Как оценить и повысить качество дополнительного детского онлайн-образования
2026-02-21 16:49 Diff
https://skillbox.ru/media/education/kak-otsenit-i-povysit-kachestvo-dopolnitelnogo-detskogo-onlaynobrazovaniya/

#статьи

  • 14 янв 2022
  • 0

Как оценить и повысить качество дополнительного детского онлайн-образования

Эксперты поделились своими мнениями на конференции EdCrunch Glocal.

Редактор направления «Образование» Skillbox Media.

Из этой статьи вы узнаете:

По мере того как растёт рынок дополнительного образования, в первую очередь EdTech, вопрос качества этих продуктов и услуг становится всё более актуальным. Этой осенью эксперты обсуждали разные его аспекты: от того, как оценить эффективность онлайн-курсов, до метрик качества образовательного опыта.

На конференции EdCrunch Glocal качество EdTech-продуктов тоже стало предметом для обсуждения в панельной дискуссии «​​Трансформация продукта: нужно ли переходить от роста к качеству». А на сессии «Синергия исследований и дизайна» эксперты рассмотрели вопрос качества с точки зрения педагогического дизайна.

Во время этих обсуждений прозвучало много полезных инсайтов для разработчиков детских образовательных программ. Как EdTech-компании, создающие курсы для школьников, сохраняют баланс между ростом и качеством? По каким метрикам они оценивают эффективность своих продуктов, если существует очевидное разделение между покупателем (родителями или школой) и потребителем (учеником)? Какие исследования помогают проектировать результативные образовательные программы? Мы предлагаем ознакомиться с мнениями экспертов.

В сегменте EdTech по обучению взрослых всё ещё ведутся споры о том, достиг ли этот рынок достаточных объёмов, чтобы у компаний появился смысл всерьёз ориентироваться на качество образовательного продукта. А как обстоят дела в нише дополнительного онлайн-образования для школьников?

Основатель и генеральный директор Maximum Education Михаил Мягков отметил, что «тема качества была с самого первого дня прописана в ДНК компании», так как требования к качеству в сегменте дополнительного школьного образования — например, в подготовке к ОГЭ и ЕГЭ, — всегда были высокими.

По словам спикера, фокус на качестве в какой-то мере даже ограничивает рост бизнеса компании, так как требует больших вложений. Михаил рассказал, что рост выручки за 2021 год составил около 60%, и заметил, что на рынке есть игроки, которые обгоняют Maximum Education по этому параметру. Однако текущий темп развития вполне его устраивает:

«Это прибыльный рост, мы сохраняем качество продукта, но не растём быстрее всех на рынке, есть и более быстрые. <…> Нам с этой точкой комфортно, потому что мы построили фундамент качества, и мы понимаем, как мы можем масштабировать его до 50 тысяч учеников, до 100–150 тысяч и так далее».

Сейчас, утверждает Михаил, самый большой вызов для компании — сохранять достигнутый уровень качества в процессе масштабирования.

Генеральный директор «ЯКласса» Екатерина Рыжова отметила, что у её платформы сейчас самая обширная база на рынке школьного дополнительного образования — 1,8 триллиона заданий, а также «нормальное» количество пользователей по сравнению с другими подобными сайтами. Поэтому сейчас компания тоже не стремится всеми силами ускорять рост, однако использует стратегии, которые и положительно влияют на качество продукта, и привлекают новую аудиторию. Так, по словам Екатерины, исследование Росстата показало, что 39% семей в России не имеют персонального компьютера, а у 29% нет домашнего интернета. Поэтому «ЯКласс» выпустил мобильное приложение, чтобы дети, у которых есть доступ только к смартфону или планшету, тоже могли учиться с помощью платформы.

Разумеется, совершенствовать образовательный продукт можно до бесконечности. Как задать достаточный уровень качества, чтобы не потеряться в постоянных улучшениях? На какие показатели может ориентироваться компания?

Михаил Мягков считает, что здесь полезно выработать внутренний KPI качества, зависящий от того, чего компания хочет достичь. По словам Михаила, в Maximum Education это вовлечённость, потому что «человек, который купил образовательную программу и посмотрел 2% из неё, никогда с помощью этой программы не получит какой-то результат». Именно поэтому компания ставит вовлечённость, или retention rate, во главу угла, и старается максимизировать этот показатель. Сейчас, по словам спикера, он составляет 95,6%.

Чтобы поддерживать вовлечённость учеников, нужно научиться работать с их мотивацией. Школьник может поставить себе цель получить высокие баллы на ЕГЭ и поступить в желаемый университет, однако, по словам Михаила, «все хотят результат, учиться не любит никто». Хотя спикер и делает оговорку, что всё-таки есть маленький процент людей, которым учёба приносит удовольствие, по его мнению, создателям образовательных продуктов нужно научиться работать со всеми остальными. И это выполнимо, если компания поставит себе такую задачу — мотивировать и вовлекать.

Екатерина Рыжова поделилась опытом того, как доработка функциональности платформы помогла повысить вовлечённость учащихся. «ЯКласс» начал разрабатывать задания, где для ответа используется функция drag-and-drop — перетаскивание, а не набор текста на клавиатуре. К этому решению компания пришла потому, что младшеклассники, даже зная верный ответ, часто допускают опечатки или орфографические ошибки. Программа автоматически засчитывает такой ответ как неправильный, а ребёнок расстраивается и теряет мотивацию учиться на платформе. С новой функцией ученики могут просто выбирать правильное решение и переносить его в нужное место на странице.

По словам Екатерины, решение оказалось очень результативным:

«Мы эти задания сделали в первом полугодии. Сделали для первого класса русский язык, для второго класса — русский язык и обществознание. И несмотря на то, что в большинстве школ русский язык в первом классе изучают во втором полугодии, как только мы опубликовали эти задания, был колоссальный спрос, и этот спрос был на уровне всех остальных заданий начальной школы. Я считаю, что это успех, и как раз вот это и есть дополнительная мотивация для детей».

Михаил Мягков добавил, что, кроме вовлечённости, Maximum Education ориентируется ещё на три аспекта:

  • на обратную связь от учащихся, которую получает с помощью опросов;
  • на поведение пользователей — для его анализа используется модель, разработанная специалистами Data Science, которая по множеству параметров прогнозирует, какова вероятность снижения мотивации у ученика;
  • на качество контента — ранее, по словам Михаила, все видеоуроки просматривал и оценивал сотрудник платформы, а сейчас этим тоже занимается специальная программа.

По словам модератора дискуссии Ирины Шашкиной — директора онлайн-программ школы управления «Сколково», часто встречается мнение, что без персонализации продукта не имеет смысла говорить о его качестве. Потому что в таком случае он не отвечает на конкретный запрос учащегося, а только отражает представления создателей продукта о том, каким этот запрос может быть.

Екатерина Рыжова в ответ на этот тезис заметила, что «ЯКласс» как раз стремится сделать образование более индивидуальным. По её словам, пользуясь платформой, учитель может выстраивать программу обучения в зависимости от уровня ученика и его образовательных потребностей:

«Я считаю, что это правильно, и к этому придут, наверное, все в будущем, потому что это будет увеличивать мотивацию детей в том числе. Они будут изучать в большей степени те науки и направления, которые им априори интересны и где они хотят развиваться. Соответственно, показатели качества и заинтересованности будут выше. И образование у детей будет лучше».

На сессии «Синергия исследований и дизайна» эксперты обсудили вопрос, непосредственно связанный с качеством образовательных продуктов и персонализацией обучения, — какие данные нужно собирать, чтобы проектировать действительно полезный для ученика опыт? Как уже говорилось выше, полезную информацию можно получить с помощью обратной связи, но как грамотно проанализировать её, если учащихся на платформе сотни тысяч или даже миллионы?

Академический директор «Алгоритмики» Андрей Ромашов отмечает, что это действительно непростая задача, особенно когда дело касается детского образования. По его словам, детям обычно сложнее, чем взрослым, правильно сформулировать обратную связь о курсе или образовательном продукте. Поэтому создателям курсов в таком случае приходится больше обращаться к статистике.

Чтобы выяснить, насколько результативно учатся дети, «Алгоритмика» рассчитывает процент решаемости каждой задачи, замеряет время, которое потребовалось ученику для ответа, а также оценивает, насколько осмысленным был ответ. Если ребёнок даёт случайные ответы, чтобы только от него «отстали» и он мог двигаться дальше, это значит, что он недостаточно мотивирован на учёбу. По мнению Андрея, данные об этих и других показателях очень полезны для разработчиков курсов:

«Надо смотреть <…> не только на какие-то контрольные точки, тесты в конце, а абсолютно на весь образовательный процесс и на все действия, которые происходят в результате этого процесса. И таким образом вы сможете вычленять те места ваших курсов, которые работают или не работают так, как вы это задумывали».

А вот Лора МакБейн, педагогический дизайнер и содиректор лаборатории К12 Стэнфордской школы дизайна мышления, уверена, что дети замечательно осознают свой образовательный опыт и способны дать полезный фидбэк. И здесь, по её словам, необязательно проводить статистические исследования, достаточно просто больше слушать ученика и внимательно наблюдать, насколько он включён в обучение.

Это соотносится с человекоцентричным подходом в педагогическом дизайне, который в первую очередь рассматривает, каким образом учится конкретный ученик и как помочь ему достичь образовательных целей. То, насколько дети вовлечены в урок, становится понятно очень быстро, считает Лора: они улыбаются и оживляются, когда говорят о том, что их занимает, поднимают голову, чтобы послушать интересную лекцию, и так далее. Педагоги K12 обращают внимание в первую очередь на эти сигналы, а затем пытаются выяснить, что именно интересует ребят:

«С первоклашками мы часто начинаем уроки так. Спрашиваем: „Какие вопросы вам интересны?“ Например, дети говорят: „А почему змеи ползают?“ Подобные вопросы помогают сделать так, чтобы даже первоклашка стал исследователем, чтобы он проявлял искреннее любопытство и участвовал в своём образовательном процессе».

Конечно, это не вариант для асинхронного онлайн-обучения, но такой подход может быть полезен при проведении вебинаров и других совместных образовательных мероприятий.

Когда речь зашла об исследовательских методах для тех, кто проектирует образовательные программы, Андрей Ромашов назвал три основных инструмента:

  • А/Б-тестирование. Этот метод относительно легко применяется и позволяет проверять конкретные гипотезы — например, как то или иное изменение влияет на изучаемый параметр образовательного процесса. Для этого разным пользователям предлагаются две (или больше) версии одного курса — с изменением и без него, — а затем анализируется результат.
  • Рандомизированный эксперимент с корректными со статистической точки зрения выборками и контролируемыми внешними факторами. Это означает, что исследователь набирает, например, две группы детей с одинаковыми характеристиками (с точки зрения возраста, дохода семьи и так далее) и изучает, как каждая из групп взаимодействует с разными образовательными программами, эффективность которых нужно сравнить.
  • Качественное исследование — проведение глубинных интервью, наблюдение за поведением отдельных пользователей, чтобы улучшить опыт ученика на конкретных этапах курса.

Необычным способом изучать опыт ученика поделилась Лора МакБейн. Она рассказала, что педагоги Стэнфорда несколько лет назад запустили челлендж под названием «Тень ученика». Суть его заключается в том, чтобы каждый преподаватель провёл один день в школе, следуя за ребёнком буквально как тень: вместе с ним садится на автобус и приезжает в школу, посещает уроки, обедает в столовой и так далее — то есть буквально погружается в его школьную жизнь:

«Вы остаётесь тенью школьника весь день, чтобы не просто выяснить, как он учится, но и понять, какие болевые точки у этого ребёнка возникают в течение дня, есть ли в его повседневной жизни моменты, когда он чувствует себя несчастным, недовольным, испытывает недостаток общения. Мы всё больше и больше понимаем, что, если ученик не получает нужного признания в классе, он не хочет учиться вообще. И никто с таким ощущением не будет себя проявлять в процессе обучения».

Лора рассказала, как одна из её коллег в рамках челленджа провела один день в школе с девочкой из мусульманской семьи, которая носила хиджаб, и обнаружила, что с этой ученицей в течение дня заговорили всего три раза. По словам спикера, очень важно вовремя заметить ситуацию, когда ребёнка в коллективе никто не замечает и не ценит, и принять меры, чтобы изменить эти обстоятельства. А во время локдауна педагоги Стэнфорда проводили «Тень ученика» онлайн и выяснили, например, что ребёнок на дистанте может голодать шесть часов подряд и практически не общается с друзьями.

Так этот метод помогает педагогам лучше понимать школьников и то, что происходит в их жизни и влияет на образовательный процесс. И именно на этом понимании, по словам эксперта, строится человекоцентричный подход к обучению.

Когда уже проведены исследования и собрана информация, на что обращать внимание, чтобы получить полезные инсайты, влияющие на образовательный процесс?

Андрей Ромашов заметил, что даже численные данные могут приводить к противоречивым выводам, если при анализе вы учитываете не все важные параметры. Эксперт привёл в пример ситуацию, когда исследователь на двух группах — тестовой и контрольной — проверяет гипотезу о том, что образовательная программа стала эффективнее после улучшений. Однако, если в контрольную группу попадут более сильные ученики, чем в тестовую, полученный результат покажет, что улучшения курса снижают успеваемость. По словам спикера, на результатах могут сказаться не только способности учеников, но и компетенции конкретного учителя, общий уровень подготовки в школе, доход семьи:

«Это как раз про то, что нужно очень чётко контролировать: а какой именно эксперимент вы [проводите], и кто ваши учащиеся, и учатся ли они все в одинаковых условиях, не поменялось ли что-то ещё».

В завершение дискуссии Лора МакБейн рассказала, как важно педагогическому дизайнеру не только понимать людей, которые учатся, но также владеть научным подходом к обучению и широким набором педагогических инструментов. По её словам, нельзя выбрать какой-то один метод, пусть и замечательный с точки зрения педагогики: на практике всегда что-то будет работать, а что-то — нет, и это зависит от образовательных потребностей учеников, конкретной дисциплины, содержания урока и многого другого. Поэтому методисту и педдизайнеру крайне важно понимать, каким образом донести знания до учащихся в каждом конкретном случае:

«Никогда этот процесс не будет похожим, в каждой отдельной ситуации всегда есть свои нюансы, потому что люди различаются. И если у вас, например, развита наблюдательность, вы хорошо понимаете, когда контекст меняется, то вы сможете очень быстро реагировать [на эти изменения], чтобы достичь образовательных целей».

Как отмечает Лора, свободное владение набором педагогических инструментов не только повышает эффективность образовательного процесса, но и развивает самого специалиста: «Мы сводим вместе и педагогику, и людей, и технологии. Это самое интересное».


Научитесь: Методист образовательных программ Узнать больше