Джаз и мкабанга, трип-хоп и урду: фолк, о котором вы не знали
2026-02-21 00:34 Diff
https://skillbox.ru/media/music/10-song-pop-folk/

Народная музыка редко пробивается в мейнстрим. В поп-культуре присутствие фолка обычно ограничивается народной музыкой Северной Америки и Европы. Артисты Африки, Австралии, Южной Америки для массового слушателя остаются практически невидимыми — однако есть и исключения из этого правила. Чаще всего ключиком в мир большой музыки для фолк-артистов становятся западные звёзды, которые решают добавить в своё творчество нечто новое. Некоторых этот поиск привёл к народной музыке ЮАР, Пакистана или Мали: в числе таких музыкантов Джордж Харрисон, Пол Саймон, Деймон Албарн и Бьорк.

В этой статье расскажем:

В 1986 году Пол Саймон, бывший участник дуэта Simon & Garfunkel, выпустил альбом Graceland — самый успешный сольник в своей карьере, целиком записанный в ЮАР. На эту работу Саймона вдохновила мкабанга — смесь американского джаза и традиционного зулусского фолка, уличная музыка из Соуэто, поселений для чёрных на окраине Йоханнесбурга.

Приехав в ЮАР, Саймон глубже погрузился в местную музыку и познакомился с группой Ladysmith Black Mambazo. Её участники изобрели собственный стиль хорового пения «исикатамия». Для него характерно тихое и гармоничное исполнение в противовес громкой экспрессии, традиционной для других хоров ЮАР. Хотя участники Ladysmith Black Mambazo обычно поют а капелла, Пол Саймон дополнил их музыку мягкими гитарами, саксофонами и трубой.

Хитовая песня шведки Нене Черри и камерунца Юссу Н’Дура рассказывает о первых моментах жизни ребёнка, о времени, когда он ещё не подозревает, сколько насилия ожидает его в большом мире. И, что главное, какое влияние на будущую жизнь может оказать цвет его кожи.

Для афрошведки Нене, дочери американского джазового трубача Дона Черри, было важно написать песню о расизме совместно с африканцем. Нене привыкла ломать стереотипы — сочиняла поп-музыку, хип-хоп, панк-рок. Юссу Н’Дур оказался для неё идеальным соавтором: в Сенегале он был не только поп-иконой, но и политиком — устраивал концерты в поддержку гражданских прав и Нельсона Манделы.

Вдвоём они создали песню, где политический посыл куда тоньше, чем это обычно бывает в популярной музыке. Нене поёт на английском, Юссу — на волофе и французском. Да и музыка подчёркивает их изысканный подход — в те годы трудно было найти настолько мягкий и лиричный трип-хоп.

Хаус-дуэт Disclosure всегда отличался продуманным подходом к работе с приглашёнными вокалистами. Электронщики перестраивали клубные биты так, чтобы под них было удобно петь Сэму Смиту или Лорд. В альбоме «Energy» Disclosure значительно разнообразила вокальное наполнение треков: рядом песнями западных артистов появились фит с камерунским певцом Бликом Басси и ремикс на классику камерунского же диско, композицию Tondoho Mba Эко Рузвельта. Но самой яркой коллаборацией оказался сингл с певицей Фатуматой Диаварой, посвящённый её родному Мали.

Диавара исполняет характерную для современной Африки поп-музыку: смешение традиционных мотивов с мягким звучанием западных инструментов (в её случае гитар). Её пение создаёт мощный пространственный эффект: как бы биты Disclosure ни грузили атмосферой потного клуба, Диавара заставляет их звучать так, будто динамики поставили посреди пустыни.

В 1966 году Джордж Харрисон познакомился в Лондоне с индийским композитором Рави Шанкаром — их встреча навсегда изменила The Beatles, психоделический рок и всю хиппи-культуру шестидесятых. С этого момента началось повальное увлечение западной молодёжи традиционной индийской культурой, а особенно музыкой — ситаром и рагами.

Мода быстро прошла, но Харрисон успел принять индуизм и увлекался индийской музыкой до самой смерти. Ситарист Шанкар стал его учителем, вместе они записали немало работ — Харрисон играл на гитаре, пел, продюсировал, но никогда не ставил своё имя в название альбома, хотя это наверняка бы подняло продажи. Шанкар двигался в сторону западной музыки, экспериментировал с роком и джазом. Vandanaa Trayee — классическая индийская музыка в современной обработке. Она хранит память о звуках, которые издавна использовали для религиозных церемоний, но при этом осовременена качественной студийной записью.

Mustt Mustt — первый трек на урду, попавший в британские чарты. Изначально это была песня певца Нусрата Фатеха Али Хана — одного из главных исполнителей современного Пакистана, который работает в жанре каввали. Этот жанр музыки использует поэзию суфизма — аскетического направления в исламе, в котором считается, что со внутренними пороками следует бороться духовным воспитанием.

Оригинальная версия Mustt Mustt сама по себе необычна — в ней Нусрат дополнил традиционные инструменты стильной бас-гитарой. Однако позже трип-хоп-группа Massive Attack записала на эту песню электронный ремикс, который стал клубным хитом и попал в чарты. Трек использовали в рекламе «Кока-колы», и в результате Нусрат продал свой альбом Mustt Mustt, вышедший в 1990 году, тиражом более 600 тысяч копий — невиданные цифры для восточной религиозной музыки.

В 2011 году Бьорк создала проект Crystalline Series — ряд ремиксов на песню Crystalline из её нового альбома Biophilia. Самый яркий и необычный получился с Омаром Сулейманом — электронным музыкантом из Сирии. Тогда даже ходили слухи, что они готовят совместный альбом, но он так и не появился на свет.

Казалось бы, трудно представить более контрастную пару исполнителей. С одной стороны — королева авангарда, сочетающая декадансный поп с агрессивной электроникой. С другой стороны — весёлый сирийский раздолбай, который на кислотных синтезаторах и дешёвых драм-машинах переработал дабке, левантийский народный танец, обычно исполняемый на праздниках. Из общего у Бьорк и Сулеймана — только тяга к сочетанию противоположностей, но именно благодаря ей родилась удивительная синергия: их стили не уничтожили друг друга, а слились воедино, создав качественно новую музыку.

В 2011 году Деймон Албарн вместе с европейскими продюсерами и диджеями создал проект DRC Music, в котором приняли участие более 50 современных музыкантов из Конго. Плодом их сотрудничества стал альбом Kinshasa One Two.

Из-за такого огромного состава участников у альбома нет какой-то единой канвы. Вместо этого Kinshasa One Two раскрывает всю полноту стилей и умений местных музыкантов. Трип-хоп сталкивается с афробитом, техно встречает полиритмические барабаны, современное высокотехнологичное компьютерное продюсирование кажется более кустарным благодаря тому, что музыканты играют на самодельных инструментах — из крышек от бутылок, консервных банкок, старых вентиляторов.

Большая удача, что мы получили дуэт двух культовых для Южной Америки певиц, при этом кардинально непохожих друг на друга. Про Шакиру ничего говорить и не требуется — она звезда, одна из самых популярных персон в истории своего континента. А вот значимость Мерседес Сосы, которую называли «совестью Латинской Америки», стоит объяснить.

Соса была представительницей nueva cancion («новая песня») — этот жанр появился в нескольких странах Латинской Америки в конце шестидесятых. В nueva cancion сочетались народные мотивы и политические посылы на тему революции, левого движения, прав человека. Соса была коммунисткой и пела за «безгласных и бесправных».

Когда к власти пришли правые диктаторы-военные, жанр «новая песня» попал под удар цензурной дубинки. Сосе и её семье правительство угрожало смертью, но артистка отказалась бежать из страны — и в результате её арестовали прямо на концерте. Сегодня Соса считается символом музыкального протеста всего Южно-Американского континента.

Техасцы Khruangbin — настоящие волшебники психоделического рока, мастера звука одновременно очень винтажного и в то же время ни на что не похожего. Их комбинация психоделии, соула и даба получается очень солнечной и плавящейся, в её нежности буквально тонешь. И хотя их стиль уникален, оказалось, что с ним идеально сочетается музыка малийского гитариста Вьё Фарка Туре.

Его называют Хендриксом Сахары, но скорее за умение, чем за стиль. Играет Вьё Фарка Туре преимущественно на акустике, создавая очень насыщенные звуком психоделические полотна: в них и джазовая виртуозность, и соуловая атмосфера, и реггийная расслабленность, и малийские танцевальные мотивы.

Вместе Khruangbin и Вьё Фарка Туре написали альбом Ali, в котором можно найти как минималистичные соул-баллады, так и танцевальные композиции в малийском духе. В этом альбоме они исполнили песни отца Вьё — Али Фарка Туре, ещё одной легенды Мали, который даже попал в список 100 лучших гитаристов в истории от Rolling Stone.

Фодэй Муса Сусо принадлежит к гриотам — так в Африке называют касту бродячих музыкантов, появившуюся ещё в Средние века. Гриотам запрещалось владеть имуществом, они должны были бродить между деревнями и передавать новости. Гриотов почитали едва ли не наравне с вождями, ведь их песни сохраняли историю и культуру племён, когда письменных источников почти не было.

Роль гриота передавалась по наследству, и даже сейчас многие музыканты — потомственные гриоты, Сусо в их числе. Он ещё и играет на коре — традиционном инструменте гриотов. Звучание и устройство коры напоминают арфу, при этом техники игры на коре похожи скорее на блюз. Часто сыгранные на коре песни называют прямыми предшественниками блюза.

У Сусо есть альбом, записанный совместно с американским композитором-минималистом Филипом Глассом. Гласс знаменит в первую очередь своими монументальными работами вроде 4,5-часовой оперы «Эйнштейн на пляже» — там очень длинные партии, минимум мелодий и множество разных инструментов. Однако здесь Гласс отказался от привычного масштаба в пользу аккуратных и элегантных оркестровок. Примечательно, что в совместном альбоме чередуются сольные работы Сусо и Гласса, а в рамках одной композиции их стили встречаются редко. Foday’s Hometown — редкое исключение, где оркестр сочетается с пением Сусо и народными барабанами.