Александр Амбарцумов: «Высшая цель робототехники — создание протеза человеческого тела»
2026-02-21 09:12 Diff
https://skillbox.ru/media/code/aleksandr-ambartsumov-vysshaya-tsel-robototekhniki-sozdanie-proteza-chelovecheskogo-tela/

#Интервью

  • 1 мар 2022
  • 0

Александр Амбарцумов: «Высшая цель робототехники — создание протеза человеческого тела»

Беседуем с основателем AlexRobotics о робототехнике, комбинированном интеллекте и о том, как роботы-аватары обеспечат нам бессмертие и телепортацию.

Иллюстрация: Fluke / Rawpixel / Busbus / Rawpixel / Annie для Skillbox Media

Автор статей про IT-технологии. Преподаватель, доцент. Инженер по первому образованию, по второму — журналист. Кандидат технических наук.

Изобретатель роботов, основатель и генеральный конструктор AlexRobotics — компании, которая занимается разработкой и производством роботов и специализированного программного обеспечения.

— Интересно узнать, почему вы решили заняться роботами. Возможно, вас вдохновили фантастические произведения?

— Фильмы, книги, яркие технические разработки в целом оказали существенное влияние на мои интересы и на проекты, которыми я занимался. Но к робототехнике я пришёл по другим причинам.

Роботы по-настоящему заинтересовали меня примерно 15 лет назад — мне тогда было сорок с небольшим. В этом возрасте человек обычно начинает по-другому смотреть на жизнь, задумывается о старении и смерти. И роботы меня привлекли прежде всего как средство решения этой проблемы.

— И как роботы могут помочь справиться со старением?

— Даже самые примитивные механизмы имеют неоспоримые преимущества по ремонтопригодности перед самыми совершенными организмами. Эту «несправедливость» мне захотелось исправить с помощью роботов.

В моём понимании высшая цель робототехники — создание протеза всего человеческого тела (то есть робота-аватара). А если удастся сделать его телеуправляемым, то попутно мы создадим ещё одну «фантастическую» технологию — телепортацию.

— То есть это будет очень продвинутый робот телеприсутствия?

— Да, сейчас направление техники, о котором я говорю (и которое считаю ключевым), называют роботами телеприсутствия. Но то, что существует сегодня, — скорее пародия на задумку, чем развитая технология. Настоящий аватар должен позволить оператору полностью ощутить себя в месте нахождения робота.

И тогда мы сможем продлить насыщенную и продуктивную жизнь человека до глубокой старости. Мало кто откажется в 80 лет покорить Эверест, поучаствовать в экспедициях на дно океана и к другим планетам, поработать спасателем в горячих точках. И всем этим можно будет заниматься, находясь в безопасном и комфортном коттедже на берегу моря.

— А до сорока лет вы о роботах не мечтали?

— В детстве я практически не интересовался механикой. Механические детали часто ломаются, а мне хотелось заниматься чем-то более надёжным. Потому я увлёкся электроникой и получил высшее образование в этой сфере.

Первые два своих бизнеса я построил именно на электронике. Сначала это были персональные компьютеры, а также контроллеры на их базе. А второй бизнес — это светодиодные экраны.

И то и другое не имело движущихся частей. Поэтому к механике я долго морально готовился. Но потом понял, что в материальном мире без неё не обойтись.

— Ваш опыт производства светодиодных экранов был успешным?

— Да, компания «АТВ Алексарт» сделала множество светодиодных экранов. Их можно найти на просторах нашей страны, а также ближнего и дальнего зарубежья. К слову, самый большой экран в Европе был разработан, спроектирован и установлен нашей компанией. Он стоял в Москве на Новом Арбате.

Александр Амбарцумов со своим роботом KIKI
Фото: личная страница А. Амбарцумова во «ВКонтакте»

— Можете рассказать про концепцию комбинированного интеллекта, которую применяете в своих роботах?

— Объясню упрощённо. Чтобы робот был таким же умным, как в голливудских фильмах, необходимо, чтобы в некоторых сложных ситуациях к нему на помощь приходил человеческий интеллект. Если робот сталкивается с нерешаемой проблемой, то оператор-человек подключается по системам связи и временно берёт управление на себя.

Причём это должен быть не один оператор, который просто сидит и ждёт, когда у машины случится затык. Здесь нужен целый колл-центр со множеством сотрудников, которые знают, как решить возникающие проблемы. И, в зависимости от вопроса, к каждому «затупившему» роботу подключается соответствующий специалист.

— Пользователь чувствует отличия между беседой с ИИ и беседой с оператором?

— В том-то и дело, что нет. Поскольку вся речь, которую вы слышите от робота, генерируется одним синтезатором, то вы не можете понять, говорит с вами ИИ или человек. Когда оператор подключается к роботу, то его ответы проходят через преобразования: speech-to-text и text-to-speech. Такая бесшовность очень важна, и голос не должен меняться.

В результате создаётся полное ощущение «машины из будущего». Ни один автономный механизм сегодня не может воспроизвести подобный эффект.

Искусственный интеллектКомбинированный интеллектНа сегодняшний день является скорее имитацией искусственного интеллектаПолностью соответствует понятию «интеллект» благодаря широкой базе знаний и группам экспертовМожет принять неверное решение, в том числе важное и необратимое. При этом ответственность за него будет размытаОтветственные решения принимает человек, а его действия логируютсяЕсли ПО работает исправно, участие человека не нужноЧеловеку приходится участвовать в работе интеллекта (от 2 до 20% случаев)Необходимо создавать и пополнять базу знаний с помощью программированияМожет автоматически обучаться в процессе штатной работыИспользует записанную заранее базу знаний, которую нельзя оперативно корректировать и пополнятьМожет незаметно переключаться с базы знаний на эксперта по конкретному вопросуОценивать удовлетворённость пользователей можно только по косвенным показателямМожно автоматически и объективно оценивать работу экспертов и их загрузку

Сравнение комбинированного интеллекта с обычным ИИ. Данные взяты с сайта: AlexRobotics.ru

— Оператор при подключении к роботу получает информацию, где тот находится и с кем общается?

— Совершенно верно. Примерно как при звонке в службу поддержки банка: если вас распознали, то дальше уже не спрашивают номер карты или фамилию. Эту информацию автоматически передают по всем этапам обработки запроса.

У нас так же: сотрудник при подключении к роботу получает от него историю действий (где находится, с кем разговаривает и что сказал до этого) и понимает, что именно надо ответить. Момент переключения на оператора ИИ маскирует рассказами анекдотов, переспрашиванием, уточнением деталей и так далее.

— Эта система работает через интернет?

— Да, через любой доступ к интернету. Оператор может быть где угодно. В колл‑центр мы трудоустраиваем в том числе и людей с ограниченными возможностями. Они с удовольствием устраиваются на такую работу и восполняют дефицит общения.

— У вас есть свой колл‑центр для связи с роботами?

— Есть оборудование и технологии. А программно‑аппаратные решения позволяют всё это удобно реализовывать.

— ИИ не может справляться со всеми вопросами без участия человека?

— Проблемы у ИИ в его современном техническом состоянии возникают регулярно. В мире ещё нет идеального автономного робота, который не уступает человеку по качеству обслуживания. Роботы время от времени тупят. Всегда есть вопросы, которые могут поставить их в тупик.

Наша концепция комбинированного интеллекта «ИИ + человек-оператор» помогает решить эту проблему. Но пока её не получается использовать везде на все 100%.

— Почему?

— Причина в том, что заказчики хотят автономных роботов. Пускай тупых, но автономных. Таково требование рынка, к сожалению.

В какой-то момент пользователи, заказчики, «пролеченные» Голливудом, решили, что роботы должны действовать полностью автономно. Они считают недопустимым, чтобы операторы управляли роботами, хотя бы и иногда.

— Наверное, боятся, что за ними будут подсматривать?

— Видимо, да. Некоторые заказчики говорят: «Мы же допускаем роботов в наши святая святых: дома, офисы и так далее. Поэтому, будьте добры, обходитесь без людей и, в идеале, даже без интернета». В этом случае мы вынуждены отказываться от комбинированного интеллекта.

Это очень сложная задача, но её приходится решать — таково требование рынка. Как правило, подобный радикализм со стороны заказчика ограничивает функциональность техники, которую он же и получает. Выходит некое компромиссное решение в угоду сверхзадаче (что робот должен быть полностью автономным), которая не имеет ничего общего с моей, инженерной сверхзадачей.

— Но вы же не собираетесь отказываться от комбинированного интеллекта?

— Нет, мы применяли, применяем и будем его применять. С комбинированным интеллектом не возникает никаких проблем в общественных пространствах или на открытых мероприятиях. Там посетителям всё равно, следят за ними или нет. Главное — чтобы робот решал поставленную задачу.

На этих мероприятиях люди хорошо относятся к нашим машинам, потому что роботы действительно получаются очень «живыми». Они не тупят, и посетители это отмечают. Как правило, там не бывает сложных вопросов.

— И много людей требуется для удалённой поддержки робота?

— Мы ввели термин «коэффициент человеческого участия». По нашим замерам в типовых задачах он не превышает 10%, а бывает и вовсе 3–5%.

— То есть один оператор может обслуживать сразу 10 роботов?

— Не совсем так. Скорее десять человек смогут обслуживать сотню. В перспективе, при наличии финансирования, мы планируем создать большой колл-центр, который будет поддерживать работу многочисленных групп роботов. И тогда сотни человек будут обслуживать тысячи роботов или даже больше.

— Расскажите о роботах, которых вы сейчас выпускаете.

— Я разделяю наших роботов на две категории. К первой отношу человекообразных (или, по-научному, антропоморфных), а ко второй — сервисных, которые внешне могут быть не очень похожи на людей.

— Можете привести примеры человекообразных роботов?

— Из нынешней продукции я бы выделил аниматроников. Они имитируют мимику и жестикуляцию людей, их можно назвать роботами-актёрами. Благодаря силиконовым маскам и специальным приводам похожесть достигается даже в отдельных движениях лицевых мышц.

Сейчас многие компании работают в этом направлении. В чём-то их роботы превосходят наших, но только не в цене. Мы стараемся использовать как можно меньше приводов. Поэтому у наших аниматроников высокая надёжность, и в целом мы достигаем лучших результатов.

— То есть у них «живое» лицо?

— Верно, но не только лицо, а ещё тело и жестикуляция. При их программировании мы используем скелетную анимацию. Актёр-человек декламирует определённый монолог или диалог (если предполагается использование нескольких роботов). Затем все его движения переходят на робота, а тот с точностью их воспроизводит.

Это напоминает технологию motion capture из кинематографа. Вначале киношники пытались анимировать 3D-модели с помощью математики. Но затем поняли, что это очень сложно, да и движения в результате получаются неестественными. Поэтому они стали записывать движения людей и переносить их на виртуальных персонажей. То же самое мы делаем с нашими аниматрониками.

— Где вы планируете использовать таких роботов?

— Они сейчас появляются во многих проектах. Например, мы планируем сотрудничать с музеем, расположенным в центре Москвы. В нём как раз должны быть установлены наши аниматроники. Но сейчас проект временно заморожен из-за пандемии.

Робот-аниматроник Пётр Великий
Источник: AlexRobotics

— У вас на сайте написано про робоманекены. Это же тоже аниматроники?

— Да, это их упрощённый вариант, «младший брат». Фактически, это анимированные манекены, которые можно устанавливать в магазинах.

Представьте: в торговом зале или на витрине спокойно стоит манекен. Когда вы проходите мимо него, срабатывают датчики и он поворачивается к вам, чтобы протянуть руку или что-то сказать. Этот момент вы точно запомните. За счёт таких роботов можно повысить продажи и узнаваемость бренда.

Но признаюсь, что пока робоманекенов разбирают не слишком активно. Скорее они помогают нам привлекать клиентов к другим, более сложным изделиям.

— Вы говорили, что делите своих роботов на две категории. Первую мы обсудили. Теперь можете рассказать о второй?

— Ко второй группе я отнёс сервисных роботов. Они не так похожи на человека, как аниматроники, но полная схожесть им и не нужна. К тому же она стоит денег, а заказчики не любят переплачивать за внешность.

К таким роботам относятся AR-D и KIKI, созданные в нашей лаборатории или с её участием.

— Но они всё равно приятно выглядят?

— И даже очень. В KIKI, как и в аниматрониках, на начальном этапе разработки мы использовали элементы motion capture. Одна часть типовых движений робота создана с помощью этой технологии, а другая — в соответствии с нашим пониманием прекрасного.

Это фишка KIKI. Сервисным роботам незачем имитировать естественные движения, и обычно их не наделяют такой способностью. Поэтому, когда мы на первой выставке показали KIKI, все очень удивились. На самом деле мы ничего не скрываем: используйте motion capture, и будет вам счастье :)

— Насколько я понимаю, ваших роботов можно встретить в робокиосках по продаже мороженого?

— Да, в них как раз сидят роботы KIKI. Они отвечают на вопросы покупателей. Не всегда впопад, не всегда умно, но зато развлекают людей, продают мороженое, считают деньги и присылают отчёты. Тут всё сделано по требованиям заказчика.

Робокиоск по продаже мороженого в городском парке Благовещенска
Источник: «Телекомпания Город»

— Сколько стоит ваша продукция?

— Цена на самые простые модели начинается от 150 тысяч рублей. На эту базовую платформу, если пожелает заказчик, мы можем навесить необходимые функции. Когда робот обрастает сервисными функциями, то его стоимость увеличивается. Но обычно мы укладываемся в полмиллиона рублей.

Робот KIKI — это более сложная конструкция, поэтому его себестоимость существенно выше. И цена за него никогда не опускалась ниже 700 тысяч рублей. Иначе его просто нерентабельно производить.

— Как вы относитесь к эффекту зловещей долины?

— Действительно, есть такой феномен в человеческом сознании. Я бы назвал его «эффектом мумии» или «эффектом зомби». Он проявляется, если робот выглядит как человек, но при этом сохраняет некоторые «уродства», избавиться от которых очень сложно.

Чтобы не попасть в «зловещую долину», разработчики намеренно создают роботов, не слишком похожими на людей. Или наоборот — пытаются сделать идеальную копию человека. Второй путь, конечно, намного сложнее.

Но я думаю, что люди привыкают ко всему. Когда-то фильмы ужасов тоже не вызывали восторга у зрителей. Но потом все привыкли к ужастикам и стали воспринимать их как часть жизни и культуры. То же самое происходит сейчас и со «зловещей долиной». Роботы постепенно становятся привычными, а долина становится не такой уж и зловещей.

— Есть надежда на то, что мы не будем бояться роботов в будущем?

— Если непредвзято посмотреть на вкусы человечества в начале XXI века, то можно обнаружить, что у людей появилась несколько странная тяга к уродству. Пока она проявляется лишь в некоторых областях. Она ещё не очень ярко выражена, но уже заметна. Возможно, эффект зловещей долины со временем станет одной из граней этой тенденции.

— Люди когда-нибудь боялись ваших роботов?

— Нет. Видимо, их внешность ещё не настолько совершенна, чтобы попасть в «зловещую долину» (мы всё ещё «стоим на холме»). Когда люди видят наших роботов, то понимают, что это не человек. Им просто нечего бояться.

С точки зрения интеллекта мы тоже не заметили подобного эффекта. Когда робот с комбинированным интеллектом действует как человек, то зрители восхищаются. Ещё никто не убегал с криками: «Ой, какой умный робот, как страшно!» :)

Сервисный робот AR-D
Источник: Top Drom

— Билл Гейтс написал статью с названием «Робот в каждом доме». Так будут ли человекоподобные роботы в каждом доме — и если да, то когда?

— Думаю, что будут. Может, они окажутся немного уродливыми или попадут в «зловещую долину». Но люди к тому времени привыкнут к ним. Так или иначе, человекоподобные роботы в наших домах появятся.

Я думаю, что это случится через 15–25 лет. Популярными они станут лет через 15, а по-настоящему массовыми — через 25. Более точного прогноза я бы сейчас не давал.

— Как вы оцениваете современное положение дел?

— На самом деле, некоторые такие образцы уже есть. Есть роботы-пылесосы, а также роботы, которые могут привезти пиво из холодильника или собрать у постояльцев гостиницы бельё для стирки. Есть роботы-официанты и повара. Они и сейчас хорошо справляются со своими функциями, хотя и стоят дорого.

Все эти разработки созданы для обслуживания, для обеспечения комфорта. Это хорошо, но меня больше интересует другой вопрос: когда мы сможем перенести свой разум в тело робота, чтобы избавиться от старости и смерти? Вот это меня действительно интересует. Интересует как человека, инженера и даже как философа.

— Из каких профессий роботы вытеснят людей в ближайшее время?

— Если мы говорим о специализированных роботах, то людей из многих профессий роботы уже вытеснили. Например, роботы-манипуляторы, сварщики, покрасчики.

— На производстве?

— Да, на производстве очень много специальностей, которые уже давно захватили роботы. И сделали это как-то тихо, без помпы. К тому моменту, когда начался хайп по поводу робототехники, эти специальности уже успели практически полностью роботизировать.

— И куда роботы устремятся теперь?

— Сейчас процесс пойдёт дальше. Появятся роботы-курьеры, официанты и другие подобные устройства. Сервисные роботы уже встречают посетителей вместо сотрудников компаний. То есть роботы начинают внедряться в пространство, которое изначально было рассчитано только на человека. Этот процесс будет идти постепенно.

И здесь важно не забывать о месте человека. О том, что человек должен присутствовать не только вовне робота, но и внутри него. Особенно это касается военных роботов.

В лаборатории Александра Амбарцумова. Фрагмент программы «Живая жизнь»
Источник: «Первый канал», Оксана Франк

— Как вы относитесь к роботам, о которых часто пишут СМИ: к Tesla Bot от Илона Маска, например?

— Проект Маска пока выглядит скорее как фантастика. Сложно сказать, что из него в итоге выйдет. Но у Илона Маска уже есть успешные проекты, которые раньше казались фантастикой. Возможно, и этот у него получится. Тогда мы действительно станем свидетелями прорыва в робототехнике. Будем надеяться, что так и случится.

— Как вам София от Дэвида Хэнсона?

— Что касается робота София, то это вариант аниматроника с силиконовым лицом. Мы таких тоже разрабатываем. Да, наверное, София в некоторых вещах более совершенна, чем наши аниматроники. Но главный вопрос не в совершенстве…

— А в чём?

— В наборе функций, который может предложить робот, и в возможности использовать его на практике. Поймите, создать шедевр можно. Но где он найдёт применение, если будет стоить, например, три миллиарда долларов?

Его, наверное, можно где-то поставить и даже задействовать на каких-то работах. Но за такие деньги множество людей согласятся выполнить любую мыслимую работу: опасную, трудную, противную — неважно. Даже очередь из желающих образуется. Поэтому сложно сказать, нужны ли шедевры. Собственно говоря, шедевры в робототехнике пока и не создают. Кроме Boston Dynamics.

— Что вы думаете о роботах Boston Dynamics?

— Это одна из немногих компаний, которая создаёт шедевры. Они очень дорогие. Пока её финансируют инвесторы, и она может этим заниматься. Boston Dynamics сегодня прокладывает фарватер, показывает образцы для робототехников всего мира. В этом состоит её миссия.

Надеюсь, когда-нибудь инвесторы начнут вкладывать деньги и в роботов-аватаров, которыми я занимаюсь. Именно в аватаров, а не в простых роботов телеприсутствия. И тогда они проложат фарватер для будущего человечества без старости и смерти. Надеюсь, я смогу это увидеть.

Бесплатный курс по Python ➞
Мини-курс для новичков и для опытных кодеров. 4 крутых проекта в портфолио, живое общение со спикером. Кликните и узнайте, чему можно научиться на курсе. Смотреть программу