5 проблем профобразования и рынка труда: итоги Восточного экономического форума
2026-02-21 14:28 Diff
https://skillbox.ru/media/education/5-problem-profobrazovaniya-i-rynka-truda/

#статьи

  • 17 сен 2021
  • 0

Почему не происходит «счастливое свидание» квалифицированного выпускника и рабочего места и можно ли подготовить профессионала за пару лет.

Оля Ежак для Skillbox Media

Обозреватель Skillbox Media. Магистр по научной коммуникации, интересуется социологией науки, историей и будущим образования.

На недавнем Восточном экономическом форуме во Владивостоке прошло несколько дискуссий о проблемах подготовки кадров.

На сессии «Вызовы и перспективы российского рынка труда» эксперты обсудили, почему экономике не хватает специалистов по одним направлениям, а вузы и ссузы продолжают учить совсем по другим.

На дискуссиях с похожими названиями и составами участников «Среднее профессиональное образование: драйвер развития территории» и «Среднее образование высшего качества» говорили о том, можно ли усидеть на двух стульях: и экстренный спрос компаний на кадры удовлетворить, и качество обучения повысить.

Какие именно проблемы и решения для них назвали участники ВЭФ, читайте далее.

С этого начал дискуссию «Вызовы и перспективы российского рынка труда» её модератор — президент Московской школы управления «Сколково» Андрей Шаронов. Во многих отраслях не хватает квалифицированных специалистов, а в ряде регионов, особенно на Дальнем Востоке, — кадров вообще, заявил он.

Ситуацию в своём выступлении оценила вице-спикер Госдумы Ирина Яровая. По её мнению, год за годом инвестиции государства в человека — например, обеспечение бюджетных мест в вузах — растут, но не дают результата. 47% работающих россиян трудятся не по специальности, при этом в стране миллион открытых вакансий. Почему-то «счастливое свидание» выпускника и подходящего ему рабочего места не происходит, посетовала Яровая. Причину она видит в несистемности существующих подходов:

«Сегодня нет механизма, который бы позволял выпускнику школы правильно сориентироваться на ожидания работодателя, на понимание того, где этого мальчика или девочку ждут через пять лет, точно ждут и дадут ему гарантированное рабочее место с определённым социальным пакетом».

Нехватку на рынке труда подготовленных по востребованным направлениям специалистов признал в ходе дискуссии и министр труда и социальной защиты Антон Котяков.

Начал министр с позитива. По его словам, показатели безработицы в России в среднем вернулись к допандемийным: в период пандемии уровень безработицы составлял до 6,4%, сейчас снизился до 4,5%.

Фото: Supavadee butradee / Shutterstock

Есть положительная динамика и по среднему уровню подготовки: если ещё десять лет назад людей работоспособного возраста без какого-либо профессионального образования было 27%, то сейчас их меньше, всего 19%.

Но среди тех, кто стоит на бирже труда сейчас, больше половины (58%) имеют только школьное образование. Чтобы трудоустроиться, им нужно пройти долгосрочные образовательные программы.

Ирина Яровая объявила, что намерена предложить законопроект по созданию публичной платформы профессионального образования, где будут размещаться запросы на целевое обучение.

Сейчас целевые наборы студентов на нужды регионов или компаний с госучастием очень распространены, но информации по ним не найти — всё происходит в тиши кабинетов, даже объявления не публикуются. От открытого целевого набора без региональных ограничений выиграют все, считает Яровая.

Выпускники всех школ страны смогут участвовать в конкурсах и бесплатно учиться интересным им профессиям с гарантированным трудоустройством. Компании и регионы смогут влиять на содержание образовательных программ и готовить специалистов под свои задачи. Образовательные организации получат мотивированных студентов и поддержку работодателей — но в то же время более высокую ответственность за качество образования.

В работе с теми, кто уже вышел на рынок труда, поможет трансформация центров занятости. О ней рассказал генеральный директор Всероссийского научно-исследовательского института труда Минтруда Дмитрий Платыгин.

Сейчас центры занятости работают в реактивном режиме: откликаются на те изменения, которые уже произошли на рынке труда. Предугадать изменения в спросе на рабочую силу, подготовиться к изменению технологических линий на предприятиях или к другим подобным событиям они не способны.

У обновлённых центров занятости появятся функции по выявлению потребностей в рабочей силе и по формированию прогнозов по рынку труда. Конкретные услуги для граждан и компаний должны перейти в электронный формат и стать кастомизированными. Для этого в центрах занятости появятся специалисты с квалификацией карьерных и кадровых консультантов. Сейчас в проекте трансформации участвует 61 регион.

Ещё одна беда рынка труда, по оценкам многих экспертов, в том, что возможностей и мотивации для переобучения у граждан России недостаточно.

Научные данные на дискуссии представила проректор Высшей школы экономики Лилия Овчарова. По оценке социологов и экономистов, в России исчерпан потенциал мотивации инвестиций домохозяйств в образование. Это не значит, что люди не хотят учиться. Напротив, доля расходов на обучение в семьях росла в течение долгого времени. Но больше расти некуда: похоже, достигнут пик.

Кстати, согласно опросу рекрутингового сервиса SuperJob, 41% респондентов, которые не собираются проходить допобучение в ближайший год, отказываются от него из-за нехватки средств.

Вопрос не только в экономических возможностях и мотивации самих граждан. Система образования и рынок труда не ориентируют на переобучение, подчеркнул в ходе дискуссии генеральный директор Агентства развития профессионального мастерства (World Skills Russia) Роберт Уразов. По разным данным, напомнил он, по числу переобученных взрослых сотрудников Россия отстаёт от европейских и других развитых стран в два-три раза. Для взрослого человека, отметил Уразов, даже нет ясного пути к учёбе: стоит представить, например, как сложно поступить в российский университет, если после окончания школы или получения предыдущего профессионального образования прошло много лет. Нет и явной отдачи от образования, считает Уразов:

«Нет ни одного рыночного сигнала, который бы подсказывал человеку, насколько он может изменить свой доход в большую сторону в случае получения дополнительных навыков».

Фото: Halfpoint / Shutterstock

Чем дальше, тем большей проблемой будет этот низкий уровень переобучения. Сейчас активная потребность обновлять навыки есть у тех, кто стоит на учёте как безработный. Но в будущем со старением населения и изменениями на рынке труда нуждаться в новой профессии будет большее число людей. Если ничего не менять, отметил в ходе дискуссии «Среднее образование высшего качества» руководитель проекта «Атлас новых профессий» Дмитрий Судаков, эти люди будут представлять собой «отработанное человеческое топливо».

По словам Лилии Овчаровой, сейчас Россия переходит к этапу, который в других странах уже наступил, — инвестировать в новые компетенции и образование в целом будут корпорации. Сейчас инвестиции бизнеса в подготовку кадров в России в десять раз ниже, чем в западных странах.

Вложения в образование неизбежно придётся увеличить, считает Овчарова: миновали времена, когда нехватку кадров можно было закрыть низкоквалифированными низкооплачиваемыми работниками. Чтобы компании были конкурентоспособными, им нужны компетентные сотрудники.

На сессии «Среднее профессиональное образование: драйвер развития территории» Дмитрий Судаков подчеркнул ещё один вызов: проблемы есть не только со вторым и дополнительным образованием. Изначально абитуриенты идут в профессиональное образование с неясной мотивацией. 90% школьников, по информации Судакова, не представляют, чем хотят заниматься.

Дело, по его мнению, в том, что «профориентаторы» сами не могут сегодня уверенно прогнозировать востребованность профессий. Горизонт планирования сократился, часть профессий усложнилась (сегодняшний фрезеровщик, считает Судаков, по меркам 30-летней давности — это инженер), другие уходят на удалёнку. Система образования не готова успевать за изменениями, и, например, пока не готовит студентов СПО к тому, что в течение жизни им, скорее всего, придётся освоить не одну профессию.

С похожей позицией выступил проректор Института развития профессионального образования и руководитель национального центра «Абилимпикс» Игорь Грибанов. С его точки зрения, в современных школах вообще нет настоящей профориентации. То, что сейчас называется этим словом, — на самом деле профнавигация. Школьникам показывают разные профессии, читают лекции о них. Интерес в такой ситуации, как правило, чисто ситуативный, необдуманный.

Вместо профнавигации, считает Грибанов, нужны программы профессионального самоопределения личности, когда человек будет понимать, какой набор знаний и навыков ему нужен для успешного будущего. И чем скорее, тем лучше — выпускники школ не будут ждать, пока система профессионального образования решит свои проблемы с устаревшими ФГОС и предложит актуальные программы:

«Мы не видим, как у нас за спиной возникает ещё одна серьёзная тенденция… Это платформенная занятость. Это серьёзный вызов: человек, который заходит на платформу и получает первый свой заработок, не будет ждать, когда ему дадут хорошее образование. Он пойдёт туда, где он сможет получить быстро, сразу, сейчас».

Предложения Грибанова пока остаются идеями, а тем временем Минтруда вместе с Министерством науки и высшего образования внедряет нечто похожее на уровне вузов. На дискуссии о рынке труда Антон Котяков рассказал о центрах компетенций, первый из которых открылся на базе РАНХиГС. В них студенты (а в перспективе и действующие сотрудники компаний) смогут пройти оценку коммуникативных, управленческих, лидерских и других навыков.

С одной стороны, по замыслу организаторов, это облегчит работодателям наём выпускников — дополнительная информация позволит точнее подбирать для них трудовые функции. С другой, самим студентам оценка навыков поможет в самоопределении: они увидят свои сильные и слабые стороны, получат дорожные карты развития навыков.

На профориентацию направлены и проекты Агентства стратегических инициатив (АСИ) под руководством Дмитрия Судакова: «Атлас новых профессий», в котором предсказываются специальности будущего, и «Атлас доступного будущего». Последний показывает варианты занятости, которые цифровые технологии создают для людей с инвалидностью.

О низком качестве программ среднего профессионального образования на нескольких дискуссиях ВЭФ говорил Игорь Грибанов. Он перечислил ряд проблем:

  • образовательные программы СПО зачастую оторваны от потребностей рынка труда, они устарели;
  • по ряду направлений сроки подготовки неоправданно высоки;
  • среди преподавателей профессиональных дисциплин много теоретиков, которые уже много лет (или вообще никогда) не работали в изучаемой отрасли;
  • с другой стороны, опытные мастера с производства могут поделиться со студентами актуальными знаниями, но они не обладают педагогическими навыками.
Фото: Vitalii Stock / Shutterstock

Другие участники обсуждений СПО отметили ещё один важный недостаток: система не даёт общекультурной или общегражданской подготовки. Обычное дело, если студенты СПО не знают, кем был Сергей Королёв, огорчённо отметил обозреватель по образованию и науке «Комсомольской правды» и заведующий лабораторией медиакоммуникаций в образовании ВШЭ Александр Милкус.

Должна ли система профессионального образования брать на себя ещё и эту часть подготовки, если школа не справилась? Большинство экспертов сочли, что это невозможно. «Это безумие — вешать на СПО задачу рассказывать про Королёва, про достижения России во времена Петра Первого и что-то ещё», — заявил Дмитрий Судаков. Но в то же время подход к обучению в СПО не должен быть упрощённой штамповкой одинаковых «винтиков», убеждён он.

Специалист со средним образованием может не помнить исторических фактов, но, кроме узких специальных навыков, ему необходимо владеть надпрофессиональными компетенциями — уметь принимать решения, критически мыслить, работать в команде. Оборудование в промышленности становится всё сложнее, напомнил Судаков, и работающему с ним специалисту нужно быть самостоятельным.

Главным средством от устаревания программ СПО Игорь Грибанов назвал эксперимент Минпросвещения по профессионалитету. Он сфокусирован на сопряжении потребностей и интересов учреждений СПО и промышленности.

Эксперимент стартует в 2022 году и охватит девять отраслей: горнодобывающую, атомную, железнодорожную, фармацевтическую, металлургию, нефтегазохимию, машиностроение, сельское хозяйство и лёгкую промышленность. Суть не только в том, чтобы сократить сроки обучения до двух-трёх лет. Хотя это тоже важно — работодателям кадры нужны чем быстрее, тем лучше.

Ключевое в профессионалитете, по словам Грибанова, — переход от ФГОС к гибкому цифровому конструктору компетенций, который будет составляться с участием работодателей.

Изменится не только принцип формирования образовательных программ, но и формат управления учебными заведениями. В них появятся управляющие советы с участием представителей компаний, что позволит бизнесу не просто прописывать актуальные знания в программах, но и следить, как они реализуются. Изменения должны быть содержательными, подчеркнул Грибанов: нужно глубоко проанализировать существующие программы, взять из них лучшее и добавить мотивацию к развитию.

Ряд участников дискуссий согласились, что сокращение сроков обучения — хорошая идея. В традиционной системе преподаватели много времени тратят на организационные вопросы, какие-то дисциплины сохраняются в учебном плане по инерции. Но не все эксперты считают так. Заместитель директора департамента информационной безопасности Центрального банка РФ Артём Сычёв уверен, что этого мало:

«Советская школа ставила такие сроки не потому, что надо было чем-то занять учащихся ПТУ, а потому, что это определённый срок созревания профессионального интереса к тому, чем дальше человек будет заниматься. <…> Чтобы человек пришёл на производство и понимал, зачем он туда приходит, как ему дальше расти, до этого ему надо дойти психологически. Если мы бросаем человека в ситуацию, где ему надо что-то делать руками, а он понимает это как механический процесс и зарабатывание денег, тем самым мы убиваем мотивацию к развитию».

Участники дискуссий об СПО обратили внимание и на другие риски профессионалитета. Например, министр профессионального образования и занятости населения Приморского края Сергей Дубовицкий отметил, что во внедрении отраслевого подхода легко переборщить. Многие колледжи в малых городах образованы в результате слияния прежних техникумов и ПТУ. Потому в них есть непрофильные специальности, которые никак не отвечают задачам отрасли. Но они важны для города или всего района, и закрывать их, поскольку у компании-партнёра нет таких вакансий, было бы неправильно.

Фото: fizkes / Shutterstock

Ещё одна проблема, затронутая на ВЭФ, может свести на нет все усилия работодателей и образовательных организаций. Специалист может обладать правильной квалификацией и быть очень востребованным в компании, но этого недостаточно, если в регионе его работы нет нормальной социальной инфраструктуры.

Об этой проблеме на дискуссии о вызовах рынка труда говорил генеральный директор угледобывающей компании «Колмар» Артём Левин. Предприятие работает в городе Нерюнгри в Якутии, есть и шахты, и обогатительные фабрики. И повсюду наблюдается дефицит кадров: по словам Левина, ему не хватает около двух тысяч человек. Компания начала программу трудовой мобильности, по которой работники переезжают в Якутию с семьями, обучает персонал за свой счёт, сотрудничает с колледжами, ведёт социальные программы. Но этого недостаточно. Главная проблема — молодёжь уезжает на учёбу в другие города и не возвращается в Нерюнгри:

«Мы при каждом увольнении завели анкету, собирается статистика. В основном, 70%, уходят из-за условий жизни. <…> Досуга мало для детей, здравоохранение хромает, потому что укомплектованность больниц в Нерюнгри — 50%. Мы помогаем, закупили современное оборудование, но персонала в больницах не хватает».

Государство настроено на то, чтобы решать проблемы Дальнего Востока, они в приоритете, напомнила заместитель председателя Госдумы Ирина Яровая. Но кроме больших инфраструктурных проектов по строительству новых объектов, по освоению месторождений полезных ископаемых, нужны ещё и меры поддержки врачей и учителей. Например, считает Яровая, молодым врачам, приехавшим на Дальний Восток, нужно с первого дня работы выплачивать все северные надбавки. И, конечно, система высшего и среднего образования, программы которого нацелены на дальневосточные проблемы, должна быть доступна выпускникам школ всей страны. Помочь этому может, уверена Яровая, предложенная ею публичная система целевого набора в вузы.

Курс с трудоустройством: «Профессия Методист с нуля до PRO» Узнать о курсе