Как крестьянский сын открыл прогрессивные курсы в царской России
2026-02-21 13:23 Diff
https://skillbox.ru/media/education/kak-krestyanskiy-syn-otkryl-progressivnye-kursy-v-tsarskoy-rossii/

#былое

  • 5 сен 2024
  • 0

Как крестьянский сын открыл прогрессивные курсы в царской России

Рассказываем про очень популярный в своё время образовательный проект и его основателя, опередившего время, а потом незаслуженно забытого.

Иллюстрация: Катя Павловская для Skillbox Media

Журналист, историк по образованию. Копается в исторических документах, читает статьи и книги исследователей. Может объяснить философские концепции через цитаты из «ВКонтакте» и рассказать о популярных заблуждениях о прошлом.

Представьте: 1907 год, Петербург, будущий всемирно известный профессор и основатель большого течения в науке, а на тот момент — простой восемнадцатилетний парнишка приезжает в столицу из деревни в Вологодской губернии. Его мечта — поступить в университет. Но для этого юноши в то время это примерно то же самое, как для нас сейчас — слетать в космос. Потому что он никогда не учился в гимназии и самостоятельно подготовиться к экзаменам за полный гимназический курс — а это было непременным условием для приёма в университет — не смог бы. Он не знал ни латынь, ни современные иностранные языки и не дружил с математикой.

Этот молодой человек родился в бедной крестьянской семье, в раннем детстве остался без матери и с малого возраста вместе с братом и отцом, страдавшим запоями, ходил по сёлам, зарабатывая на хлеб ремесленничеством.

Несмотря на кочевую жизнь, мальчику удалось получить среднее образование, и огромное значение в этом сыграла его любознательность — он очень стремился к знаниям, жадно набрасывался на все книги, которые попадались ему в каждом новом селе. С работой совмещал учёбу в сельской школе. А учился при этом настолько блестяще, что после окончания школы его позвали в ближайшую учительскую семинарию (аналог современных педагогических училищ) и выделили стипендию.

Словом, для парня из деревенской бедноты он к своим 18 годам достиг больших успехов. Но всё же недостаточных, чтобы поступить в университет. Следующей ступенью на пути к мечте стала учёба в Петербурге на Черняевских курсах — так называлась очень известная в то время вечерняя школа для взрослых. Там можно было получить недостающие знания по гимназической программе и подготовиться к экзамену на аттестат зрелости. А это уже открывало дорогу в вуз.

Организовал эти курсы земляк нашего героя — тоже выходец из Вологодской губернии и тоже из крестьян, звали его Александр Сергеевич Черняев (1873–1916). А имя нашего героя — Питирим Александрович Сорокин. В дальнейшем он основал интегральную социологию, стал одним из основоположников теорий социальной стратификации и социальной мобильности и фактически создал социологический факультет в Гарварде. Но до всех этих достижений было ещё далеко, а тогда, в 1907-м, его бесплатно приняли на Черняевские курсы, он проучился на них три семестра, зарабатывая в это время на жизнь репетиторством. Экзамены потом сдал успешно, и мечта об университете сбылась.

Александр Черняев
Фото: Государственная публичная историческая библиотека России

Устраиваться на курсы юный Питирим отправился не напрямую к Черняеву, а к одному из преподавателей — Каллистрату Жакову, известному в то время философу и литературоведу. Тот тоже происходил из крестьян Вологодской губернии, из народа коми, как и сам Питирим, и в родных краях очень им гордились как первым из Коми, получившим звание профессора.

Впоследствии жена Жакова вспоминала, как Питирим Сорокин появился на их пороге: «Стоит передо мной деревенский парень в косоворотке с небольшой котомкой в руках. На мой вопрос, кого ему угодно видеть, он ответил, что он приехал от коми народа и хотел бы видеть Коми профессора. Когда я спросила, где он оставил багаж, юноша показал на котомку и сказал: „Всё здесь“. На вопрос, есть ли у него деньги на жизнь, он жизнерадостно ответил: „Да, у меня ещё осталось пятьдесят копеек“».

По признанию самого Сорокина, благодаря учёбе в вечерней школе у него сформировалось стремление к научной деятельности и увеличились естественно-научные знания. В то время он приобщился к интеллигентскому сообществу Петербурга, стал культурно просвещаться — посещать музеи, спектакли, концерты, кружки и общества.

История Питирима Сорокина хорошо показывает, какое большое значение имели эти курсы в эпоху тотального неравенства в доступе как к полноценному школьному образованию, так и к высшему (как раз из-за нехватки школьных знаний). Для молодых людей из социальных низов, тянущихся к знаниям, такие курсы были чуть ли не единственным способом относительно бюджетно, а то и вовсе бесплатно, как Сорокин, подготовиться к поступлению в вуз.

Питирим Сорокин — не единственный выпускник Черняевских курсов, добившийся успехов и известности. Значительную роль курсы сыграли и в становлении выдающегося экономиста, друга и коллеги Сорокина Николая Кондратьева — он стал основоположником теории циклов мировой экономики. Учились на курсах также белорусский поэт и переводчик Янка Купала (Иван Луцевич), историк и археолог Михаил Артамонов, ставший первопроходцем в изучении истории хазар и с 1951-го по 1964-й руководивший Эрмитажем.

Основатель курсов Александр Черняев родился, как и Питирим Сорокин, в деревне, в крестьянской семье. Грамоте выучился в церковно-приходской школе. Подростком родители отправили его на заработки в Петербург — он служил при гостиницах и ресторанах мальчиком на побегушках и швейцаром, натерпелся щелчков и подзатыльников, насмотрелся всякого.

Как и Питирим Сорокин, Черняев с детства, вопреки тем условиям, в которых жил, отличался большой жаждой знаний, много читал. Ему повезло: на любознательного подростка обратил внимание директор одной из столичных гимназий и поддержал его стремление к самообразованию. Хоть в гимназию свою он его и не устроил, стал руководить его чтением по гимназическому курсу. Благодаря этому человеку у Александра на всю жизнь сформировалось глубокое уважение к просвещению, и помогать другим получать знания стало делом его жизни. Он начал этот путь в 17 лет, став сельским учителем.

Тогда для работы учителем необязательно было оканчивать специальное училище, даже окончание школы простого типа (не гимназии) уже давало право преподавания в начальных школах. А для работы в школах «рангом» повыше можно было, самостоятельно подготовившись, сдать учительский экзамен, что Черняев и сделал (кстати, так же поступил Циолковский).

В 1894 году Черняев получил назначение в школу в селе Кологриво (сейчас это территория Ленинградской области) и вскоре смог убедить местных крестьян построить для школы новое здание получше, каменное. Там Александр Черняев организовал хорошую библиотеку, а при ней — мастерские, где детей обучали ремеслу местные умельцы, разбил фруктовый сад с опытной пасекой, открыл для учеников из отдалённых деревень интернат.

Уже тогда Черняев транслировал и применял передовые педагогические идеи, а стандартные школы того времени и их программы критиковал. Он считал, что, во-первых, школа должна учить детей вырабатывать собственное мировоззрение, логическое мышление и волевой характер. Во-вторых, образование должно быть наглядным и практико-ориентированным: например, учить крестьян геометрии стоило бы не абстрактно, а на примерах со способами землемерия. А ещё Черняев был убеждён, что отечественная художественная литература слишком часто показывает образы неудачников, и это вредно для формирования у читающих её детей и подростков сильного характера, преодолевающего трудности. Нужно показывать больше примеров реальных героев, достигших успеха. Для того времени это было чрезвычайно смелой идеей и, согласитесь, похожей на современную концепцию развития мышления роста.

Построенная с подачи Александра Черняева школа проработала вплоть до Великой Отечественной войны. Он также организовал строительство школы и библиотеки рядом со своими родными местами в деревне Семенцово. Однако, понимая, что в селе не реализовать масштабных планов, он в 1900 году вновь поехал в столицу. В Кологриво о нём осталась долгая и добрая память.

В Петербурге уже 27-летний Черняев поступил вольнослушателем одновременно в Археологический институт и на физико-математический факультет Санкт-Петербургского университета. Так он подружился со многими известными учёными.

В этот период своего студенчества Александр Черняев вместе со сподвижниками и учредил курсы для взрослых. Они, по выражению биолога Александра Генкеля, участвовавшего в их создании и работе, имели «не натаскивательный, а общекультурный характер». Курсы открылись в Санкт-Петербурге 1 сентября 1902 года и располагались по адресу: Татарский переулок, №3–5.

В первый год на них обучался всего один класс из восьми учеников (с проблемой малого количества слушателей тогда сталкивались многие курсы, из-за чего такие организации часто закрывались). Однако уже во второй год число учащихся выросло до 75, а к делу удалось привлечь несколько именитых персон. В 1907/1908 учебному году, когда туда поступил Питирим Сорокин, количество слушателей достигло уже 800 человек, и слава о Черняевских курсах шла по всей стране.

«Стремление к знаниям есть глубочайшая потребность человека, — писал Черняев, — пусть жаждущие знания идут к этому источнику, несмотря на возраст, несмотря на лапти, несмотря на происхождение…» В этой фразе выражена главная идея его курсов — помочь жаждущим знаний, но не имеющих возможностей их получить.

На курсы принимали «лиц обоего пола не моложе 17 лет всех вероисповеданий и сословий», как было указано в опубликованной в 1909 году брошюре с условиями приёма.

Поступающих зачисляли в классы сообразно уровню знаний — чем выше класс, тем выше требования. Для зачисления в первый класс достаточно было иметь свидетельство об окончании народной школы (она давала элементарное образование — там обучали грамоте и счёту), приготовительного или первого класса средних учебных заведений. А те, кто не имел никаких свидетельств правительственных или частных учебных заведений, сдавали вступительные экзамены, по итогам которых их зачисляли в класс соответственно знаниям.

Фактически это позволяло поступить в эту вечернюю школу любому, кто был хотя бы элементарно грамотен: и тем, кто по какой-то причине не доучился, и тем, кто не получил вообще никакого формального образования, но занимался с учителем на дому или самостоятельно. Контингент собирался очень разношёрстный. Питирим Сорокин вспоминал в автобиографическом романе «Долгий путь»: «Рядом с туповатыми посредственными учениками занимались и те, у кого были блестящие головы. Впоследствии некоторые из них прославились в науке, литературе и искусствах, политике».

Чтобы слушатели могли учиться в свободное от работы время, занятия на курсах проходили в будни по вечерам: с 19:00 до 22:00 часов в первом классе и с 18:00 до 23:00 — в остальных. В воскресенья устраивались практические занятия по естествознанию и чтения по общественным наукам.

Обучение было платным, стоимость за год варьировалась:

  • 31 рубль 25 копеек — в первом классе (с дополнительными занятиями по немецкому, французскому и латинскому языкам дороже — 49 рублей 25 копеек);
  • 55 рублей 25 копеек (73 рубля 25 копеек с языками) во втором классе;
  • 83 рубля 25 копеек в третьем классе (начиная с этого класса, языки были обязательны);
  • 92 рубля 25 копеек в четвёртом классе.
Рабочие Кинешемской картонно-бумажной фабрики, 1890-е
Фото: Кинешемский государственный художественно-исторический музей

Для сравнения: средний заработок рабочего в России в 1909 году составлял 238,55 рубля за год, так что цена обучения для человека из низов была отнюдь не маленькой. Обучение ребёнка в классической государственной гимназии обходилось в 50–60 рублей в год, в частных как минимум в два раза дороже. Но, забегая вперёд, поясним, что Черняевские курсы были интенсивом, там год обучения шёл за два в обычной гимназии. Кроме того, некоторые ученики могли получать стипендию, которой можно было покрыть расходы на обучение (видимо, такую стипендию имел и Питирим Сорокин). Если слушатель заболевал, лишался заработка или уезжал из Петербурга по служебной необходимости, за второе полугодие можно было не платить.

Неизвестно, насколько плата за обучение позволяла курсам сводить концы с концами, но, скорее всего, с точки зрения экономики проекта они были убыточными. Как правило, подобные просветительские проекты держались исключительно на энтузиазме основателей и пожертвованиях неравнодушных меценатов, плата же за учёбу редко покрывала расходы на содержание. Косвенно это подтверждает и то, что, по свидетельствам современников, Черняев не заработал на курсах состояние, его семья отнюдь не жила на широкую ногу, а за фасадом успешного прогрессивного учебного заведения скрывались долги.

Главной целью Санкт-Петербургских Черняевских общеобразовательных курсов было дать слушателям основы среднего образования и помочь им поступить в высшие учебные заведения. Также, как писал сам Черняев, курсы должны были «при помощи научных дисциплин содействовать учащимся в выработке научного миросозерцания».

Курсы работали по программе классической гимназии и реальных училищ. Поясним: в гимназической программе упор делался на гуманитарные науки (словесность, историю, языки, включая древние), хотя и математике придавалось немалое значение. Программа реальных училищ больше фокусировалась именно на математике, естественных и технических науках, а древних языков там вообще не преподавали. Считалось, что гимназии готовят в университеты, а реальные училища — в специализированные технические вузы. На Черняевских курсах старались охватить и ту и другую область. По сути, курсы стали предшественником знаменитого Народного университета Шанявского, открывшегося на шесть лет позже них.

Программа Черняевских курсов включала, например, русский язык и словесность, историю и Закон Божий, арифметику, алгебру, геометрию, тригонометрию, аналитическую геометрию, космографию, логику, физику, минералогию, ботанику, зоологию, физиологию и гигиену, законоведение, французский, немецкий и латинский языки.

Черняев много усилий прилагал к тому, чтобы обеспечить курсы специальной учебной и научной литературой, а также наглядными пособиями. Он закупал приборы для зоологических занятий, микроскопы, проекционные фонари, стереографические снимки по географии, оборудовал физический кабинет и башню для астрономических наблюдений. Также при курсах действовал естественно-исторический музей.

Учебный курс был интенсивным и ускоренным, состоял из четырёх классов, каждый класс соответствовал по программе двум классам обычной детской гимназии или обычного реального училища. То есть пройти классическую восьмилетнюю программу на курсах можно было в два раза быстрее, за четыре года.

При этом в старших классах лекции по содержанию и подаче материала не сильно отличались от тех, что профессора читали для студентов первых двух курсов университета. Как считал Александр Черняев, такой подход делал переход от среднего образования к высшему не столь резким и помогал слушателям более сознательно выбирать факультет для поступления. Помимо лекций в программе были практические работы.

Черняеву удалось собрать превосходный состав учителей. Среди них были преподаватели Петербургского императорского университета и прочих вузов, в том числе немало известных учёных. Например, психиатр и физиолог Владимир Бехтерев, библиограф и историк литературы Семён Венгеров, физиолог-академик Николай Введенский, философ и литературовед Каллистрат Жаков, историки и социологи Николай Кареев и Максим Ковалевский, биолог Александр Генкель и другие.

Черняев считал, что только хорошие лекторы способны удержать слушателей на курсах. Сам он вёл русский язык и в первые годы работы — историю.

Блестящий преподавательский состав и глубокий подход к обучению быстро сделали Черняевские курсы очень популярными среди молодёжи.

Как писал в своих воспоминаниях о курсах Питирим Сорокин, «Посещение лекций и уроков было свободным. Контрольных работ и экзаменов оказалось немного, но знания оценивались строго и требовательно. Эта система обучения была весьма близка к той, что существовала в русских университетах до революции, была свободна от нудистики и гимназических занятий, так же как от скуки обязательного посещения уроков и других по большей части бесполезных „требований“».

Каждую четверть по всем предметам проводились репетиции (что-то вроде контрольных), а в конце каждого учебного года — переводные испытания. После четвёртого класса слушатели сдавали выпускной экзамен, по итогам которого получали удостоверения об окончании курсов.

Занимались курсисты не только учёбой. Черняев поддерживал творческие инициативы и способствовал изданию студенческих журналов, сам выступая их редактором-издателем.

В 1906 году на основе курсов открылось реальное училище. В нём могли учиться подростки обоих полов, которые по каким-либо причинам не посещали школу. В 1916-м училище было приравнено по статусу к государственным учебным заведениям.

В училище применялся дифференцированный подход к ученикам: каждый класс был разделён на три отделения, чтобы сильные ученики не скучали, а ребята послабее не отставали. Также в своей школе Черняев использовал для обучения материалы неигрового кино — в то время это было прогрессивным решением. Помимо основных предметов в училище преподавали дополнительные необязательные, например латынь для желающих поступить в университет (незнание именно этого предмета чаще всего становилось препятствием для поступления, потому что преподавали её только в гимназиях и духовных семинариях).

Значительную роль в учебной программе играло чтение биографий сильных людей — чтобы подростки, знакомясь с реальными примерами для подражания, поверили в возможности человека вообще и собственные в частности.

Учеников также постоянно опрашивали, чтобы выяснить их отношение к занятиям — тоже непривычное и передовое для того времени решение.

При школе действовал музей промышленной деятельности человека с образцами производства и мастерская по изготовлению наглядных пособий.

На Международной выставке «Устройство и обустройство школ», которая проходила в Санкт-Петербурге в 1912 году, училище Черняева получило серебряную медаль.

В 1916 году Александр Черняев скончался от туберкулёзного менингита, не дожив и до 43 лет. После его смерти курсы возглавил Каллистрат Жаков — тот самый, к которому обратился юный Питирим Сорокин, приехав в Петербург.

Питирим Сорокин
Фото: Санкт-Петербургский государственный университет

Из-за большой административной занятости и преждевременной кончины Черняев не успел изложить свои воззрения на педагогику в виде книги. За него это сделали его ученики и сподвижники. Они верили, что о Черняеве вскоре напишут тома как об одном из столпов новой педагогики и великом деятеле просвещения. Но, увы, этого не случилось.

Уже в следующем году Черняевские курсы сгинули в революционном пожаре, а имя их основателя подверглось забвению почти на столетие, несмотря на то, что среди выпускников курсов были в том числе люди, ставшие видными советскими государственными деятелями: например, первый прокурор СССР Иван Акулов, начальник жилищного строительства хозяйственного управления Совета Министров СССР Михаил Лопухин, один из главных создателей Военно-воздушного флота СССР Пётр Баранов.

Большую роль в забвении сыграла идеология. Во-первых после революции стало не принято говорить о передовых достижениях старорежимного образования, даже негосударственного. Во-вторых, многие из тех, кто был связан с Черняевскими курсами, принадлежали к партии эсеров — одних из главных противников большевиков. Эсером был и Питирим Сорокин, высланный из страны в 1922 году как представитель «буржуазной профессуры», несмотря на его крестьянское происхождение. Эсером был и возглавивший курсы Каллистрат Жаков — он написал Ленину открытое письмо, полное критики. Симпатизировал эсерам и сам Черняев. Наконец, свою роль сыграло и то, что многих из преподавателей и выпускников Черняевских курсов (в том числе коммунистов) в 1930-е годы репрессировали.

Основные источники:

Научитесь: Продюсер онлайн-курсов с нуля до PRO Узнать больше