лет посидел, отдохнул, покрутил спиннинг, позанимался внуками. А потом заскучал. И решил углубиться в язык С++, с которым когда-то сталкивался.

После:

— Окончив курс и получив диплом, я начал поиск работы. Откликался на HeadHunter и «Хабре». Переживаний по поводу своего возраста при поиске работы я никогда не испытывал. С откровенно предвзятым отношением во время собеседований тоже ни разу не сталкивался.

Сейчас я работаю ведущим инженером-программистом на Oracle, SQL и С++ в R-Style Softlab. Компания разрабатывает программное обеспечение.

На это место попал довольно забавно: откликнулся на «Хабре» на вакансию джуниора и получил отказ. А потом мне позвонили и предложили попробоваться мидлом. Мой опыт как раз им подходил. Думаю, дело ещё и в том, что сегодня редко какая молодёжь разбирается в Oracle.

Самое главное — у меня началась вторая жизнь. А то на пенсии казалось, что она остановилась. Но обучение доказало, что работать и развиваться можно в любом возрасте. Цели организовывают и дисциплинируют: «Ага, завтра надо домашнее задание сдать», «А здесь нужно придумать выход из ситуации». Всё это держит в тонусе.

До:

— Я училась в МГТУ имени Н. Э. Баумана на специальности «Информационная безопасность». Сфера технологий всегда меня привлекала, а другие направления казались скучными.

У меня были страхи, что я не справлюсь, ведь учёба в Бауманке очень сложная, да и сфера IT не самая простая. А ещё я боялась отстать в программе от своих одногруппников из-за проблем со слухом.

Однако мой интерес к технологиям оказался сильнее всех страхов: я не только училась, но и успевала работать в «Газпром флоте». Обрабатывала там разные данные в «1С», изучала финансовые и бухгалтерские блоки со справочниками, договорами и платёжными поручениями.

Именно там я впервые и поняла, что меня привлекает работа с данными: «гулять» среди них, искать и экспериментировать, задавая разные параметры при поиске.

Однажды я случайно увидела новость от РООИ «Перспектива», что люди с особенностями здоровья могут выучиться на аналитика данных в Skillbox. Тут же записалась. Здесь нужно уточнить — дело в том, что я инвалид по слуху.

После:

— Сейчас я работаю аналитиком данных в «Лукойле». Выполняю задачи технической службы поддержки по системе электронного документооборота, работаю с базой данных. Получаю запросы о технических ошибках от пользователей, затем разбираю и анализирую неполадки, устраняю их и консультирую клиентов.

Поначалу, правда, было трудно общаться с коллегами, так как мне нужно время, чтобы привыкнуть к артикуляции каждого человека и тембру голоса. Это похоже на то, как адаптируется к миру человек с плохим зрением, когда надевает очки в первый раз.

Сейчас я уже привыкла, а в трудных ситуациях общаюсь с коллегами письменно, с помощью блокнота и ручки.

До:

— После школы у меня не было конкретных целей. В 18 лет, как и все, я поступил в университет — планировал стать инженером по автоматизации оборудования. Нас учили работать с «железом», программировать микроконтроллеры, но, если честно, я мало что во всём этом понимал.

Огромный объём теоретической информации пугал и нагонял тоску. Учиться было настолько скучно и сложно, что я нахватал около десяти «хвостов» и меня отчислили за неуспеваемость. Какое-то время после я пытался самостоятельно изучать языки программирования, C и C++, но тоже далеко не продвинулся. Кажется, тогда я ещё просто не созрел для серьёзного образования.

Зато очень хотел стать самостоятельным. Нашёл работу — тяжёлую, опасную, ответственную и… низкооплачиваемую. С другой стороны: а на какую ещё мог претендовать парень без корочки? Устроился электромонтажником охранно-пожарных сигнализаций и видеонаблюдения. Лазил по стремянкам с перфоратором и шуруповёртом, таскал провода, монтировал сигнализации.

Вспоминая то время, могу сказать: было весело… страшно весело ? Бывает, открываешь потолок, а там оголённый провод. Случалось и короткое замыкание. Я боялся, что рано или поздно сам получу удар током.

С обучением от Skillbox я впервые познакомился ещё в университете — нам тогда дали задание пройти три модуля по веб-вёрстке на платформе в деморежиме. Мне так понравился процесс — особенно понятная и логичная структура программы, — что я приобрёл курс полностью.

Веб-вёрстка как направление разработки мне приглянулось тем, что в ней сразу виден результат: пишешь код, сохраняешь его, и страница обновляется автоматически.

После:

— Сейчас я работаю удалённо фулстек-разработчиком и занимаюсь развитием сайта «Все звери». На клиентской части делаю интерфейс на Vue.js.

Все понимают, что я новичок: никто не давит и не торопит. Но я сам стараюсь сделать как можно больше, быстрее освоиться. Первое время вообще работал по 12–14 часов в день. Сейчас чуть меньше.

На новой работе мне приходится иметь дело с различными технологиями и постоянно учиться. Например, я давно хотел освоить Docker, но как-то не доходили руки. А тут возникла необходимость, и я целый день потратил на развёртывание сайта через него. Справился.

До:

— Я капитан дальнего плавания. У меня в целом морская династия: в море ходили и дед, и бабушка, и прабабушка, а мама — и вовсе родилась на пароходе. А мой дядя, кстати, до сих пор работает в море.

Но всё же морская история семьи в меньшей степени повлияла на выбор профессии. Большую роль сыграла растерянность: в девяностые, когда я оканчивал школу, найти себя было сложно, занятий по профориентации никто не проводил. Поэтому, когда многие мои знакомые пошли в мореходку, я просто отправился за ними.

По карьерной лестнице рос постепенно: сперва работал кадетом, потом вахтенным помощником капитана, затем — старшим помощником капитана и, наконец, дорос до самого капитана.

Когда достиг вершины «морской» лестницы, оглянулся и задумался: чему ещё могу обучиться, в какой профессии себя попробовать?

Всё-таки на позиции капитана я упёрся в потолок — всему научился. Почти не сталкиваюсь с задачами, которых раньше не выполнял: как-никак работаю в сфере уже 26 лет. Даже успел справочник по перевозке негабаритных грузов для своей компании написать!

Подумал о программировании. Ещё в школе я обожал математику и информатику. И потом, уже когда ходил в море, иногда что-то придумывал, кодил. Из всех возможных направлений выбрал machine learning, потому что мне показалось, что здесь я могу осуществить свою мечту — создать что-то полезное для людей, двинуть мир вперёд и… оставить после себя след.

После:

— Сейчас я совмещаю работу капитаном с развитием в machine learning. Занимаюсь разными проектами. Во время обучения, например, сделал нейронную сеть, которая умеет распознавать эмоции на видео.

А ещё взял коммерческий заказ: разместил своё резюме на HeadHunter и на «Авито» и получил предложение сделать нейросеть, которая бы распознавала пустые и гружёные вагоны РЖД. Конечно, согласился. Взял большой датасет, написал программу. Проверил, что всё работает, и получил деньги.

До:

— После школы я проходил на бюджет в авиационный институт — его и выбрал. При этом особого интереса к авиации не испытывал: учиться было скучно, но и переводиться на другое направление я не планировал. В итоге учёбу бросил и отправился в армию.

Отслужив, устроился работать на авиапромышленный завод — всё же какие-то знания из универа ещё оставались. Меня взяли слесарем — сборщиком летательных аппаратов: собирал корпуса самолётов, прикручивал к ним детали. Работа оказалась куда более интересной, чем учёба.

Сборка самолёта похожа на большой конструктор лего: ты соединяешь разные детали друг с другом и в итоге получаешь летающую модель. Только уже не игрушечную, а настоящую ?

И всё же редкие часы «творчества» не перекрывали другие минусы работы. Вот какая история: зарплата у меня была сдельной, но каждый день собирать самолёты не требовалось. Поэтому большую часть времени я либо ничем не занимался, либо выполнял задачи, не входящие в мои обязанности. Например, пылесосил хвосты самолётов или протирал пыль. Однажды мне это надоело, и я уволился.

После:

— Поиск работы после обучения на С#-разработчика был тяжёлым. Я прошёл десятки интервью и выполнил двадцать пробных заданий — от простых тестов до разработки полноценных программ с базами данных.

Один раз даже потратил целую неделю на выполнение задачи: справился хорошо, но меня всё равно не взяли. Получается, стал тем самым джуном, кто отправил сотню откликов и не получил ни одного ответа ?

Сперва, конечно, сильно расстраивался, что мои старания не дают результатов. Потом уже привык к отказам и даже начал видеть пользу в бесконечных тестовых. Компании, куда я подавался, работали с разными технологиями: одни — с системой документооборота, другие — с базами данных вроде MySQL от Oracle. В процессе выполнения тестовых я потихоньку с ними знакомился. Сами задания потом забирал к себе в портфолио.

Всё это дало свои плоды, и я нашёл работу — на позиции младшего С#-разработчика в проектном бюро R1. Самое крутое — сейчас я вижу, как могу вырасти в этой компании. У каждого сотрудника есть индивидуальный план развития (ИПР). Он обновляется раз в полгода: по итогам его выполнения нам пересматривают зарплату или предлагают повышение.

В моём ИПР я написал, что за следующие полгода хочу подтянуть свои знания по WPF и многопоточности, углубиться в computer science, изучить веб-вёрстку и прокачать софт-скиллы.

До:

— По образованию я археолог. В последнее время работал сразу на трёх работах: преподавал историю и обществознание в гимназии, трудился в научном центре и занимался репетиторством. Правда, совмещал с трудом — график во всех местах был ненормированным, и это очень утомляло.

Поэтому около полутора лет назад решил: пора менять профессию.

Выбор пал на тестирование. Почему? Да просто тестирование приложений — это такой же поиск, как и знакомая мне археология. Только искать нужно не наконечники стрел и орудия труда, а ошибки и несоответствия. А ещё меня привлекла общественная польза профессии: выявляя проблемы и указывая на них, мы повышаем качество продукта.

Купил курс, попробовал несколько уроков — мне зашло. Решил продолжать: учился усердно и быстро. Освоив базу профессии, всерьёз задумался о практическом применении знаний и прохождении стажировки.

После:

— При помощи Центра карьеры устроился на стажировку в AGIMA — крупнейший диджитал-продакшен России, создающий веб-сервисы и мобильные приложения для бизнеса.

Первые недели учился и осваивал «Битрикс», на котором построено большинство сайтов компании. Затем изучал документацию, проводил регрессионное тестирование на проекте, на который меня назначили, писал тест-кейсы для него. Постепенно дошёл и до «боевых» задач тестировщика — поиска ошибок.

Стажировочный месяц пролетел незаметно, и в конце него мне предложили контракт! С тех пор вот уже почти год работаю тестировщиком в AGIMA.

В деньгах я сперва, конечно, немного просел: всё-таки зарплата на испытательном сроке всегда чуть ниже средней, но потом выровнялся и даже вырос. Теперь на одной-единственной работе с понятным графиком я зарабатываю даже больше, чем раньше как историк на трёх ненормированных проектах. К этому я и стремился.

Что важнее — наконец в моей жизни появился комфорт и баланс. Раньше до работы в гимназии я добирался больше часа. Поверьте, зимой, в уральские морозы это не так-то просто и приятно. Теперь же почти всё время провожу дома с женой и малышкой-дочкой. Конечно, забота о ребёнке отнимает много времени, но теперь удаётся уделять внимание и саморазвитию: читаю книги и статьи, прохожу курсы.

До:

— В юности я мечтал стать программистом: после девятого класса поступил в техникум на специальность «Программирование компьютерных систем». Окончил его, но развиваться в сфере не стал — в тот момент мне было нужно кормить семью и зарабатывать деньги «здесь и сейчас». Поэтому отправился туда, где это возможно без какого-либо образования и знаний, — на металлургический комбинат.

Работал там четыре года: сначала махал лопатой, потом дорос до оператора сложной техники. Управлял подачей материалов, из которых потом выплавляли металлы. На заводе меня ценили, но я все эти четыре года чувствовал, что занимаюсь не тем. У меня ведь и аналитический ум был, и информатику я в школе обожал, и образование получил соответствующее, причём выбор сделал осознанно.

Завод всегда был компромиссом: в душе меня тянуло в IT.

После:

— Два года назад я пережил развод. Появился повод переосмыслить свою жизнь, вот я и задумался: «Почему я сижу и никуда не стремлюсь, не развиваюсь? Вся эта металлургия — ведь это совсем не моё». Я понял, что устал от постоянной нагрузки и высоких температур. Ну, и будущего на заводе не видел. А мне хотелось профессионально расти и желательно в любимом деле.

Теперь я работаю удалённо 1С-разработчиком: это намного удобнее. Во-первых, просто сижу за ноутбуком — без тяжёлых физических нагрузок, как это было на заводе. Во-вторых, в моём городе время на два часа опережает московское: так что я даже могу не вставать рано.

А ещё никто больше не стоит у меня над душой и не следит за каждым движением. В моей компании руководят иначе: получаешь задачу, обсуждаешь время, которое тебе необходимо для её выполнения, и всё — сидишь работаешь. Наконец, я стал больше времени проводить с родными и дочкой.

До:

— В сфере IT я довольно давно, просто долгое время занимался не разработкой, а продакт-менеджментом. Причём довольно успешно: рос по карьерной лестнице, покорял всё новые и новые вершины: сперва продакт-ресёрчера, потом менеджера по продукту и, наконец, руководителя продуктовой команды, куда в том числе входили разработчики и аналитики.

Темпы работы на последнем месте были высокими, поэтому периодически мне приходилось самостоятельно что-то править своими руками в коде, если мои ребята не успевали. Так-то я впервые и понял, что мне интересна разработка. Постепенно я стал думать о ней всё чаще.

Не могу сказать, что переживал какой-то сильный кризис или трудовой декаданс. Нет. У меня просто резко наступило выгорание. Причём со временем оно не проходило, а только усиливалось: с каждым днём я испытывал всё большее и большее безразличие к тому, чем занимаюсь. Очень неприятное чувство.

В попытке переключиться на что-то новое, решил попробовать себя в разработке и купил курс по языку Python.

После:

— Сейчас я работаю в компании Creonit и считаю, что мне очень повезло. Это небольшая веб-студия, которая занимается проектами на заказ.

В компании круто придумана рабочая иерархия: у нас есть ментор, старший разработчик, который время от времени проводит ревью кода у новичков и следит, чтобы я не допускал ошибок по неопытности. А ещё периодически проводятся коллективные встречи, где мы разбираем код, написанный кем-либо для проекта.

Когда я увольнялся с позиции продакт-лида, то понимал, что ощутимо потеряю в деньгах. Всё-таки я работал в IT и знал, какие зарплаты у разработчиков на рынке. Но я также понимал, что это понижение не навсегда и со временем я смогу вернуть былой доход и даже увеличить его.

Так и случилось: в Creonit я работаю меньше года, но уже получил одно повышение. Руководство у меня адекватное: я знаю, что с усилением своих навыков спокойно смогу попросить прибавку к зарплате.

До:

— Я с детства любила математику, геометрию, физику. В университет поступила на программиста, специализация — «Прикладная информатика в экономике». Наверное, то, что я там оказалась, было своеобразным знаком на будущее: когда спустя много лет я решила учиться на Java-разработчика, сильная база знаний, полученная в институте, очень мне помогла.

Учёба давалась легко, а после выпуска я устроилась в филиал московской компании IT-Corp специалистом технической поддержки, а затем перевелась в отдел разработки. Но, проработав там всего девять месяцев, ушла в декрет, который продлился девять лет.

Я безумно хотела работать, но переживала, с кем в это время будут дети. Не могла переложить их воспитание на чужих людей, ведь всегда относилась к материнству ответственно. А ещё давили стереотипы: что женщина и разработка — несовместимы, что главное предназначение женщины — быть женой и мамой.

Муж не поддерживал моё стремление заниматься программированием, постоянно говорил: «Зачем тебе это надо? Посмотри, какая конкуренция! Не трать время на ерунду, тебя не возьмут, ничего из этого не получится».

Проблемы нарастали и в личном плане: муж запрещал мне носить то, что я хотела, запрещал водить машину, мы много ссорились. Только позже я осознала, что все эти годы жила в абьюзивных отношениях.

После:

— Наконец, однажды я решила что-то менять. Сняла кольцо, отдала мужу и стала думать, какие знания я могла бы воскресить, чтобы устроить свою жизнь в будущем.

Я была очень сильно заряжена в тот момент. Поняла, что учёба — единственный шанс вырваться из той ситуации, в которой я застряла.

И всё получилось. Сейчас я работаю в STM Labs старшим бэкенд-разработчиком. Компания помогает клиентам находить цифровые решения для их бизнеса.

Я благодарна себе за то, что схватилась за идею учёбы, поняла, что это моё, не бросила, доучилась до конца. Именно это решение помогло найти работу мечты и в итоге изменить жизнь.

Научитесь: Профессия Java-разработчик + ИИ Узнать больше