0 added
3 removed
Original
2026-01-01
Modified
2026-02-21
1
<p><a>#былое</a></p>
1
<p><a>#былое</a></p>
2
<ul><li>16 мар 2023</li>
2
<ul><li>16 мар 2023</li>
3
<li>0</li>
3
<li>0</li>
4
</ul><h2>Былое: "Чтение в институте не поощрялось"</h2>
4
</ul><h2>Былое: "Чтение в институте не поощрялось"</h2>
5
<p>Парадоксально, но в институтах благородных девиц считали, что для изучения литературы девочкам совсем не обязательно её читать.</p>
5
<p>Парадоксально, но в институтах благородных девиц считали, что для изучения литературы девочкам совсем не обязательно её читать.</p>
6
<p>Изображение: Иван Крамской, "За чтением. Портрет С. Н. Крамской", 1860-е годы / Третьяковская галерея / Ольга Скворцова / Skillbox Media</p>
6
<p>Изображение: Иван Крамской, "За чтением. Портрет С. Н. Крамской", 1860-е годы / Третьяковская галерея / Ольга Скворцова / Skillbox Media</p>
7
<p>"Чтение в институте не поощрялось. О необходимости его во все годы никто не обмолвился ни единым словом. Из моих одноклассниц, кроме меня и трёх-четырёх девочек, никто не брал в руки ничего, кроме учебных тетрадей.</p>
7
<p>"Чтение в институте не поощрялось. О необходимости его во все годы никто не обмолвился ни единым словом. Из моих одноклассниц, кроме меня и трёх-четырёх девочек, никто не брал в руки ничего, кроме учебных тетрадей.</p>
8
<p>Вечером, когда очередная работа была сделана, украдкой я поднимала доску пюпитра: за ней от глаз классной дамы скрывалась книга.</p>
8
<p>Вечером, когда очередная работа была сделана, украдкой я поднимала доску пюпитра: за ней от глаз классной дамы скрывалась книга.</p>
9
<p>Не удовлетворяясь этим, я читала ночью и в этом во всём институте была единственной. Свеч не полагалось; в обширном дортуаре теплился скудный ночник - сальная свечка, опущенная в высокий медный сосуд с водой. Но в углу комнаты, где спали три старших класса, стоял столик с образом Христа, и перед ним нашим усердием зажигалась лампада; масло для неё мы покупали на свои гроши, а когда их не хватало, я заменяла его касторкой.</p>
9
<p>Не удовлетворяясь этим, я читала ночью и в этом во всём институте была единственной. Свеч не полагалось; в обширном дортуаре теплился скудный ночник - сальная свечка, опущенная в высокий медный сосуд с водой. Но в углу комнаты, где спали три старших класса, стоял столик с образом Христа, и перед ним нашим усердием зажигалась лампада; масло для неё мы покупали на свои гроши, а когда их не хватало, я заменяла его касторкой.</p>
10
Вера Фигнер в юности<em>Изображение: Erich Heinemann / Kennan G. Siberia and the exile system. Century Co. 1891 /<a>University of California Libraries</a></em><p>По ночам дежурила сердитая-пресердитая Мария Григорьевна, маленькая, худенькая старушка в чёрном чепце и платье, с огненными, чёрными глазами и следами большой красоты на правильном лице. Замаливала ли она грехи молодости или от роду была набожная, только по целым часам она молилась в комнате, где стояла её кровать дежурной. Пользуясь религиозностью маленькой мегеры, я отправлялась к нашему угловому столику и, став на колени, погружалась в чтение.</p>
10
Вера Фигнер в юности<em>Изображение: Erich Heinemann / Kennan G. Siberia and the exile system. Century Co. 1891 /<a>University of California Libraries</a></em><p>По ночам дежурила сердитая-пресердитая Мария Григорьевна, маленькая, худенькая старушка в чёрном чепце и платье, с огненными, чёрными глазами и следами большой красоты на правильном лице. Замаливала ли она грехи молодости или от роду была набожная, только по целым часам она молилась в комнате, где стояла её кровать дежурной. Пользуясь религиозностью маленькой мегеры, я отправлялась к нашему угловому столику и, став на колени, погружалась в чтение.</p>
11
<p>Время от времени Мария Григорьевна прерывала моление и делала обход всех дортуаров. Заслышав её кошачьи шаги, я принималась класть земные поклоны и не переставала, пока чувствовала, что она стоит за моей спиной. А она постоит-постоит и уйдёт, видя, что поклонам конца нет; тогда я вновь принимаюсь за книгу, спрятанную под стол".</p>
11
<p>Время от времени Мария Григорьевна прерывала моление и делала обход всех дортуаров. Заслышав её кошачьи шаги, я принималась класть земные поклоны и не переставала, пока чувствовала, что она стоит за моей спиной. А она постоит-постоит и уйдёт, видя, что поклонам конца нет; тогда я вновь принимаюсь за книгу, спрятанную под стол".</p>
12
<p><strong>Источник</strong>: В. Н. Фигнер. "Запечатлённый труд".</p>
12
<p><strong>Источник</strong>: В. Н. Фигнер. "Запечатлённый труд".</p>
13
<p>Вера Фигнер (1852-1942), автор этих воспоминаний, состояла в организации "Народная воля", которая пыталась добиться демократических реформ в Российской империи методами террора и организовала убийство Александра II.</p>
13
<p>Вера Фигнер (1852-1942), автор этих воспоминаний, состояла в организации "Народная воля", которая пыталась добиться демократических реформ в Российской империи методами террора и организовала убийство Александра II.</p>
14
<p>Родилась Вера в Казанской губернии в дворянской семье. В 1863 году будущая революционерка и террористка поступила в Казанский Родионовский институт благородных девиц.</p>
14
<p>Родилась Вера в Казанской губернии в дворянской семье. В 1863 году будущая революционерка и террористка поступила в Казанский Родионовский институт благородных девиц.</p>
15
<p>Институты славились тем, что отлично учили хорошим манерам, танцам и французскому языку, а об истинном образовании заботились мало, хотя в программе была и литература, и физика, и другие науки. Самостоятельное чтение считалось опасным и не просто не поощрялось, но порой было под запретом.</p>
15
<p>Институты славились тем, что отлично учили хорошим манерам, танцам и французскому языку, а об истинном образовании заботились мало, хотя в программе была и литература, и физика, и другие науки. Самостоятельное чтение считалось опасным и не просто не поощрялось, но порой было под запретом.</p>
16
<p>В своих воспоминаниях Вера Фигнер замечает, что вышла из института, совершенно не зная жизни, а, начав погружаться в неё, стала осознавать свои привилегии по отношению к простым людям, не имевшим доступа вообще ни к какому образованию. Всю свою дальнейшую жизнь она боролась за права угнетённых. </p>
16
<p>В своих воспоминаниях Вера Фигнер замечает, что вышла из института, совершенно не зная жизни, а, начав погружаться в неё, стала осознавать свои привилегии по отношению к простым людям, не имевшим доступа вообще ни к какому образованию. Всю свою дальнейшую жизнь она боролась за права угнетённых. </p>
17
<p>Другая институтка - Мария Угличанинова, учившаяся в Петербургском Смольном институте благородных девиц, - вспоминала, как трудно было девочкам доставать книги, хотя в заведении имелась своя библиотека (в иных институтах не было и этого). Запрашивая книги, девочки, как правило, слышали в ответ, что им такое читать ещё рано, поэтому запаслись книжной "контрабандой" от тех, у кого в городе жили родные.</p>
17
<p>Другая институтка - Мария Угличанинова, учившаяся в Петербургском Смольном институте благородных девиц, - вспоминала, как трудно было девочкам доставать книги, хотя в заведении имелась своя библиотека (в иных институтах не было и этого). Запрашивая книги, девочки, как правило, слышали в ответ, что им такое читать ещё рано, поэтому запаслись книжной "контрабандой" от тех, у кого в городе жили родные.</p>
18
<p>"Помню, как однажды, заручившись "Пиковой дамой“ Пушкина, данной мне на срок, спешила кончить её в урок чистописания. Совершенно углубившись в чтение, вдруг чувствую, что у меня эту книгу тащат, и, взглянув, вижу классную даму Самсонову, о которой говорила раньше. Книга была конфискована, а меня поставили среди класса, что считалось большим наказанием. Но этим не кончилось. После урока началось следствие, кто дал книгу, и так как я упорно молчала, то была опять наказана с угрозой довести мой поступок до сведения инспектрисы".</p>
18
<p>"Помню, как однажды, заручившись "Пиковой дамой“ Пушкина, данной мне на срок, спешила кончить её в урок чистописания. Совершенно углубившись в чтение, вдруг чувствую, что у меня эту книгу тащат, и, взглянув, вижу классную даму Самсонову, о которой говорила раньше. Книга была конфискована, а меня поставили среди класса, что считалось большим наказанием. Но этим не кончилось. После урока началось следствие, кто дал книгу, и так как я упорно молчала, то была опять наказана с угрозой довести мой поступок до сведения инспектрисы".</p>
19
<p><strong>М. С. Угличанинова.</strong>Воспоминания воспитанницы сороковых годов / Институты благородных девиц в мемуарах воспитанниц / Составление, подготовка текста и примечания Г. Г. Мартынова. - М.: "Ломоносовъ", 2013.</p>
19
<p><strong>М. С. Угличанинова.</strong>Воспоминания воспитанницы сороковых годов / Институты благородных девиц в мемуарах воспитанниц / Составление, подготовка текста и примечания Г. Г. Мартынова. - М.: "Ломоносовъ", 2013.</p>
20
<p>В 1861 году великий реформатор образования Константин Ушинский попытался разрушить эту систему, став инспектором Смольного института благородных девиц. Писательница Елизавета Водовозова, учившаяся тогда в Смольном,<a>вспоминала в своих мемуарах</a>, как поражён был Ушинский, придя на урок литературы. Он обнаружил, что институтка, вызубрившая доклад о Пушкине, не читала "Евгения Онегина". Выяснив, что никто из девочек не читал ни Пушкина, ни Лермонтова, ни Грибоедова и вообще никого, а литературу "изучали" в пересказах учителя, Ушинский пришёл в ужас. Он подбежал к книжному шкафу и, кроме классных принадлежностей, учебников и тетрадей, обнаружил там только детские книги Анны Зонтаг и Евангелие.</p>
20
<p>В 1861 году великий реформатор образования Константин Ушинский попытался разрушить эту систему, став инспектором Смольного института благородных девиц. Писательница Елизавета Водовозова, учившаяся тогда в Смольном,<a>вспоминала в своих мемуарах</a>, как поражён был Ушинский, придя на урок литературы. Он обнаружил, что институтка, вызубрившая доклад о Пушкине, не читала "Евгения Онегина". Выяснив, что никто из девочек не читал ни Пушкина, ни Лермонтова, ни Грибоедова и вообще никого, а литературу "изучали" в пересказах учителя, Ушинский пришёл в ужас. Он подбежал к книжному шкафу и, кроме классных принадлежностей, учебников и тетрадей, обнаружил там только детские книги Анны Зонтаг и Евангелие.</p>
21
<em>Изображение: Зонтаг А. Волшебные сказки. Издательство братьев Салаевых, 1862 г. /<a>ГПИБ</a></em><p>Ушинский взялся за дело всерьёз. Одним из важнейших его нововведений была отмена обучения русской и иностранной литературе через переписывание готовых лекций и переход к чтению самих произведений. Смольный был примером для других женских институтов, и изменения стали происходить и в остальных подобных заведениях тоже, однако это коснулось не всех и не сразу.</p>
21
<em>Изображение: Зонтаг А. Волшебные сказки. Издательство братьев Салаевых, 1862 г. /<a>ГПИБ</a></em><p>Ушинский взялся за дело всерьёз. Одним из важнейших его нововведений была отмена обучения русской и иностранной литературе через переписывание готовых лекций и переход к чтению самих произведений. Смольный был примером для других женских институтов, и изменения стали происходить и в остальных подобных заведениях тоже, однако это коснулось не всех и не сразу.</p>
22
<p>Вера Фигнер, например, училась в Казанском институте благородных девиц как раз в годы начала этих реформ и пишет о некоторой либерализации - так, новая начальница ценила в воспитанницах ум и способности, а не внешность и светский блеск, как это было прежде. Однако на доступе девочек к книгам это сказалось не слишком сильно: библиотека в институте имелась, но ключ хранился у инспектора, который был также деканом Казанского университета и в институте появлялся редко. Однажды, правда, Вере удалось взять там томик Белинского. В основном же читала она, по её признанию, английские романы, которые добывали её лучшие подруги через своих родных.</p>
22
<p>Вера Фигнер, например, училась в Казанском институте благородных девиц как раз в годы начала этих реформ и пишет о некоторой либерализации - так, новая начальница ценила в воспитанницах ум и способности, а не внешность и светский блеск, как это было прежде. Однако на доступе девочек к книгам это сказалось не слишком сильно: библиотека в институте имелась, но ключ хранился у инспектора, который был также деканом Казанского университета и в институте появлялся редко. Однажды, правда, Вере удалось взять там томик Белинского. В основном же читала она, по её признанию, английские романы, которые добывали её лучшие подруги через своих родных.</p>
23
-
<p>Профессия Методист с нуля до PRO</p>
24
-
<p>Вы прокачаете навыки в разработке учебных программ для онлайн- и офлайн-курсов. Освоите современные педагогические практики, структурируете опыт и станете более востребованным специалистом.</p>
25
-
<p><a>Узнать подробнее</a></p>
26
<a>Курс с трудоустройством: "Профессия Методист с нуля до PRO" Узнать о курсе</a>
23
<a>Курс с трудоустройством: "Профессия Методист с нуля до PRO" Узнать о курсе</a>