Выпускники каких вузов России зарабатывают больше остальных
2026-02-21 00:39 Diff
https://skillbox.ru/media/education/vypuskniki-kakikh-vuzov-rossii-zarabatyvayut-bolshe-ostalnykh/

#статьи

  • 22 май 2023
  • 0

Выпускники каких вузов России зарабатывают больше остальных

Предсказать доход после обучения в конкретном вузе можно, например, по тому, с каким средним баллом ЕГЭ в него обычно поступают.

Иллюстрация: Катя Павловская для Skillbox Media

Обозреватель Skillbox Media. Магистр по научной коммуникации, интересуется социологией науки, историей и будущим образования.

Во время каждой приёмной кампании наблюдается одна и та же картина: самый высокий конкурс возникает не на любые места в вузах, а именно на позиции в самых статусных, ведущих университетах. Проходные баллы там и в вузах попроще различаются очень сильно. В этом можно убедиться, посмотрев данные Мониторинга качества приёма в вузы и сравнив средние баллы поступивших в разные вузы на одни и те же направления подготовки. Взять, например, одно из самых популярных направлений — юриспруденцию. В РАНХиГС и МГИМО средний проходной балл в 2022 году составлял 96, а в Курганском государственном университете — 71 (и есть вузы, где он ещё ниже). Так происходит потому, что места в ведущих вузах «штурмуют» большинство олимпиадников и стобалльников со всей страны, а региональные вузы без особого статуса выбирают, скорее, по остаточному принципу.

Неужели дело только в престиже «корочки»? Нет, не только в престиже. Как показывает исследование экономиста из НИУ ВШЭ Ильи Прахова, выпускники ведущих вузов, как правило, получают более высокую зарплату. Тому, дипломы каких университетов повышают шансы на более высокие доходы, посвящена его статья в журнале International Journal of Educational Development. Пересказываем ключевые выводы исследования и сравниваем их с информацией из других источников.

В статье использованы результаты лонгитюдного проекта «Траектории в образовании и профессии» (ТРоП).

Лонгитюдным называется исследование, в котором с определённой периодичностью исследуется одна и та же выборка. В проекте ТРоП это почти 4900 человек, которые в 2011 году были восьмиклассниками и участвовали в международном исследовании TIMSS.

С тех пор их опрашивают каждый год, выясняя подробности их обучения в школах, колледжах и вузах, детали трудоустройства и других событий в карьере. Каждый раз удаётся собрать данные не обо всей изначальной выборке, но процент тех, кто участвует в повторных опросах, довольно высок. Так, на вопросы очередной волны исследования в 2020 году ответили 77% участников выборки TIMSS 2011.

Что бы кто ни говорил о падении популярности высшего образования, спрос на него в России остаётся массовым. По данным ежегодного мониторинга экономики образования, 77% родителей учащихся разного возраста хотели бы, чтобы их дети получили высшее образование. При этом исследователи говорят о недостаточной доступности этой ступени образования, несмотря на то, что формально бюджетных мест выделяется отнюдь не мало.

Дело в том, что возможность молодого человека попасть в ведущий университет на желаемую специальность зависит от социального статуса семьи. Большинству приходится учиться в вузах попроще и на тех специальностях, куда выделяется много бюджетных мест (то есть не там, где хочется учиться, а там, куда вероятнее поступить).

Но чем же отличаются от всех остальных ведущие университеты, куда стремятся попасть самые способные абитуриенты? Разве образование не должно быть во всех государственных вузах одного уровня качества? Как минимум вузы отличаются друг от друга финансированием, а от зависит многое, в частности качество обучения.

Илья Прахов в своей статье описал, как получилось, что государственные вузы в России имеют разный «вес». У этого явления были исторические причины.

В 1990-е годы качество российского высшего образования в целом упало. Связано это было с тем, что государственное финансирование вузов почти прервалось, и работа там стала крайне низкооплачиваемой и непрестижной. Преподавателей не хватало даже в ведущих университетах, которые стремились «держать марку». Но у большинства региональных государственных вузов ресурсов было ещё меньше, а значит, и с возможностями для преподавателей дела там обстояли хуже.

С конца 2000-х государственное финансирование высшего образования стало расти, действовало несколько госпроектов по поддержке и развитию вузов, но средства распределялись неравномерно, в зависимости от статуса учебного заведения. Это усугубило процесс разделения государственных российских вузов на ведущие (имеющие какой-то особый статус) и все остальные.

Так, в 2006 году в результате объединения нескольких вузов образовался первый из федеральных университетов (это особый статус вуза) — Сибирский. В 2008 году стартовала программа поддержки национальных исследовательских университетов (НИУ) — это тоже особый статус. Позднее, в 2013 году, запустили государственный проект «5–100», целью которого было вывести не менее чем пять российских вузов в топ-100 ключевых зарубежных рейтингов университетов. В этом проекте за все годы его существования принял участие всего 21 российский вуз. Причём многие из них ранее участвовали в программе развития национальных исследовательских университетов, то есть можно сказать, что в рамках этих двух проектов развивались одни и те же вузы. При этом объёмы финансирования для разных участников проекта «5–100» за все годы его реализации различались в десятки раз — от 292 миллионов до более чем 4 миллиардов рублей.

Нельзя сказать, что на проблемы «обычных» региональных вузов государство совсем не обращало внимания. На развитие вузовских центров в регионах была направлена программа по созданию опорных университетов (это ещё один особый статус вуза), запущенная в 2015 году. Но субсидии по ней были ниже, чем у национальных исследовательских университетов или в проекте «5–100», а некоторые её участники вообще получали только методическую, но не финансовую помощь.

Получается, что лишь у очень небольшого числа российских университетов за последние 20–25 лет появились дополнительные возможности принимать на работу высококвалифицированных преподавателей и развивать образовательную среду (для всего этого нужны деньги). Но именно те, у кого такие возможности были, в итоге сейчас привлекают наиболее подготовленных и одарённых абитуриентов.

Следствием такого неравного положения вузов вполне могло стать и неравенство в доходах выпускников. Чтобы проверить это, Илья Прахов сравнил в своём исследовании доходы выпускников вузов с особым статусом, куда поступают абитуриенты с более высокими баллами, с доходами выпускников вузов без статуса и с более низким средним баллом поступающих.

Фото: Popovphoto / Shutterstock

К вузам с особым статусом в его исследовании относятся все участники Ассоциации ведущих университетов — в неё входят как национальные исследовательские и федеральные университеты, так и старейшие в России МГУ и СПбГУ, а также некоторые другие крупные вузы, например РАНХиГС и Финансовый университет.

Кроме того, учитывалось положение вуза в рейтинге по результатам мониторинга качества приёма (то есть по среднему баллу ЕГЭ поступивших).

Чтобы выявить, какие факторы влияют на зарплату выпускников вузов, Илья Прахов составил 18 различных статистических моделей. В каждой из них учтено разное количество факторов, имевших значение для экономической отдачи от образования у участников исследования «Траектории в образовании и профессии»:

  • Базовые модели включают только статус оконченного выпускником вуза, то, с каким средним баллом ЕГЭ первокурсники поступают в этот вуз, пол респондента и его опыт работы во время учёбы.
  • Самые сложные модели оценивают также то, по какому профессиональному направлению получил образование респондент, характеристики его семьи (доход, уровень образования матери, количество книг в доме), а также статус школы, которую прежде окончил выпускник, и его личные результаты ЕГЭ по русскому языку.

На момент опроса был известен размер зарплаты участников исследования, поэтому можно было оценить влияние на неё каждого фактора. Результаты в различных моделях различаются, но некоторые факторы сохраняют свою значимость во всех 18 расчётах. Значит, они ключевые. Вот эти факторы:

  • Сложность поступления в вуз, или его селективность. Проще говоря, чем выше средний балл ЕГЭ у поступивших в конкретный университет, тем выше зарплата у выпускников этого вуза. Каждый балл в показателе «средний балл первокурсников» увеличивал доход выпускников на 2%.
  • Особый статус вуза (особенно — НИУ). Разные виды особого статуса дают прибавку к зарплате выпускников в среднем на 15%. Конкретно статус национального исследовательского университета (НИУ) увеличивает доход выпускников в среднем на 22% (таких вузов в стране 29), участие вуза в проекте «5–100» — на 17%. А вот статус федерального университета во всех моделях, наоборот, понижал зарплату выпускников — от 3 до 15%. Как предположил автор исследования, причина может быть в том, что такие университеты создавались в регионах путём объединения вузов, без учёта качества образования в них.
  • Высокий доход родителей и обучение в специализированной школе — каждый из этих факторов увеличивает зарплату в среднем на 10%.

Женщины зарабатывают примерно на треть меньше мужчин. Но это проблема не образовательного, а гендерного неравенства. Также исследование показало, что у выпускников конкретных профессиональных направлений, например педагогического или сельскохозяйственного, зарплаты ниже среднего уровня. А самым невыгодным оказалось медицинское — в разных статистических моделях у тех, кто получил такое образование, доходы оказываются ниже среднего на 13–19%. Илья Прахов предположил, что причина в более продолжительном обучении медиков — на момент последнего опроса в этом исследовании они только начинали работать и, соответственно, занимали начальные профессиональные позиции с низкой оплатой.

Результаты исследования можно трактовать так: более качественное (и, вероятно, более сложное, требующее больших способностей и усилий) образование приносит выпускникам более высокий доход. Справедливо, не так ли? Не совсем, если учесть, что шанс на поступление в ведущие вузы с тем или иным особым статусом определяется не только способностями абитуриента, но и возможностями его семьи. Расчёты Ильи Прахова это в очередной раз подтверждают: если учесть сумму всех факторов, получается, что на зарплату выпускника влияет не столько обучение в вузе, сколько ситуация, сложившаяся ещё до поступления (доход родителей и статусность школы, где учился абитуриент).

Хотя введение ЕГЭ частично сгладило региональное неравенство — процесс поступления практически во все вузы страны теперь устроен одинаково, — оно не избавило от социально-экономического неравенства.

Другие исследования тоже показывают, что дети из семей с более низкими доходами и относительно низким уровнем образования родителей чаще выбирают среднее профессиональное, а не высшее образование. Даже если они учатся в школе на хорошо и отлично, родители могут попросту не считать, что им под силу обучение в вузе, и не настраивать их на такое будущее.

Кроме того, так называемый олимпиадный трек, когда школьник получает шанс поступить в университет без экзаменов благодаря победе в олимпиаде, тоже становится одним из источников неравенства. Ведь олимпиады предполагают сложную подготовку, зачастую — участие в специальных тренировочных сборах (а это поездки и расходы). И далеко не в каждой школе готовят к таким соревнованиям, значит, в таком случае нужны репетиторы.

В реальности дело обстоит скорее так: шансов прекрасно сдать ЕГЭ или выиграть олимпиаду и поступить в престижный вуз по-прежнему больше у людей из образованных и обеспеченных городских семей. А после окончания таких вузов у выпускников больше шансов устроиться на высокооплачиваемую работу. Круг замыкается, неравенство воспроизводится. Получается, образование не очень хорошо может выполнять роль социального лифта.

В 2022 году лаборатория исследований рынка труда НИУ ВШЭ представила доклад о трудоустройстве выпускников вузов (мы уже рассказывали подробно о его содержании). Тогда специалисты основывались на данных ежегодного мониторинга Роструда, который охватывает всех выпускников учебных заведений России. Проанализировав эти данные, исследователи тоже сделали вывод, что выпускники ведущих вузов получают более высокие зарплаты, чем те, кто окончил «обычные» учебные заведения.

К ведущим в этом докладе отнесли национальные исследовательские университеты, участников проекта «5–100», а также МГУ им. М. В. Ломоносова (данных о СПбГУ в мониторинге на тот момент не было).

Средняя зарплата выпускников бакалавриата этих вузов на конец 2021 года составляла 71,9 тысячи рублей — на 37% выше, чем в среднем по стране (52,4 тысячи).

В федеральных и опорных университетах таких отличий от среднего уровня не нашли.

Кроме того, зарплаты выпускников различных вузов регулярно изучает рекрутинговый сервис SuperJob. По данным о тех, кто окончил университет в 2016–2021 годах, картина в разных сферах складывается такая:

  • В сфере IT самые высокие средние зарплаты — в диапазоне от 180 до 260 тысяч рублей — получали (в порядке возрастания дохода) выпускники СПбГУ, НИУ ВШЭ, МИФИ, МГТУ имени Н. Э. Баумана, Университета ИТМО, МГУ имени М. В. Ломоносова и МФТИ.
  • В сфере экономики и финансов больше всего — от 120 до 150 тысяч рублей — зарабатывали выпускники Финансового университета, РАНХиГС, МГУ, НИУ ВШЭ и МГИМО.
  • И в сфере юриспруденции самые высокие зарплаты — в диапазоне от 110 до 150 тысяч рублей — были у недавних выпускников МГЮА имени О. Е. Кутафина, Финансового университета, НИУ ВШЭ, СПбГУ, МГУ и МГИМО.

Нетрудно заметить, что на первых строчках этих рейтингов — только московские и петербургские вузы. Почти все они входят в Ассоциацию ведущих университетов и обладают тем или иным особым статусом.

В  №1 журнала «Вопросы образования» за 2023 год авторы прошлогоднего доклада НИУ ВШЭ о трудоустройстве выпускников опубликовали более подробное исследование связи между качеством обучения в вузе и доходом. Причём качество они оценили по такому параметру — с каким средним баллом ЕГЭ в этот вуз поступают первокурсники. Эту информацию, как и в исследовании Ильи Прахова, получили из мониторинга качества приёма в вузы. Всего авторы выделили четыре типа образовательных программ:

  • те, при поступлении на которые достаточно низкого (менее 64) среднего балла ЕГЭ;
  • программы со «средненьким» средним баллом ЕГЭ (65–74);
  • программы с хорошим баллом (75–84);
  • программы с высоким баллом (85 и более).

При этом средние баллы считали по укрупнённым группам направлений подготовки и специальностей.

Исследовали выборку выпускников бакалавриата и специалитета 2019 года, которые не стали продолжать обучение в магистратуре и аспирантуре, а работали. Сведения об их зарплатах относятся к концу 2021-го. На этот момент официальную работу (неформальная занятость не учитывается в мониторинге трудоустройства) имели 70% из 282 тысяч выпускников. Большинство учились на программах, куда студентов зачисляют с баллами 65–74.

Выяснилось, что средняя заработная плата у выпускников программ с различными баллами ЕГЭ действительно различается. Выпускники программ, на которые поступают абитуриенты с самыми высокими баллами, в 2021-м зарабатывали вдвое больше тех, кто учился на более доступных программах.

Источник данных: Рожкова К., Рощин С., Солнцев С. и Травкин П. Дифференциация качества высшего образования и заработных плат выпускников в России // Вопросы образования. — 2023. — Вып. 1 (апрель)
Инфографика: Майя Мальгина для Skillbox Media

В некоторых сегментах направлений обучения эта разница ещё серьёзнее. Например, выпускники высокоселективных программ (тех, на которые труднее всего поступить) по математическим и компьютерным наукам зарабатывали в среднем 202 тысячи рублей, а выпускники самых доступных аналогичных программ — 52 тысячи. Разница почти в четыре раза!

Авторы этого исследования также отметили, что доходы выпускников-мужчин, как правило, выше. А ещё прибавку к зарплате даёт диплом с отличием.

Стоит учитывать, что, хотя авторы использовали в расчётах данные по различным группам направлений подготовки, эти выводы можно распространить на вузы целиком. Да, конкурс (а значит, и проходной балл) на разные программы одного университета неодинаков. Но ведущие вузы с особыми статусами — это, как правило, в целом селективные вузы. То есть там на все программы большой конкурс, в котором участвуют абитуриенты с высокими или хорошими средними баллами ЕГЭ. Это подтверждается данными Мониторинга качества приёма. А в вузах без особого статуса и не обладающих другими конкурентными преимуществами средние баллы для поступления на популярные и непопулярные направления может быть очень разными.

И в докладе о трудоустройстве выпускников, и в новой статье авторы из Лаборатории исследований рынка труда подчёркивают: разница в доходах выпускников не означает, что качество образования в вузах различается настолько же. Есть и другие факторы, никак не связанные с образовательным процессом и его результатами.

Фото: DC Studio / Shutterstock

Например, большинство ведущих университетов находятся в столицах и в других крупных городах, где уровень зарплат в целом выше. Кроме того, диплом статусного вуза с большей вероятностью производит впечатление на работодателей. А ещё есть социальный эффект: в ведущие вузы поступают не только ради качественного обучения, но и для поиска полезных связей. Но всё это лишь ещё сильнее подчёркивает неодинаковую ценность диплома обычного вуза и ведущего.

Исследователи предлагают разные способы решения проблемы неравенства в доходах.

В своей статье Илья Прахов подчёркивает, что образовательно-карьерная траектория человека определяется не одним его решением, а многими. Это длительный процесс, и на разных его этапах могут быть заложены основы для неравенства. В какую школу попал ребёнок — обычную или сильную? Есть ли у него доступ к дополнительным занятиям и участию в олимпиадах? Как он выбирает, куда пойти после 9-го класса — в старшую школу или в колледж? Настраивают ли его родители с малых лет на получение высшего образования и ориентируют ли на ведущие вузы? Как он готовится к выпускным экзаменам? По какому принципу выбирает вуз и специальность? Насколько потом вовлечён в обучение? Меры поддержки для учащихся, которые по тем или иным причинам оказываются в группах риска (например, из необеспеченных семей с родителями без высшего образования), нужны на всех этих этапах.

Второе направление, которое выделяет исследователь, — на государственном уровне важно поддерживать большинство вузов в стране, а не только те, которые относятся к какой-то особой группе. А вот авторы статьи в «Вопросах образования» делают тут противоположный вывод.

Инвестиции, отмечают они, нужно направлять именно в вузы, которые уже дают качественное образование, — именно оно обеспечивает существенную экономическую отдачу. Впрочем, в этом случае речь не только о государственных инвестициях, но и о вложениях семей в образование детей. Платное обучение в вузе, в который легко поступить и в котором слишком просто учиться, вряд ли окупится.

Больше интересного про образование ― в нашем телеграм-канале. Подписывайтесь!

Научитесь: Профессия Методист с нуля до PRO + ИИ Узнать больше