На ошибках правда учатся? Исследователи уверяют, что нет — но это можно исправить
2026-02-21 06:02 Diff
https://skillbox.ru/media/education/na-oshibkakh-pravda-uchatsya-issledovateli-uveryayut-chto-net-no-eto-mozhno-ispravit/

#статьи

  • 10 янв 2024
  • 0

На ошибках правда учатся? Исследователи уверяют, что нет — но это можно исправить

Многие преподаватели и тренеры убеждены в учебной пользе от провалов и неудач. Но чтобы эта польза действительно была, нужно соблюсти ряд условий.

Иллюстрация: Катя Павловская для Skillbox Media

Редактор направления «Образование» Skillbox Media.

Фраза о том, как важно учиться на своих ошибках, набила оскомину всем, кто связан с образованием, да и тем, кто не связан, тоже. А вот учёные всерьёз изучают, получают ли люди реальную выгоду от негативного опыта. Они, кажется, пришли к выводу, что выгода хоть и существует, но в реальности может быть незаметной. О том, почему так происходит и что с этим сделать, рассуждают в серии своих работ (в том числе в статье 2022 года «Вы думаете, что провал — это тяжело? Столь же тяжело извлекать из него уроки») доцент Университета Норсвестерн Лора Эскрис-Винклер и профессор Чикагского университета Айлет Фишбах. А мы пересказываем, что удалось выяснить этим исследовательницам.

В современном обществе ошибки не только естественны, но и поощряются, отмечают исследовательницы. Однако человеческая природа мешает получать важную информацию из негативного опыта — ведь проще забыть о нём, чем над ним рефлексировать. Лора Эскрис-Винклер и Айлет Фишбах проверили, так ли это, в серии исследований, построенных на двух играх:

  • «Сталкиваясь с неудачей» (Facing Failure). Суть игры в том, что участникам предлагается серия вопросов с несколькими вариантами ответов. Они могут преуспеть, извлекая уроки из негативной обратной связи (простого «Ответ неверный» или с дополнительными условиями).
  • «Загадочная коробка» (Mystery Box). Участникам предлагают сделать выбор из трёх воображаемых коробок: в двух из них лежат деньги (в одной коробке — сумма побольше, в другой — поменьше), а вот третья коробка проигрышная — в ней денег нет, точнее, она может даже означать «минус один цент». Каждый участник игры мог получить от организатора подсказку либо о том, какая коробка проигрышная, либо о том, в какой из них приз поменьше. Очевидно, что если узнать, где проигрышная коробка, то потом можно выбрать любую из двух оставшихся, и в ней точно будет приз (побольше или поменьше). А если узнать, где коробка с призом поменьше, то, выбирая между двумя остальными, можно как выиграть большой приз, так и проиграть, не получив ничего.

Исследовательницы неоднократно и в разных условиях проводили эксперименты с этими играми (некоторые подробности мы расскажем ниже), в общей сложности в них приняли участие около трёх тысяч человек. В итоге они сделали несколько ключевых выводов о том, как люди учатся — точнее, не учатся — на своих ошибках.

Первый вывод — люди «отключаются», когда ошибаются. Проще говоря, они теряют интерес к происходящему, в том числе к полезной информации, которую можно было бы извлечь из их ошибки. Причём происходит это даже в тех случаях, когда она сулит им очень хорошую выгоду. А равнодушие и невнимательность, конечно, влияют на запоминание и другие факторы, для учёбы это катастрофическая ситуация.

Кадр: фильм «Офис» / Universal Television / Deedle-Dee Productions

Этот вывод хорошо иллюстрирует один из экспериментов с игрой по неудачам, когда 300 сотрудников колл-центра отвечали на серию вопросов о поддержке клиентов. Эксперимент делился на два этапа:

  • Сначала участники проходили тест из десяти вопросов с двумя вариантами ответов. Часть из них получала позитивный фидбэк («вы ответили верно») на первые четыре правильных ответа, а часть — негативный фидбэк («ваш ответ неверен») на первые четыре неправильных ответа. Все остальные ответы просто засчитывались.
  • На втором этапе участники отвечали только на те вопросы, по которым получили обратную связь, однако немного изменённые. Например, на первом этапе вопрос звучал так: «Сколько денег ежегодно теряют американские компании из-за плохой работы службы поддержки клиентов?», а на втором — «Какой из двух вариантов ответа ниже не является суммой, которую американские компании ежегодно теряют из-за плохой работы службы поддержки клиентов?». Поскольку вариантов было всего два, любая обратная связь — как позитивная, так и негативная — предполагала, что из ответа на первом этапе можно легко извлечь нужную информацию и использовать её на втором этапе.

Оказалось, что из негативной обратной связи люди толком ничему не научились: на финальном тесте группа, которая её получала, отвечала хуже группы, которой давали позитивную обратную связь. Больше того, как подчёркивают авторы исследования, участники группы могли просто случайным образом выбирать любой ответ — результаты не отличались бы. В дальнейшем исследовательницы выяснили: из ошибок не особенно извлекали уроки даже тогда, когда верное решение означало бонус на 900% больше, чем плата за участие в эксперименте.

Второй вывод — по итогам ошибки люди судят о самих себе. Из-за провала они думают об отсутствии у них способностей, возможностей или о потере контроля над ситуацией. Причём и для обучения, и в целом для психологического здоровья это тоже несёт потенциально негативные последствия. Дело в том, что люди тяжело избавляются от чувства выученной беспомощности: испытав её, они склонны думать, что уже не могут повлиять на те или иные обстоятельства.

Третий вывод заключается в том, что люди теряют мотивацию под воздействием критики или негативного опыта, особенно новички. Если человек не получает должного подкрепления и уверенности, что у него хорошо получается, то склоняется к мысли, что не сможет достигнуть цели и проще бросить начатое. Впрочем, обратная ситуация, когда люди просто концентрируются на успехе и не особенно думают о своих ошибках, тоже приводит к плохим последствиям: люди становят��я жертвами раздутого эго и снова ничему не учатся.

В общем, учиться на ошибках, находить в них пользу оказалось очень трудным. Исследовательницы связывают это с рядом барьеров, о которых мы расскажем ниже.

Лора Эскрис-Винклер и Айлет Фишбах выделяют два вида барьеров, которые мешают нам «доставать» из собственных ошибок важную информацию, — эмоциональные и когнитивные.

Эмоциональные барьеры связаны с эго. Как уже говорилось выше, люди склонны судить о себе, а не о ситуации. Ошибки подрывают уверенность в своих силах. Так что когда мы их допускаем, пытаемся сместить фокус — доказать себе, что на самом деле хороши. На это уходят усилия, которые можно было бы потратить на рефлексию, а интерес и мотивация снижаются. Так, один из экспериментов исследовательниц показал: люди, которые получали негативный фидбэк, оценивали удовольствие от успеха в выполнении следующего задания гораздо ниже, чем они затем испытали в реальности. То есть ошибки настолько задели их, что они начали стремительно терять интерес и даже потенциальные выгоды не могли его полностью восстановить.

Когнитивные барьеры связаны, прежде всего, с нежеланием людей вообще допускать ошибки и с предвзятостью восприятия. Её хорошо демонстрирует задача Уэйсона — эксперимент с задачкой на логику, который придумал в 1960-х американский психолог Питер Уэйсон. Заключается он в том, что людям нужно определить верность какого-то утверждения с помощью карточек с разными цветами и значениями — например, «Каждая карточка с кругом на одной стороне жёлтая с другой стороны». Лора Эскрис-Винклер и Айлет Фишбах отмечают: интуитивно люди обращают внимание на карточки, которые потенциально сулят верный ответ (то есть карточки с кругом). Хотя на деле установить истину им поможет как минимум одна «неправильная» карточка. Проще говоря, люди видят большую ценность в потенциально успешных решениях, чем в тех, которые им кажутся провальными.

«Если информации, которая нарушает ожидания, уделяется меньше внимания, то неудача, которая нарушает ожидания, может быть проигнорирована», — отмечают исследователи.

Когнитивные барьеры также связаны с тем, что из ошибки трудно извлечь прямые уроки, в отличие от успешных действий. Верный ответ достаточно просто повторить. С неправильным так не выйдет: нужно ещё догадаться, в чём ошибка. А это, конечно, требует больше усилий, вызывает больше трудностей — и может показаться, что неверный шаг не содержит в себе ничего полезного.

В пример исследовательницы приводят результаты серии экспериментов с игрой «Загадочная коробка». Напомним, участникам нужно из трёх коробок выбрать те, в которых есть денежное вознаграждение. Они могут получить подсказку либо о той, где есть небольшая сумма, либо о той, в которой денег нет. Наиболее логичный шаг — узнать о пустой коробке, ведь, зная, где она, можно быть уверенным, что в двух остальных есть деньги.

Однако примерно треть участников исследования потерпела поражение в игре, потому что они не использовали этот вариант выбора — они просили показать им коробку с деньгами и даже не догадались, что информация о пустой коробке послужила бы им полезной беспроигрышной подсказкой. И это несмотря на то, что на их самомнении выбор информации о пустой коробке никак не сказался бы, ведь речь шла всего лишь о выборе варианта подсказки, а не о результате игры.

Лора Эскрис-Винклер и Айлет Фишбах предлагают несколько решений для эмоциональной и когнитивной сфер. Некоторые из них будут полезны всем, некоторые — скорее разработчикам обучения, чем обывателям.

Исследовательницы предлагают два основных способа работы с эмоциональными барьерами.

Первый способ — исключить влияние самомнения, сделать так, чтобы оно не травмировалось из-за ошибки. Самое простое решение: пусть человек учится не на своих, а на чужих ошибках. Причём Лора Эскрис-Винклер и Айлет Фишбах отмечают: в таких ситуациях люди не только не испытывают дискомфорта, они даже больше вовлекаются в процесс.

Кадр: сериал «Офис» / Canal+ Polska / Jake Vision DGA Studio

Так, во время одной из игр «Столкнувшись с неудачей» первая группа выполняла задания и получала обратную связь, а вторая — наблюдала за игрой и результатами других людей. Те, кто играл самостоятельно, учились больше на успехах, чем на ошибках. Зато наблюдатели извлекали уроки из чужих провалов столь же хорошо, как и из побед. Авторы исследований отмечают, что потенциально у таких «отрицательных образцов для подражания» есть бонус: люди учатся у других ещё и отношению к неудачам. Так, дети, чьи родители видят в ошибках повод чему-то научиться, проще принимают свои промахи, чем сверстники, в семьях которых к ошибкам относятся как к проблемам.

Есть и техника попроще — дистанцирование. Например, совершив ошибку, студент Иван может слегка изменить вопрос «Почему я провалился?» на «Почему Иван провалился?». Хотя она не даст столь же серьёзного эффекта, как возможность учиться у других, тем не менее поможет посмотреть на ситуацию под другим углом и немного смягчить эмоции.

Второй способ, наоборот, предполагает «укрепление» самомнения. Например, можно предложить человеку мотивировать или вдохновить других своими ошибками. Советы давать любят все, и это достаточно безопасный способ перевести неприятный опыт в категорию удачного — такого, которым можно подать пример другим.

Поможет в укреплении эго и развитие мышления роста. Если человек верит, что его способности могут развиваться, то он, скорее всего, лучше будет адаптироваться к неприятностям. Поэтому и в ошибке он не увидит приговора своим способностям, а учёбу воспринимает как процесс, в котором даже негативный опыт — это отличный результат. Конечно, такое мышление не появляется само по себе — его нужно тренировать.

Исследовательницы предлагают три решения, которые потенциально помогут устранить когнитивные барьеры:

  • Сократить усилия, которые требуются человеку на обдумывание ошибки.

Это можно сделать несколькими способами. Например, отдельно напомнить человеку, что даже из простого «это неверно» можно извлечь что-то важное и полезное. Кроме того, исследователи рекомендуют учитывать среду, в которой человек учится. Например, в социуме мы иначе смотрим на свои поступки и происходящее с ними. Исследователи предполагают, что человеку будет легче вынести уроки из неудачного планирования, если он не рассчитал время и пропустил встречу с друзьями, чем, например, если не успел на поезд.

  • Дать больше когнитивных ресурсов.

Можно дать человеку больше времени на решение задачи или сократить количество задач, просто чтобы дать больше ресурсов для обдумывания ошибки. К этому же способу относится постоянная практика и опыт. Лора Эскрис-Винклер и Айлет Фишбах добавляют: именно из-за этого эксперты переживают ошибки легче новичков и лучше на них учатся — регулярная практика высвобождает ресурсы для обучения.

  • Менять культуру отношения к ошибкам.

Культура, объясняют исследовательницы, влияет на то, как мы подходим к достижению целей. Обычно люди выбирают два пути: профилактический, когда пытаемся свести к минимуму негативные результаты, или же продвиженческий — когда пытаемся максимизировать положительные результаты. Люди, выбравшие первый путь, более склонны заметить ошибку и вспомнить о ней, а те, кто идёт по второму пути — больше сконцентрированы на успехах. Причём заложено это часто на культурном, социальном уровне. Соответственно, там, где принят профилактический подход (в основном это восточные страны), на ошибках чаще учатся. В любом случае культуру необходимо учитывать и порой менять — понятно, что на уровне сообществ сделать это сложно, зато на уровне организаций вполне реально.

* * *

Лора Эскрис-Винклер и Айлет Фишбах уверены, что важно учиться работать с ошибками и искать способы, которые помогут извлечь из них уроки. Однако даже исследовательницы признают: судя по всему, учиться на успехах как минимум проще. Айлет Фишбах так резюмировала результаты экспериментов:

«Должны ли мы перестать говорить о неудачах как о чудесной вещи? Что ж, неудача никогда не была чем-то чудесным, будь она большой или маленькой. Никто не любит ошибаться. Мы должны признать, что на неудачах трудно учиться. Мы должны понимать, что, открываясь для неудач, мы, возможно, не даём себе лучшего шанса учиться».

Научитесь: Профессия Методист с нуля до PRO + ИИ Узнать больше