Психологическая защита: что это и какие виды существуют
2026-02-21 22:24 Diff
https://skillbox.ru/media/growth/psychological-defense/

#статьи

  • 19 апр 2024
  • 0

Психологическая защита: что это и какие виды существуют

Как психика защищается от травм и что делать, если самозащита начинает вредить.

Кадр: сериал «Локи» / Marvel Studios

Написала диплом о психологии Цветаевой в 2018 году и с тех пор не расстаётся с темой ментального здоровья. Борется с тревожным расстройством, воспитывает дочь, регулярно переводит семью на ЗОЖ и смотрит аниме в перерывах.

Из этой статьи вы узнаете:

Практикующий психолог, автор ютуб-канала и проекта «Фрейд в музее». Окончила Московский педагогический государственный университет (МПГУ).

Мы завели телеграм-канал «Ты как?». Будем в удобном формате рассказывать о саморазвитии, психологии и о том, как эффективно учиться и строить карьеру в любом возрасте. Подписывайтесь!

Психологическая защита — это система механизмов, которая минимизирует ущерб психике от конфликтов, негативных переживаний и отрицательных эмоций. В Кратком толковом психолого-психиатрическом словаре также указано, что психологическая защита стабилизирует личность и помогает сформировать внутри антисуицидальный барьер.

Впервые термин «психологическая защита» появился в трудах Зигмунда Фрейда. Сегодня понятия защиты и защитных механизмов психики используются в большинстве психотерапевтических подходов.

«В когнитивно-поведенческой терапии (КПТ) защиты тесно связаны с негативными убеждениями о себе и мире, в рационально-эмоционально-поведенческой терапии — с оценочными убеждениями и долженствованиями. В гештальт-терапии говорят о механизмах сопротивления, а в когнитивных науках психологические защиты сложно переплетаются с когнитивными искажениями. Механизм, причина и цели у всех этих явлений очень похожи. И в большинстве подходов признают: психологические защиты включаются у людей для того, чтобы спасти психику от боли, и практически всегда не осознаются».

Валентина Титова

Когда мы сталкиваемся с вирусом, наш иммунитет бросает силы на борьбу с ним и на минимизацию последствий заболевания. С одной стороны, боль и температура становятся сигналами опасности и уберегают нас от дальнейшего развития инфекции. А с другой — сами по себе причиняют дискомфорт и могут стать причиной осложнений. Выходит, пока иммунитет действует в умеренном режиме — он наш друг и защитник. Но в гиперактивной фазе этот внутренний страж организма может нанести существенный вред, атакуя и безобидные аллергены, и собственные клетки человека.

Примерно так же работает психологическая защита. Аналогию психической системы безопасности с иммунитетом описывал советский и российский психиатр Борис Карвасарский в Психотерапевтической энциклопедии.

Карвасарский писал, что психологическая защита — это ряд адаптивных механизмов, которые помогают нам приспособиться к жизни, полной стрессов, травм и неопределённости. Но при этом те же механизмы могут мешать проведению терапии и обретению человеком новых навыков и алгоритмов адаптации.

«У любого действия, психологического механизма, качества личности есть „тёмная сторона“. И защитные стратегии не исключения. Например, некоторые механизмы защиты, которые обеспечивали выживание в детстве, во взрослом возрасте могут принести проблемы. Когда обстоятельства меняются, нужно пересматривать под них и своё поведение».

Валентина Титова

Представим человека, который столкнулся, допустим, с серьёзным заболеванием почек. В момент постановки диагноза на пациента сваливается огромное количество информации и необходимых ограничений. Принять новую реальность, в которой много «нельзя» и ещё больше «надо», в моменте непросто. Это огромная нагрузка на психику, и не каждый способен с ней быстро справиться.

Герой примера, чтобы снизить тревогу за свою жизнь и здоровье, может неосознанно прибегнуть к психологической защите отрицания. Тогда человек внутренне решит, что врачи ошиблись, и, чтобы не сталкиваться лишний раз с неопровержимыми доказательствами болезни, перестанет ходить на осмотры, заблокирует в сознании и в телефоне всю информацию, связанную с болезнью. И вероятно, станет агрессивно спорить с близкими, которые попытаются вернуть его обратно в реальность.

«Когда человек сталкивается с неопределённостью, страхом или проблемами, для решения которых нет данных, знаний, гарантий, на сцену выходят когнитивные искажения (например, убеждённость в том, что врачи ошиблись и „Уж у меня-то точно нет никакой почечной болезни, я же чувствую себя нормально“). Такие искажения снижают тревогу, кроме того, подобным протестом против реальности человек как бы пытается вернуть себе контроль над жизнью. В итоге тревога снижается, но здоровье страдает».

Валентина Титова

В этом и кроется двойственность психологических защит: с одной стороны, они снижают нагрузку на психику, а с другой — лишают трезвого взгляда на реальность, который необходим для выживания, но приносит порой невыносимую боль. Последствия работы защит могут быть незначительными (и даже позитивными в определённых ситуациях) — или трагическими. Всё зависит от степени выраженности защитного механизма, его силы и длительности.

Если защита, какой бы она ни была, срабатывает в момент критической ситуации, она может спасти жизнь или психику от разрушения. Например, таким «предохранителем» может стать механизм подавления негативных эмоций при утрате близкого. Потом человек постепенно приходит в себя (самостоятельно или с помощью психолога) и возвращается к нормальному состоянию. А бывает, что человек годами и десятилетиями не соприкасается с реальностью и, таким образом, не живёт полной жизнью.

«Особенность психологических защит также в том, что они не осознаваемы. Как только человек их осознаёт, они теряют силу. Но это происходит только в случае, когда мы готовы встретиться с реальностью. Принять диагноз, утрату, увольнение, развод или последствия стихийного бедствия. Если же человек ещё не готов трезво взглянуть на ситуацию, а защиту срывают (например, в ходе краткосрочной терапии, терапии криком или гипнозом), психика только сильнее закрывается и сопротивляется реальности. Художественное выражение такие приёмы насильного срыва защит нашли в сериале „Триггер“».

Валентина Титова

Единой классификации механизмов защиты нет. Рассмотрим восемь основных, перечисленных в Большом психологическом словаре Мещеряковой и Зинченко.

Этот механизм устраняет из сознания то, что трудно и больно принять. Например, люди, пережившие насилие, могут годами и десятилетиями не возвращаться к травмирующим воспоминаниям. Всё благодаря тому, что психика прячет такие эпизоды глубоко за пределы будничных мыслей.

Вытеснение может сработать и при утрате близких. Человек, который после подобной трагедии выходит на работу, встречается с друзьями и выглядит как ни в чём не бывало, вероятно, вытесняет траурные чувства и переживания.

Психика способна также стереть из поля зрения человека недостижимые или кажущиеся неприемлемыми желания и мысли. В частности, человек со строгим воспитанием может годами молчать о своих эротических фантазиях, даже если они в целом безобидны, но, по мнению носителя, недопустимы. Вытеснение может и лишить карьерного роста, если скромный, неуверенный в себе человек вдруг захочет повышения или начнёт мечтать о руководящей должности.

В таком случае механизм сработает как предохранитель: я мечтаю о чём-то большем → я не верю, что у меня получится, и мне больно → я не буду об этом мечтать и тогда смогу чувствовать себя комфортно в привычных строгих рамках.

А ещё вытесняться могут воспоминания, которые вредят тому образу Я, который человек сам себе нарисовал. Например, после конфликта с партнёром люди с развитым механизмом вытеснения легко забывают свою неправоту, агрессию и грубость в отношении к близкому. Так психика оберегает своих владельцев от признания: я не умею эффективно вести себя в спорах и кризисных ситуациях, мне нужно осваивать навыки коммуникации и работать над собой.

Борис Карвасарский называет вытеснение малоэффективным способом защиты, который часто присоединяется ко всем другим механизмам. Также, по мнению психиатра, этот способ защиты свойственен психологически незрелым людям, детям и носителям истерических черт.

Есть три смежных с вытеснением механизма, которые признаются в некоторых классификациях. Это отрицание, подавление и блокирование. Каждый из них работает по принципу «нечто тревожащее проще не замечать».

«Мам, Вася опять дёргал меня за косички и разрисовал мне всю тетрадь какими-то кляксами!» На подобные жалобы родители часто отвечают, что это всё от тайной Васиной любви. Так вот, поведение, обратное чувствам, называется реактивным образованием.

Такая защита спасает Васю от тревоги отвержения. Если мальчик не верит, что девочка, которая ему симпатична, ответит взаимностью, психика Васи просто заменит любовь на ненависть. И в итоге мальчик будет активно мешать объекту своей любви спокойно жить.

Эта защита может быть куда менее безобидной. Например, в случае, если человек находится в отношениях с абьюзером. Так, женщина, которая регулярно сталкивается с насилием со стороны супруга, из страха и тревоги может вместо сопротивления оказывать обидчику сплошные знаки любви и заботы. Психика решит, что бежать и злиться — опасно, и подменит нарастающий гнев и ненависть яростной любовью.

Это возврат к примитивному поведению или мышлению. Например, если взрослый человек в ответ на новость об увольнении вдруг начинает плакать и требовать отменить решение начальства, окружающие скажут: «Ведёт себя как ребёнок». Так и есть: психика сталкивается с информацией, которую не может переваривать, и под натиском страха, тревоги и негативных эмоций сводит поведение к детской реакции «Я заплачу, меня пожалеют, я получу то, что хочу».

Люди, которые вступают в отношения с теми, кто решит все проблемы, обеспечит, накормит и станет новым родителем, тоже прибегают к регрессии. Взрослая жизнь и взрослые проблемы пугают, решать их самостоятельно кажется непосильным трудом, и человек выбирает оставаться инфантильным ребёнком, который во всём полагается на партнёра.

Важно: плакать — нормально и даже полезно. Но решать свои проблемы плачем — нет.

«Плач — это естественная и очень полезная реакция на стресс. Я бы рекомендовала плач всем! Взрослый человек в ответ на стресс имеет право расклеиться и захотеть на ручки. Но если это продолжается долго, мешает нормальной жизни и становится единственной реакцией на трудности, лучше обратиться к психологу».

Валентина Титова

Вообще регрессия в большей степени свойственна детям. Если вы видите, что ребёнок начал вести себя так, как вёл, когда был младше, то, возможно, это признак прихода нормативного кризиса и всё в порядке. А возможно, произошло какое-то травмирующее событие, которое откинуло малыша или подростка назад в развитии. Например, регрессия может выражаться тем, что ребёнок внезапно начинает сосать палец перед сном, хотя давно этого не делал. Если регрессия не проходит или усугубляется, надо обратиться к педиатру или психологу.

Карвасарский причисляет регрессию к манипулятивным типам защиты. В этой группе психиатр также выделяет фантазирование («Я — единственное, что волнует мою семью, мой комфорт — их приоритет, и я буду демонстрировать свою беспомощность, чтобы они меня оберегали и ценили») и защитный механизм ухода в болезнь.

В случае последнего человек с ОРВИ может, например, полностью отказаться от ответственности за своё состояние, говорить близким неприятные вещи и требовать к себе повышенного внимания, оправдывая поведение болезнью. При этом реальная тяжесть состояния может преувеличиваться, чтобы давить на близких было проще.

Защита, которая вынуждает бессознательно уподобляться угрожающему объекту. Например, Марина росла в строгой семье и воспитывалась как будущая жена, мама и никто больше. Все женщины в семье Марины жили именно так, а любые попытки проявить себя и свой голос жёстко пресекались.

Не имея возможности быть собой, Марина может «присвоить» себе ценности семьи и постепенно станет верить, что сама хочет поскорее выйти замуж и родить ребёнка. Даже если в глубине души мечтает о карьере, собаке и жизни в путешествиях: этим амбициям не дают выхода, и психика Марины уберегает её от боли и разочарования, сращивая интересы семьи с её собственными.

Идентификация может проявлять себя по-разному в зависимости от того, насколько человек её осознаёт. Простой пример: в бане, в театре и на дискотеке мы ведём себя по-разному. Даже если не знаем принятых правил, то, заходя в помещение или попадая в определённый коллектив, мы адаптируем своё поведение под окружающих. Это осознанная идентификация, которая помогает в жизни, если не переходит в разряд маскировки и не заставляет человека отказываться от своих желаний, амбиций и личностных качеств в угоду окружению.

Эта защита подталкивает человека спрятать свои истинные желания, мысли и чувства за ширмой рациональных доводов.

Например, Катю раздражает Ваня, новый парень Вики. В разговоре по душам Катя говорит, что Ваня показался ей неопрятным, говорил как-то не так, опоздал на три минуты, выглядел замкнутым и неприветливым. Всем этим Катя хочет подвести Вику к мысли: новоявленный бойфренд тебе объективно не пара.

А на самом деле за «рациональными» придирками Катя прячет свою ревность: девушка боится потерять подругу и её свободное время. Но признаваться в этом себе (и тем более Вике) Катя не хочет, ведь это значило бы, что девушка не уверена в дружбе и в своей ценности для подруги. А ещё Катя не хочет проявлять (по своему же мнению) эгоизм, требуя от Вики отказаться от личной жизни в пользу себя любимой.

Есть ещё один схожий механизм — интеллектуализация.

«Не все психологи разделяют эти два понятия. Интеллектуализация — это когда человек задвигает свои чувства, опираясь только на рациональные доводы. Например, в конфликте с партнёром, защищаясь от эмоциональной боли, человек как бы отключает эмоции, не говорит о своих чувствах, а объясняется, апеллируя к фактам и событиям. Не „Мне больно с тобой расставаться, я люблю тебя и не хочу тебя терять“, а „Послушай, разъехаться сейчас — финансово невыгодно, да и кошку пока некуда девать. Давай подождём“».

Валентина Титова

При рационализации человек пытается логически объяснить себе, что стало причиной его поведения. Истинных причин при этом человек не понимает или не может / не хочет признать. Например: «Я отказался от встречи выпускников, потому что мне это неинтересно, день неудобный и денег нет». А на самом деле, если покопаться и отставить рационализацию, причины могут оказаться совсем иными: «Я хотел поехать, и график можно было перестроить, и деньги найти. Но я боюсь увидеть, как мои одноклассники многого добились, а я нет — мне стыдно». Признаться себе в подобном — больно, поэтому человек рационализирует своё решение не ехать внешними причинами.

Важное уточнение: механизмы психологической защиты часто работают одновременно, понять, что именно активировалось, порой невозможно. Да и нет в этом необходимости ни в реальной жизни, ни в психологической практике. Главное — обнаружить то болезненное, от чего человек бежит, и сделать шаг к тому, чтобы это принять и проработать.

В Большом психологическом словаре сублимацию описывают, как преобразование сексуальной энергии в другие, приемлемые формы активности. Это определение пришло из психоаналитического подхода, где с��блимация требовалась только социально не одобряемым желаниям. Например, вуайеризму или эксгибиционизму, которые можно сублимировать в танцах, научной исследовательской деятельности, изобразительном искусстве.

В современной психологии сублимация имеет более широкий спектр применения. Например, сублимировать можно негативные эмоции (заняться боксом, сталкиваясь с агрессией начальства) или страх одиночества (записаться в волонтёры после развода, чтобы чувствовать себя нужным и полезным).

Это приписывание другим своих подавленных или вытесненных эмоций, черт характера или переживаний. Например, возвращаясь домой после тяжёлого рабочего дня, человек ловит на себе злобные взгляды окружающих. Несчастному кажется, что все вокруг его ненавидят и желают ему зла, хотя на самом деле он сам недоволен собой, испытывает злость и раздражение к себе и ко всему миру.

Есть и другой сценарий. Вернёмся к нашим подругам Вике и Кате. Допустим, Вика недовольна своими отношениями с Ваней, но признаваться себе в этом девушка не готова: парень-то вроде хороший, заботливый, обижать его не хочется. Тогда Вика может спроецировать свои чувства на Катю. Постепенно Вика убедит себя в том, что Ване не нравится не ей самой, а близкой подруге. Так психика Вики позволит ей одновременно проживать свои негативные эмоции к Ване без неприятных размышлений об отношениях с парнем и найти предлог к расставанию не в себе самой, а в надуманной реакции подруги.

Изоляция — это отделение опыта или события от тех эмоций, которые мы к этим событиям или опыту испытываем. Например, хирург, который оперирует попавшего в ДТП ребёнка, не может себе позволить ужасаться случившемуся и блокирует свои чувства по отношению к ситуации, при этом остаётся добродушным по отношению к друзьям и семье.

В других примерах изоляция может быть менее контролируемой. Например, переживший травму человек вдруг становится холодным, отчуждённым и равнодушным ко всему — вероятно, психике пострадавшего пришлось полностью блокировать чувства, чтобы стабилизировать внутреннее Я и защитить его от воздействия груза эмоций.

Может показаться, что все защитные механизмы нужно дешифровать, чтобы взять свою жизнь под контроль и не дать заложенным в психике алгоритмам разрушить свою жизнь. Но всё не так просто: психологическая защита необходима, чтобы выстоять перед большими стрессовыми ударами и не дать своей личности распасться на куски.

Сталкиваясь с утратой, природными и техногенными катастрофами, большими политическими кризисами и личными трагедиями, человек теряет равновесие. Привычная картина мира, в которой есть «я, моя семья, будущее и более или менее ясное настоящее», рушится. И вместе с этой картиной зачастую рушатся наши убеждения о себе и мире.

Такой крах внутренних опор может привести к большей трагедии. Повышается риск развития депрессии и посттравматического стрессового расстройства, а также зависимости от алкоголя и психотропных веществ. Психологическая защита в такие моменты может стать щитом, который поможет пережить острый момент и постепенно вернуться к нормальной жизни.

«Положительная сторона любого защитного механизма в том, что он, собственно, защищает психику. Поэтому в психотерапии нет цели сорвать все защиты и отбросить все сопротивления. Цель — создать условия, чтобы защиты и сопротивления были не нужны, чтобы человек умел справляться с жизнью максимально осознанно. Но в критических ситуациях, конечно, защиты будут срабатывать. Так устроена наша психика, и спасибо ей за это».

Валентина Титова

Любой механизм защиты может спасти, а может и навредить. Например, интеллектуализация или проекции помогают пережить большие потрясения, но в долгосрочной перспективе мешают построению глубоких близких отношений. Кроме того, человеческое сознание вообще склонно к когнитивным искажениям, они помогают:

  • справиться с избытком информации;
  • быстро среагировать там, где это необходимо;
  • принять решение и не потеряться в ситуации неопределённости.

На самом деле мы постоянно находимся под влиянием психологических защит и когнитивных искажений. Это нормально. Чтобы повысить качество жизни можно стремиться к большей осознанности и развивать критическое мышление.

«Если вы не удовлетворены жизнью, несчастливы или у вас не получается решить какие-то проблемы — как бы вы ни старались, скорее всего, понять причину беспрерывных неудач мешают психологические защиты. Тогда сможет помочь психолог в личной или групповой работе. И конечно, знание своих привычек и осознанность тоже помогают оставаться в контакте со своими чувствами и с реальностью, минимизировать урон от защитных механизмов».

Валентина Титова

Заранее подготовить себя ко всем возможным потрясениям невозможно. Жизнь изобретательна и всегда найдёт чем удивить и сбить с ног. Но проводить профилактику сбоев в психике и нервной системе — задача вполне реальная. Начать можно с малого: наладить режим сна и отдыха, обеспечить тело умеренной физической нагрузкой, овладеть навыками рефлексии и осознанности.

Бесплатный тест: какая профессия вам подходит?
Узнайте ответ за 8 минут и пройдите бесплатную консультацию профориентолога. К тесту!