Как устроена Java Virtual Machine и её экосистема: подробный гайд
2026-02-21 22:40 Diff
https://skillbox.ru/media/code/kak-ustroena-java-virtual-machine-i-ee-ekosistema/

#статьи

  • 27 янв 2022
  • 0

Иван Углянский рассказал, как устроена JVM, что с ней не так и зачем Python, Ruby и другие языки переезжают на виртуальную машину Java.

Иллюстрация: Mark Kingston / WikiMedia Commons / Colowgee для Skillbox Media

Пишет об истории IT, разработке и советской кибернетике. Знает Python, JavaScript и немного C++, но предпочитает писать на русском.

об эксперте

JVM engineer. Работает в Excelsior@Huawei над виртуальными машинами Java, компиляторами и новыми языками программирования. Один из основателей и лидеров JUGNsk, член программного комитета SnowOne Conference.

Я занимаюсь JVM более 10 лет. Начинал в новосибирской компании Excelsior, которая разрабатывала свою реализацию виртуальной машины Java — Excelsior JET. Потом мы вошли в состав Huawei, но команда осталась прежней.

До появления Java, примерно 25 лет назад, многие приложения писали на С или С++. У этих языков есть проблема: разработчику приходится думать, на какой операционке и архитектуре процессора будет работать его код. Например, если он пишет программу под Linux, то, скорее всего, она не запустится на Windows или MacOS. Поэтому код приходилось пичкать директивами условной компиляции или писать отдельную версию для каждой операционки.

Самую сильную боль вызывали приложения с GUI — код графических компонентов для разных операционок был совершенно разным. Причина в том, что C и C++ довольно близки к железу, а значит, сишник должен учитывать архитектуру процессора и тип операционной системы. Понятно, что никакой кроссплатформенностью здесь и не пахнет.

Ещё в 1960-е годы у инженеров появилась идея: писать программы не для конкретного железа, а для абстрактного «исполнителя». Программы на Java как раз пишутся для такого исполнителя — виртуальной машины, или Java Virtual Machine (JVM). Java-разработчик не задумывается, на какой платформе будет запускаться его код. В то же время виртуальная машина не знает, что исполняет инструкции на Java, ведь она принимает и исполняет байт-код.

В этом и было «уникальное торговое предложение» Java: разработчики писали программу под Windows, а она запускалась на macOS почти без изменений. Сейчас это звучит вполне естественно, а 25 лет назад казалось настоящим чудом.

Кадр: документальный сериал «Древние пришельцы»

Кроссплатформенность в Java обеспечивается явным разделением уровней языка и реализации.

Языковой уровень. Разработчики пишут код на языке Java, синтаксис и семантика которого описаны в Java Language Specification. После этого специальным инструментом, который называется javac, исходный код компилируется в байт-код Java. При этом происходит проверка синтаксиса, и в случае его нарушения разработчик получает сообщение об ошибке от javac.

Что здесь важно:

  • На этом этапе нет ничего платформенно-специфичного, весь код на языке Java (как и байт-код Java) универсален.
  • Байт-код Java — это язык, предназначенный не для людей, а для машин. Обычному разработчику его читать не нужно.

Уровень реализации. Полученный байт-код Java передаётся на вход виртуальной машины Java. И вот как именно она будет его исполнять, описано уже в другой спецификации — Java Virtual Machine Specification. Со всеми особенностями конкретной операционной системы или архитектуры процессора тоже разбирается JVM, без влияния на исходный код на языке Java. Таким образом, происходит перенос ответственности: разработчики на Java о таких неприятных вещах больше не думают, им достаточно просто взять правильную JVM (например, для Linux x64). А все OS/arch-специфические нюансы решают разработчики JVM.

Язык Java и сама JVM разрабатываются параллельно, при этом новые фичи языка зачастую требуют поддержки внутри JVM. С другой стороны, различные реализации JVM развиваются и сами по себе, например в них появляются новые, более эффективные алгоритмы сборки мусора или оптимизации кода.

У разделения языка и его реализации есть замечательное следствие: разработчику не обязательно ограничиваться языком Java, ведь виртуальная машина понятия не имеет, откуда взяли байт-код, который пришёл к ней на вход, был ли это изначально Java-код или что-то другое. То есть программу можно писать на любом языке, который транслируется в байт-код. И таких языков — целое семейство: Kotlin, Clojure, Groovy и так далее. Например, программы на Kotlin компилируются с помощью kotlinc в class-файлы, а затем подаются на вход JVM.

Java Development Kit (JDK) — это комплект инструментов для разработки приложений на Java. В него входят несколько компонентов, которые позволяют разрабатывать и запускать приложения:

  • Javас. Это компилятор, который преобразует исходники Java в class-файлы или формат jar.
  • JVM. Виртуальная машина, которая исполняет байт-код.
  • Стандартная библиотека. Набор модулей, классов, объектов и функций, которые доступны в языке.
  • Документация. В ней содержится справочная информация об инструментах данной версии JDK.

Когда появляется новая версия языка, все эти компоненты обновляются.

В случае стандартной JVM (например, HotSpot) запуск Java-приложения выглядит так: сначала с помощью javac вы компилируете исходный код в class-файлы (или jar-файлы), и именно их вы можете поставлять в качестве приложения.

Чтобы приложение запустилось на хосте, там должна быть установлена виртуальная машина. Тогда пользователь пишет в командной строке: java -jar <имя вашего jar-файла> — и программа запускается.

С нашей виртуальной машиной сценарий запуска приложения был другой: мы заранее компилировали class-файлы в один исполняемый exe-файл. Поэтому он работал на компьютере пользователя без каких-либо предустановленных JVM. Но, по сути, JVM никуда не исчезла — просто все её части были слинкованы в один экзешник.

В спецификации Java Virtual Machine почти ничего не сказано о том, как именно её реализовывать — только что должно получиться на выходе. Например, вы не можете явно освободить память из под объекта, когда он вам уже не нужен. Этим занимается специальный компонент JVM — Garbage Collector. Но вот как именно он работает, в спецификации не сказано.

Так и было задумано: спецификация позволяет создавать разные JVM, реализации которых в чём-то отличаются, но при этом удовлетворяют требованиям спецификации. И это замечательно, пусть расцветают сто цветов! Такие различия в реализации дают разным виртуальным машинам особые конкурентные преимущества: у кого-то более крутой сборщик мусора, у кого-то быстрый стартап, а кто-то реализовал более мощные оптимизации в компиляторе.

Первую JVM, как и язык Java, разработали в компании Sun Microsystems. Когда Sun опубликовала спецификацию, Oracle стала работать над своей JRockit, а IBM — над OpenJ9. Наша Excelsior JET вышла в свет в 2000 году.

Изначально все JVM были закрытыми, но в 2006 году Sun опубликовала исходники своей JVM HotSpot и компилятора javac, а потом и стандартной библиотеки Java. Это дало старт проекту OpenJDK — полностью открытой реализации JDK. Через какое-то время Sun была поглощена корпорацией Oracle, но при этом проект OpenJDK никуда не делся и до сих пор остаётся главной open-source-площадкой для разработки Java и JVM.

OpenJDK — это эталонная реализация, на которую ориентируются разработчики других виртуальных машин. Проект распространяется под GPL 2 + Classpath Exception, благодаря чему любая компания или разработчик, которым хватит квалификации, смогут форкнуть OpenJDK и начать разрабатывать свою собственную JVM. Конечно же, по условию лицензии их реализация тоже будет open source.

Существуют и реализации JVM, которые никак не связаны с OpenJDK. Ведь не только Sun Microsystems и Oracle создавали JVM. Другой пример — это IBM J9, которая, кстати, тоже открыла исходный код и стала называться OpenJ9.

Некоторые компании продают свои виртуальные машины. Например, у Azul есть свободная сборка Zulu и закрытая коммерческая Azul Zing. В последней есть уникальный сборщик мусора C4, который гарантировал низкие паузы ещё до того, как это стало мейнстримом. А также технология ReadyNow!, которая позволяет «запомнить» список всех оптимизаций кода и «проиграть» его на старте JVM, выводя машину на пиковую производительность.

Excelsior JET тоже была закрытой и платной. Она обеспечивала быстрый стартап, низкое потребление памяти и хорошую пиковую производительность во многих сценариях. Всё это мы получали за счёт статической компиляции, в отличие от динамической компиляции на лету в HotSpot.

Однако сегодня люди чаще пользуются бесплатными сборками, основанными на OpenJDK. Существуют как стандартные сборки OpenJDK от Oracle, так и сборки от других компаний и разработчиков, имеющих отношение к разработке OpenJDK (зачастую их публикуют контрибьюторы в OpenJDK не из Oracle).

В таких сборках могут быть дополнительные фичи, не включённые по умолчанию в стандартные сборки от Oracle. Либо такие альтернативные сборки прошли дополнительную сертификацию, например для использования с «КриптоПро». При этом такие сторонние билды проходят все стандартные тесты, поэтому гарантируется, что ваши программы будут работать как надо и пользоваться ими можно абсолютно безопасно и бесплатно.

Некоторые компании не только выкладывают свои билды, но и оказывают платную поддержку пользователям. Допустим, возникла проблема с виртуальной машиной: ваше приложение работает неожиданно медленно или даже крашится! Всякое бывает, ведь JVM — это тоже программа, в которой могут быть свои баги. Тогда инженеры этой компании оперативно разберутся в проблеме и решат её.

В целом вариантов виртуальных машин и их сборок очень много — в рамках этой статьи все не перечислить. Есть сборки от Oracle, Red Hat, Azul, IBM, BellSoft, Amazon и Microsoft. Сообщество Java-чемпионов написало замечательный документ, в котором перечислило все варианты и в целом разъяснило ситуацию с многообразием JVM и их сборок. Документ называется Java Is Still Free, рекомендую его всем к прочтению.

Java — это не просто язык, а целая философия. И она оказалась настолько востребованной, что у других языков программирования стали появляться реализации под JVM. Например, Jython и JRuby.

Главная причина появления таких реализаций — перформанс. За 25 лет человечество научилось делать хорошо оптимизированные JVM. Так почему бы за счёт этого не повысить производительность программ на Python и Ruby?

С другой стороны, так можно получить хорошую связь с экосистемой Java. Если мы запускаем код на JVM, он лучше взаимодействует с другими модулями на JVM. Значит, можно пользоваться и Java-библиотеками.

У Kotlin немного другая история. Когда язык только появился, было решено компилировать его в байт-код Java и запускать на JVM. Таким образом, реализация языка заключалась в написании хорошего транслятора — kotlinc — из исходного кода .kt в class-файлы. А реализация низкоуровневых компонентов типа сборщиков мусора или взаимодействия с операционной системой делегировалась уже существующим JVM.

Относительно недавно создатели Kotlin сделали Kotlin Native — технологию компиляции Kotlin в нативный код напрямую, без JVM. В нём низкоуровневые компоненты, такие как менеджер памяти, уже реализованы самостоятельно.

Хотя на словах кажется, что любой язык программирования легко перевести на JVM (достаточно написать транслятор в class-файлы), на деле всё оказывается намного сложнее. Грамотно отобразить фичи языка в байт-код Java и при этом получить хорошую производительность — нетривиальная задача. Посмотрите хотя бы на JRuby.

Чарльз Наттер часто делится опытом поддержки различных фич Ruby в проекте JRuby и рассказывает о сложностях, с которыми сталкивается. Чем дальше исходный язык от Java, тем сложнее задача трансляции. Но, думаю, всё возможно, и JRuby — наглядный тому пример.

Самый известный конкурент Java Virtual Machine — платформа .NET и их виртуальная машина для реализации C#.

В начале 2000-х Microsoft делала свою виртуальную машину Java — Microsoft J++. Но из-за того, что корпорация не соблюдала спецификацию, Sun подала на неё судебный иск. Microsoft проиграла все суды и лишилась права делать виртуальную машину для Java. Есть мнение, что это стало одной из причин появления C#.

Java и C# решают одни и те же задачи и обладают одними и теми же преимуществами: строгая типизация, сборка мусора, безопасность — всё это совпадает. Это managed-языки широкого применения.

Раньше между платформами была одна принципиальная разница: Java был кроссплатформенным, а .NET и C# работали только на Windows. Но с тех пор, как появился .NET Core, C# тоже стал мультиплатформенным.

Отмечу, что сами языки Java и C# довольно разные, и C# развивается быстрее: там регулярно появляются интересные фичи, которые в Java приходят с большим опозданием или не приходят вообще. Поэтому как язык C# в целом выглядит интереснее.

Зато у Java мощная реализация и хорошо оптимизированные виртуальные машины. Это стало возможным благодаря «гонке вооружений» между разработчиками виртуальных машин. Вендоры на протяжении 20 лет соревновались, кто сделает самую крутую оптимизацию, лучший алгоритм сборки мусора, более быстрый стартап и так далее. Поэтому по многим показателям реализация Java выглядит куда лучше C#. Некоторые вещи, которые уже давно есть в JVM, только-только появляются в .NET.

Есть и другие языки, которые претендуют на роль конкурента Java, но они отличаются гораздо сильнее. Например, Python, который недавно занял 1-е место в рейтинге TIOBE. Он популярен в Data Science, AI, машинном обучении, скриптах и так далее. К сожалению, динамическая типизация не позволяет держать на нём слишком большую кодовую базу.

Ещё есть безумно популярный JavaScript, но его интересы с Java не очень пересекаются, так как сегодня Java во фронтенде не используется. Хотя когда-то были и такие планы (привет устаревшей технологии Java-апплетов).

Java широко используют в бэкенде, то есть во всех приложениях, которые работают на стороне сервера. Его главный конкурент — C#, но Java всё-таки значительно лидирует, потому что считается более кроссплатформенным. Хотя последнее уже не совсем правда. Также стоит отметить, что у Java банально есть фора по времени по сравнению с C#. Он появился на 10 лет раньше, поэтому успел захватить умы разработчиков и кодовые базы.

Почему Java, а не «швейцарский нож» С++? Просто Java удобнее и безопаснее для жизни, или, как принято говорить, не даст выстрелить себе в ногу. Разработчику не нужно думать об управлении памятью и сегфолтах, которые могу прилететь хоть откуда. Поэтому, когда дело касается будничных задач бэкенда, скорость разработки на Java и C# гораздо выше, чем на C++.

Java плохо подходит для приложений, которым требуется высокая производительность и гарантированное время отклика. Тем не менее некоторые пишут на Java и такие программы, если готовы мириться с небольшими задержками в микросекунды. Для них выигрыш от скорости разработки и надёжности важнее. Но писать на Java программное обеспечение для кардиостимуляторов, где все элементы должны работать точно, как швейцарские часы, — не стоит.

Кадр: фильм «Человек-паук 2»

С другой стороны, приложения для трейдинга всё чаще пишут именно на Java. Казалось бы, где, если не в трейдинге, важен быстрый отклик — чтобы не потерять миллионы из-за скачка цен на акции Tesla? Однако на практике надёжность здесь важнее скорости: лучше торговать медленнее, но спокойно и надёжно, чем написать на С++ быструю биржу, которая через пять минут торгов крашнется. Java гарантирует безопасность, и это круто.

В истории развития любого языка программирования всегда находятся тонкие места или сомнительные решения. Java здесь не исключение, встречаются такие спорные вопросы и в спецификациях Java и JVM.

Одна из спорных тем — Project Jigsaw и система модулей, появившаяся в девятой версии Java. Создатели Java долго делали систему, которая позволяет разбивать Java-программу на отдельные логические составляющие — модули. Это дополнительный уровень абстракции над давно существующими packages в Java.

На неё потратили много времени — ведь нужно было организовать поддержку в самом языке, виртуальной машине и других частях JDK. Система долго не попадала в релизную версию, а когда всё-таки попала, оказалась, мягко говоря, не слишком востребованной пользователями.

Как в языке появляются новые фичи и спецификации? Есть специальный совет Java Community Process (JCP), который рассматривает предложения Java Specification Request (JSR) и голосует за или против. В этом совете есть представители крупных компаний, есть представители user group и даже отдельные люди — в общем, представлены интересы разных сторон Java Community.

Идея новой модульной системы в Java была несколько раз отвергнута JCP (что вообще случается довольно редко), но всё-таки вошла в язык после значительных доработок и послаблений. Тем не менее спустя несколько лет мы видим, что идея так и не пришлась по вкусу Java-разработчикам и модулями пользуются редко.

Дженерики в Java, в отличие от многих других языков, — стираемые. Это означает, что все типовые параметры стираются через javac до Object. В рантайме вы не сможете понять, какой тип вам на самом деле пришёл. У этого подхода есть свои плюсы и минусы, а споры о том, что лучше — стираемые или нестираемые дженерики — продолжаются и по сей день. Тем не менее, выбор в пользу стираемых дженериков в Java сделан не случайно. Подробное обоснование, почему дженерики в Java такие, можно почитать вот в этой статье Брайана Гетца «Background: how we got the generics we have».

Но как бы вы не относились к реализации дженериков в Java, сейчас есть существенная проблема: нельзя использовать примитивные типы в качестве типовых параметров (ведь они несовместимы с Object). Это сокращает выразительную силу языка и вынуждает либо использовать Boxed-типы (что может ухудшить производительность), либо и вовсе специализировать функции под примитивные типы вручную. Исправить это собираются с помощью специализированных дженериков в рамках проекта Valhalla.

Обратная совместимость — один из главных принципов Java, которым совет JCP не пожертвует даже ради самой передовой фичи. От некоторых вещей иногда отказываются, но при этом старый код всё равно должен продолжать работать.

Например, реализация исключений через инструкции JSR/RET встречается в старом байт-коде, а в новом — нет. Но до сих пор во всех тулах нужно уметь поддерживать старый байт-код ради библиотеки, написанной 20 лет назад, но которая так и продолжает использоваться в современных проектах в виде того же старого формата .jar.

С одной стороны, этот принцип позволяет построить стабильную экосистему. Бизнес может не бояться, что выйдет новая версия, которая всё сломает и навсегда заблокирует путь к обновлению. С другой стороны, это тормозит инновации. Возможно, Java развивается медленнее, чем C#, потому, что у нас обратная совместимость — это священная корова, которую нельзя трогать.

На самом деле это очень холиварный вопрос. В основном ответ на него зависит от задач, которые хочет решать джавист.

Думаю, 30% программистов могут спокойно работать и не понимать, что происходит внутри виртуальной машины. Другим 50% достаточно на среднем уровне знать, как устроена JVM, — тогда они будут отличными мидлами и сеньорами. Их работа не в том, чтобы копаться в кишках виртуальной машины, но некоторые знания о её устройстве помогут им писать более эффективный код и избежать многих ошибок. В оставшихся 20% задач без знания деталей всё-таки не обойтись. Получается, чем лучше вы разбираетесь в виртуальной машине, тем более широкий класс задач способны решать.

Кадр: мультсериал «Футурама»

Если в проекте важна производительность и повысить её с помощью выбора более оптимального алгоритма нельзя, надо разбираться, как работает сборщик мусора и как повысить его эффективность, какие настройки можно поменять, что такое деоптимизация, почему она происходит и так далее.

Java-разработчик, который регулярно погружается в эту тему, со временем сможет стать Performance Engineer. Эти специалисты находят проблемы производительности, анализируют глубинные процессы в JVM и исправляют их. Они решают проблемы не дописыванием кода в виртуальную машину, а настраивают её, как часовщики.

С точки зрения культуры всем разработчикам на managed-языках полезно знать, что происходит под капотом машины, когда они нажимают кнопку Run в IDE. Конечно, не нужно запоминать, что и в какой момент делает каждая деталь JVM. Но пройти вводный курс и понять на концептуальном уровне, что такое интерпретатор, Just In Time Compiler, что значит «умер объект» и так далее, — полезно.

Разработчик, который не знает ответов на все эти вопросы, способен решить довольно много задач. Но однажды он столкнётся с ошибками, причины которых даже не сможет понять. Например, если не задумываться, откуда берётся память и как она возвращается операционной системе, то можно получить от IDE сообщение Out of memory. А всё потому, что программа потребляет слишком много памяти. Разработчик, который знает, как устроена память, постарается оптимизировать код и не создавать горы объектов.

Сейчас довольно активно развиваются три проекта, которые рано или поздно войдут в новые версии Java.

Loom — это проект по добавлению виртуальных тредов в Java. С ним треды не мапятся на треды операционной системы, а живут сами по себе. И лишь когда их нужно исполнить, они будут садиться на треды операционки.

Раньше каждому экземпляру класса java.lang.Thread (через которые реализуется многопоточное исполнение) соответствовал один поток операционной системы. Вполне логичное решение, но есть проблема: потоков операционной системы не слишком много, поэтому вряд ли у вас получится создать больше нескольких тысяч потоков, реализованных таким образом. Project Loom предлагает альтернативу — виртуальные потоки, которые уже не связаны соотношением 1 к 1 с потоками виртуальной системы. Вместо этого они время от времени садятся на эти OS threads, чтобы выполнить очередной квант работы.

Идея не новая. Например, в Go так было всегда. Да и вообще о виртуальных тредах говорили уже много десятилетий. И даже в самом Java в 1990-е были грин-треды — схожая идея, где N зелёных потоков назначались на один поток операционной системы (тогда в процессорах было по одному ядру и проблема легковесной многопоточности не стояла так остро). Можно сказать, что Loom — это в некотором смысле реинкарнация зелёных тредов, но сделанная на более серьёзном уровне.

Этот проект очень важен, так как в современном мире микросервисов и серверов с огромным количеством одновременных подключений вам часто хотелось бы создавать десятки и сотни тысяч тредов. Со старым подходом к реализации через OS threads это просто невозможно, а вот с Loom всё получится.

Panama — это проект, посвящённый взаимодействию между Java и нативным кодом, написанным, например, на C или C++. Конечно, Java мог взаимодействовать с нативным кодом с самого рождения. Основное решение в этой области — Java Native Interface, очень мощный, но медленный и неудобный в использовании механизм. Чтобы взаимодействовать с нативами, приходилось писать некрасивый, громоздкий и, что самое главное, небезопасный код. Я уверен, что любому джависту, который хоть что-нибудь делал с JNI, как минимум не понравилось, а как максимум — он до сих видит кошмары про развалы в JNI.

Чтобы избавить Java-разработчиков от ночных кошмаров, авторы Panama уже много лет работают над своим проектом, который, как Панамский канал, соединяет два мира: нативный и Java. Panama предлагает новый интерфейс и его оптимизированную реализацию на стороне JVM, которая позволит приятно и безопасно работать с нативным кодом, в том числе с off-heap.

Проект Valhalla посвящён введению в Java новых типов объектов, так называемых value-типов, или inline-типов, или же primitive-value-типов — это текущее название. Да, проект настолько сложный, что даже основная его концепция часто меняет имя!

Если коротко, то смысл в том, чтобы выделить подкласс объектов, у которых нет identity. Что это такое? В Java вы можете создать два абсолютно одинаковых объекта с помощью оператора new. Потом сравнить их на == и получить false. Это разные объекты! Они сравниваются не по содержимому (которое одинаковое), а по некоторому уникальному свойству, назначаемому каждому объекту при создании. Вот возможность сравнивать не по содержимому, а по чему-то ещё — это и есть identity.

С другой стороны, можно объявить две переменные типа int, записать в каждую из них значение 42, сравнить на == и получить результат true. Всё потому, что у int никакого identity нет, они сравниваются по содержимому.

Цель Valhalla — дать пользователям возможность самим описывать классы, у которых нет identity, и подготовить к этому уже существующую типовую систему. Как следствие, можно будет, например, заводить плоские поля таких типов внутри других классов (то есть фактически инлайнить их поля внутрь других объектов), работать с плоскими массивами таких объектов и даже получить специализированные дженерики.

Это огромное, фундаментальное изменение всей платформы Java, за которым очень интересно следить и которого стоит ожидать, ведь оно принесёт множество возможностей обычным разработчикам.

Сами виртуальные машины Java обычно пишут на С++, стандартная библиотека же в основном написана на самом Java (хотя иногда и приходится уходить в нативный код, то есть снова в плюсы). Вообще, так повелось, что системщину пишут на плюсах, ведь здесь, с одной стороны, важна производительность, а с другой — связь с низким уровнем, с операционной системой и железом. В то же время стало очевидно, что далеко не все компоненты виртуальной машины обязательно нужно писать на С++. Например, зачем делать компилятор на С++, если есть замечательные managed-языки вроде Java или Scala?

Вот, например, в Oracle Labs разрабатывает проект GraalVM. Он состоит из трёх компонентов:

  • Компилятор Graal — мощный оптимизирующий компилятор, в будущем он, возможно, заменит компилятор C2 из HotSpot. Он не уступает по качеству многих оптимизаций, но написан полностью на Java.
  • Truffle Framework — специальный фреймворк для написания интерпретаторов других языков, которые потом запускаются на GraalVM. По сути, это быстрый способ реализовать любой язык программирования на базе GraalVM! Опять-таки, интерпретаторы пишутся на managed-языках.
  • Graal Native Image — отдельный режим сборки приложений, который на самом деле представляет из себя целую виртуальную машину, но написанную с некоторыми нарушениями спецификации. Зато она позволяет получить быстрый стартап и низкое потребление памяти. Рантайм для такой виртуальной машины тоже частично написан на Java! Понятно, что не полностью и с разными ограничениями языка (на самом деле там используется отдельный диалект — System Java), но тем не менее это возможно.

Вообще, писать виртуальные машины на managed-языках — давняя мечта системщиков. Ведь, например, компилятор С написан на С? Вот и разработчики виртуальных машин для managed-языков хотят писать их на Java или других managed-языках, а не на опасном и болезненном С++.

Для начала скажу, что я никогда не контрибьютил в OpenJDK, а занимался разработкой другой, проприетарной и закрытой JVM. Поэтому о процедуре коммита в OpenJDK имею только смутное представление, так что написанному ниже доверяйте на свой страх и риск!

Если бы я задался целью контрибьютить в OpenJDK, то думал бы в двух направлениях:

  • Найти что-то небольшое, что получится исправить или улучшить. Это может быть несложный (и низкоприоритетный) баг в баг-трекере OpenJDK или неэффективность какого-нибудь алгоритма в платформенных классах. Исправьте эту проблему, соберите OpenJDK и проверьте, что, например, алгоритм и правда стал работать лучше на каких-нибудь бенчмарках.

Потом напишите в мейлинг-лист, расскажите о сути улучшения и попросите сделать ревью. Наконец, пройдите его, а затем и остальную процедуру коммита. Насколько я знаю, она довольно стандартная, ведь OpenJDK теперь находится на GitHub. Поздравляю, теперь вы контрибьютор в OpenJDK!

По рассказам людей, которые прошли по этому пути, вся процедура может занять довольно много времени, особенно в первый раз, но в целом это вполне реально.

  • Устроиться на работу в компанию-контрибьютор. В этом случае вы будете разрабатывать код, который попадёт в OpenJDK, в рабочее время. Однако сложность в том, что таких компаний всё-таки очень мало. Зато попасть в одну из них — действительно круто. Яркий пример такой компании — питерская BellSoft, которая в прошлом году заняла четвёртое место в мире (!) среди внешних (не из Oracle) контрибьюторов в OpenJDK.

Разработчики виртуальных машин регулярно улучшают свои VM и зачастую делятся новостями о разработке и состоянии тех или иных проектов в рамках OpenJDK и не только. Черпать актуальную информацию можно из мейлинг-листов, конференций и Twitter.

Мейлинг-лист — это такой почтовый ящик, на который можно подписаться. Подписчики мейлинг-листа получают письма из общей рассылки, но ещё могут отвечать, участвовать в дискуссиях или задавать вопросы. Именно так и общаются разработчики многих языков программирования.

Мейлинг-листов про Java и JVM довольно много, есть свои мейлинг-листы для разных компонентов JDK и разных подпроектов в OpenJDK. Например, есть отдельные мейлинг-листы для упомянутых выше проектов Loom или Valhalla. Так что тут главное — выбрать темы, которые вам интересны, а потом найти соответствующие мейлинг-листы на сайте сообщества Java.

Новые предложения по технологии в первую очередь пишут и обсуждают именно в мейлинг-листах, поэтому в них отражается история развития Java и JVM. Такой канал связи действительно работает, хоть и может показаться немного устаревшим. Если хотите узнать сложные детали, например как работает конкретная часть виртуальной машины, советую подписаться на соответствующий мейлинг-лист.

Более привычный и простой для восприятия источник информации — конференции. Разработчики JVM регулярно выступают с докладами, в которых по косточкам разбирают детали реализации, при этом в доступной и понятной форме.

Наибольшая концентрация знаний — на ежегодной конференции Java Virtual Machine Language Summit. Видео выступлений можно посмотреть на YouTube-канале Java. Очень много хардкорных и качественных докладов от разработчиков JVM есть на российских конференциях Joker и JPoint от компании JUG Ru Group.

Сами мы (JUGNsk) тоже организуем свою Java-конференцию SnowOne в Новосибирске. В нашем программном комитете много системщиков, поэтому докладам о внутренностях виртуальных машин на конференции уделяется особое внимание.

Ещё один источник свежей информации — Twitter. Часто там появляются последние новости о Java вообще и JVM в частности. Из англоязычных авторов советую подписаться на аккаунты Брайана Гетца и Марка Рейнхольда — архитекторов языка Java и Java-платформы.

В России тоже есть суперзвёзды и разработчики JVM, например Алексей Шипилёв. Он один из главных контрибьюторов Shenandoah GC, работал в Oracle, а сейчас — в Red Hat. При этом он пишет классные посты (чего стоит одна только серия JVM Anatomy Quarks!) и выступает с отличными докладами о том, как устроена JVM изнутри.

Ещё всегда интересно читать Сергея Куксенко — перформанс-инженера в Oracle. Он разгоняет многие фичи, которые появляются в Java, и интересно об этом рассказывает. А новости о HotSpot и Panama можно найти в аккаунте Владимира Иванова.

В целом в Twitter есть ещё огромное количество как русскоязычных, так и англоязычных крутых инженеров, связанных с разработкой JVM. Так что принцип здесь такой же, как с мейлинг-листами: находите человека, участвующего в определённом проекте в OpenJDK (или за его пределами), и смело подписываетесь!

Резюме:

  • Чтобы решать рутинные задачи, джависту не нужно разбираться в деталях JVM. Но перейти на следующий уровень не получится, если хотя бы на концептуальном уровне не понимать, как работает интерпретатор, что такое Just In Time Compilation, как устроена память и так далее.
  • JDK — это комплект инструментов Java-разработчика. В него входит: javac, сама виртуальная машина, стандартная библиотека классов и документация. OpenJDK — это эталонная версия JDK с полностью открытым исходным кодом. Основные контрибьюторы в этот проект — это Oracle, но кроме неё есть и много других компаний и разработчиков, которые вносят свой вклад.
  • Обычно виртуальные машины пишут на языках C/C++. Но уже есть проекты, в которых JVM, компилятор и рантайм почти полностью написаны на Java или его диалекте.
  • Контрибьютить в OpenJDK может любой желающий, но серьёзные изменения в JVM обычно вносят опытные разработчики. Тем не менее возможно найти себе небольшие задачи, с которых и начать этот путь.

Научитесь: Профессия Java-разработчик + ИИ Узнать больше