Как работают преподаватели вуза: стереотипы и реальность
2026-02-21 20:10 Diff
https://skillbox.ru/media/education/kak-rabotayut-prepodavateli-vuza-stereotipy-i-realnost/

#статьи

  • 9 дек 2024
  • 0

Как работают преподаватели вуза: стереотипы и реальность

Мы собрали типичные представления об этой профессии со стороны и спросили самих преподавателей, как им работается на самом деле.

Иллюстрация: Катя Павловская для Skillbox Media

Редактор направления «Образование» Skillbox Media.

Не так давно с помощью подписчиков нашего телеграм-канала «Образование 4.0», паблика во «ВКонтакте» и других педагогов, которые поделились своим опытом работы, мы разобрали устоявшиеся убеждения о профессии учителя, которые не соответствуют реальности. Теперь пришла очередь разбить стереотипы о профессии преподавателя высшей школы — с ней тоже связано несколько мифов, которые далеки от истины. Выяснить правду нам снова помогли сами преподаватели — те, кто только начинает свой профессиональный путь, и те, кто уже обладает десятками лет преподавательского опыта. Большинство предпочли рассказывать о своей работе анонимно.

Со стороны кажется, что у преподавателей в университетах не такая уж большая нагрузка: приходят в вуз, только когда у них есть занятия по расписанию, проведут пару лекций или семинаров — и свободны, можно заниматься другими делами, например работой по совместительству где-то ещё.

Согласно статье 333 ТК РФ, для преподавателей, как и для учителей, действительно установлена сокращённая продолжительность рабочего времени — не более 36 часов в неделю (по сравнению с 40 часами в неделю у других работников). Также всем педагогам полагается удлинённый ежегодный оплачиваемый отпуск — не 28 дней, как обычно, а 56.

Кроме того, согласно приказу Минобрнауки от 22.12.2014 №1601, учебная нагрузка (то есть непосредственная работа со студентами в аудитории или дистанционно) преподавателей, работающих на одну ставку заработной платы, не должна превышать 900 часов в год. С учётом удлинённого отпуска выходит около 20 часов в неделю.

Как поделились со Skillbox Media читатели, преподающие в штате разных вузов России, в одну ставку в среднем входят 6–12 пар в неделю, и нагрузка эта распределяется неравномерно. Какие-то дни более загруженные, и занятия идут с самого утра до 17–18 часов, другие — посвободнее. Пары могут начинаться в 17 часов и продолжаться до 23 вечера, если преподаватель ведёт занятия у студентов вечерней (очно-заочной) формы обучения. При этом бывают и рабочие будни совсем без занятий. Но значит ли это, что в такие дни преподаватели свободны? К сожалению, нет.

Работа в аудитории — это лишь верхушка айсберга. У большинства преподавателей шестидневная рабочая неделя, и в неё, помимо собственно проведения занятий, входит множество других задач.

Во-первых, преподаватели высшей школы — как правило, ещё и научные работники. Так что, помимо преподавания, они заняты научно-исследовательской работой (НИР) — проведением исследований и подготовкой научных публикаций, грантовой деятельностью, выступлением на научных конференциях (к которым, естественно, тоже нужно готовиться), участием в научных проектах, в том числе международных. Кроме того, преподаватели руководят научной деятельностью студентов, работают с аспирантами в процессе подготовки диссертаций. Согласно результатам исследования, проведённого НИУ ВШЭ, наукой на основном месте работы занимаются 75% преподавателей, уделяя ей в среднем 13 часов в неделю.

Фото: Shakirov Albert / Shutterstock

Во-вторых, у каждого штатного преподавателя, помимо проведения занятий, есть учебно-методическая работа, и на неё тоже, конечно, требуется время. Как рассказала нам преподавательница менеджмента Елена, в эти задачи входит создание курсов ДПО и онлайн-курсов с записью видеолекций, загрузка и обновление учебных материалов в вузовской СДО (системе дистанционного обучения), разработка оценочных материалов (тестов, задач, кейсов) по каждой преподаваемой дисциплине.

В-третьих, преподаватели часто совмещают собственно преподавательскую должность с административной — например, декана или заведующего кафедрой, руководителя лаборатории или образовательной программы. Это тоже подразумевает дополнительную нагрузку, включая участие в учёном и диссертационном советах (в зависимости от должности и учёной степени). Также все преподаватели посещают заседания кафедры.

И практически никто из штатных преподавателей не избавлен от «бумажной» работы. Преподавательница физики Анна замечает: «Многие считают, что преподаватель может планировать свой день. Но это иллюзия, так как в течение дня прилетает огромное количество запросов и отчётностей, которые „срочные“, „вчерашние“ и так далее. Бюрократия убивает». О том же говорит и преподавательница иностранного языка Оксана с опытом около 30 лет: «Раньше, когда только пришла в профессию, действительно было легче и проще. И было больше свободы и возможностей. Сейчас всё слишком регламентировано».

В 2024 году, кстати, принят закон, призванный снизить бюрократическую нагрузку с преподавателей в высшем образовании и СПО, уменьшив объём документации, которую они обязаны предоставлять. Однако аналогичный закон, два года назад принятый для учителей, похоже, радикально ситуацию не улучшил.

Кроме того, многие преподаватели курируют первокурсников, ведут профориентационную и воспитательную работу, руководят написанием дипломных работ, еженедельно проводят консультации со студентами.

Да и само преподавание — это, конечно, не только занятия, но и подготовка к ним, а также проверка домашек, особенно если курс содержит большое количество практики. «Для подготовки одной пары с нуля, то есть без имеющихся с прошлого года материалов, нужно как минимум в два раза больше времени, чем длится занятие. Если курс не сильно меняли и есть какие-то материалы с прошлого года, то можно уложиться в такое же время, как длится пара, или чуть меньше», — говорит преподавательница иностранного языка в НИУ ВШЭ Татьяна.

В итоге всё это в лучшем случае складывается в полноценный рабочий день с утра до вечера, в худшем — приводит к переработкам, в том числе в выходные дни. Бывшая университетская преподавательница Лариса, которая работала на полторы ставки и вела до 16 пар в неделю, делится:

«Подготовка к занятиям, дипломники и наука — по ночам и в выходные. Чистая наука — в выходные, праздники и отпуск. С нас требовали статьи в Scopus и Web of Science, выигранные гранты Российского научного фонда. При этом в случае получения гранта твою текущую нагрузку никто не снижает. В год кафедра должна зарабатывать какую-то сумму, уже не помню какую. Мы никогда на эти показатели не выходили, потому что нереально. Дипломников у меня было много, старалась встречаться с ними еженедельно в течение года, а вычитывать их тексты иногда приходилось даже в транспорте».

Подобный режим труда, конечно, сказывается на качестве жизни не лучшим образом, и совмещать преподавание с другой работой удаётся немногим. По словам Ларисы, «ощущение загнанной лошади не покидало, хотелось только отоспаться и чтобы никто не трогал». Преподаватель психологии Александр, который в 2024/2025 учебном году перешёл с одной ставки на полторы и сейчас в неделю ведёт в среднем 16 пар, говорит: «Когда-то давно совмещал эту работу с другой. Но с той работы попросили уйти — мало времени ей уделял. Поэтому теперь только вуз».

Фото: MAYA LAB / Shutterstock

Совмещать преподавательскую деятельность с другой работой проще внештатным преподавателям. Как правило, они работают на половину или четверть ставки, освобождены от большей части административно-организационных задач, обычно не руководят подготовкой дипломных работ и диссертаций (если речь о преподавателях-практиках без учёной степени). Но, кроме преподавания, могут также заниматься научной деятельностью и методической работой, участвуя в разработке образовательных программ, создании курсов и учебных пособий.

Молодая преподавательница Анна Павлова преподаёт магистрам НИУ ВШЭ психогенетику в образовании и нейронауки в образовании по одной дисциплине в семестр, по три пары в неделю. По словам Анны, очень много времени уходит на подготовку к занятиям (например, к одной лекции по психогенетике — до 10 часов, так как курс англоязычный и нужно отрепетировать речь): «Спасает меня то, что все слайды и прочие материалы для курса я подготовила ещё летом. Готовить их в течение семестра я бы точно не успевала». Большого количества времени требует и коммуникация со студентами — фидбэк по результатам заданий, ответы на их вопросы. При этом преподавание в ВШЭ — неосновная занятость Анны, также она работает в Российской академии образования и Уральском федеральном университете, где ведёт чисто научную деятельность.

По словам Анастасии Степановой, ассистента кафедры информационного права и цифровых технологий Московского государственного юридического университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА), которая преподаёт студентам информационное право, от условий работы по совместительству зависит очень многое. Сама Анастасия совмещает преподавание с работой в информационном агентстве и, по её словам, это удаётся именно благодаря гибкому графику и преимущественно дистанционному формату работы. Хотя аудиторная нагрузка преподавателя, работающего на условиях внешнего совместительства, невелика (по расписанию у Анастасии четыре пары в неделю), она может увеличиваться за счёт замен, когда необходимо подстраховать коллег.

Помимо преподавания, Анастасия занимается научной деятельностью, которая тоже требует вдохновения и времени, — это работа над диссертацией и статьями, участие в конференциях и конкурсах, мероприятиях Школы молодых учёных. Из-за этого рабочая нагрузка часто выходит неравномерной, и, по словам преподавателя, совмещать работу в вузе со службой, например, в госсекторе было бы намного сложнее.

Кто не имел отношения к вузам, думают, что программа учебной дисциплины составляется один раз, после чего преподаватель из года в год отрабатывает её с новыми студентами практически без изменений. А как обстоят дела в реальности?

Преподавателю полагается ежегодно обновлять рабочую программу дисциплины — это документ, который определяет цели и планируемые результаты освоения дисциплины, объём и структуру содержания, используемые учебные материалы, время, отведённое на конкретные темы, формы и методы контроля освоения учебного материала и критерии оценки.

Фото: Jose Miguel Sanchez / Shutterstock

В какой степени нужно изменять существующую программу, во многом зависит от того, что это за дисциплина. Есть так называемые общевузовские дисциплины — например, философия, история, математика. Их изучают все студенты на первом и втором курсах, и их содержание от года к году действительно практически не меняется, корректировать приходится разве что распределение часов на те или иные темы.

Что касается специализированных дисциплин, то здесь обновления уже более значительные.

Во-первых, рабочие программы таких дисциплин приходится значительно перерабатывать или даже разрабатывать заново, когда вуз меняет перечень профилей подготовки (то есть специализаций), что может происходить ежегодно. Например, на направлении 38.03.02 «Менеджмент» добавляется профиль «Международный менеджмент». Каждому профилю соответствует основная профессиональная образовательная программа (ОПОП) со своим набором изучаемых дисциплин. И, следовательно, когда вуз вводит новый профиль, для него нужны новые рабочие программы дисциплин.

«Основная профессиональная образовательная программа бакалавриата — это пакет документов, в который входят учебный план на четыре года, рабочие программы дисциплины (РПД), программы практик и ГИА. Преподаватель обязан предоставить актуальную РПД (по актуальному шаблону, с правильной „расчасовкой“ и свежей литературой), загрузить в Moodle конспекты лекций, задания к практическим и лабораторным работам, к промежуточной аттестации (зачёту или экзамену), прописать критерии оценки по дисциплине. Остальные документы — сфера ответственности руководителя программы, но понятно, что часть этой работы распределяется на толковых преподавателей», — рассказала Лариса.

Правда, преподаватели отмечают, что составление и обновление рабочих программ зачастую делается «для галочки», только чтобы соблюсти установленные правила. «Чтобы всё залить в систему и согласовать, надо потратить много времени и сил. При этом о качестве мало кто думает, так как при таком объёме работы лишь бы всё выполнить по формальному признаку», — признаёт Оксана. С тем же сталкивалась и Лариса: «РПД, свёрстанные „для отмашки“ весной, когда у тебя параллельно сессия и дипломники, приходилось переделывать в сентябре и уже на следующий год писать более-менее внятную программу».

Во-вторых, дисциплины специализации обычно тесно связаны с рабочей практикой, и поэтому их содержание быстро устаревает. В пример можно привести юридические дисциплины, программы которых приходится регулярно перерабатывать из-за обновления нормативно-правовой базы, экономику и менеджмент, где важно отслеживать актуальные тенденции, а также, конечно, креативные и цифровые дисциплины.

Помимо ежегодной актуализации рабочих программ, многие преподаватели стараются дорабатывать лекции и задания в самом процессе обучения. Преподаватель психологии Александр замечает: «Свой курс, который давно читаешь, стараешься обновлять, потому что скучно одно и то же читать, одни задания давать из года в год». «Каждое занятие корректирую. Даже если пары подряд в разных группах по одному предмету, то делаю сборку под их потребности и направление подготовки», — делится преподавательница физики Анна.

Фото: LightField Studios / Shutterstock

О том же говорит и преподавательница иностранного языка Татьяна:

«Группы все разные, у кого-то лучше получается одно, у других другое. После анализа работ и формирующего оценивания все эти данные учитываю в подготовке к занятию. Кроме этого, постоянно обновляю тексты, аудио/видео и визуальное сопровождение, которое устаревает мгновенно. Методическая наука тоже не стоит на месте. Хочется внедрять новое, пробовать, изменять».

Представление, что преподаватели высшей школы редко имеют опыт работы в реальной индустрии, в большинстве случаев соответствует действительности. Но не всегда. Это зависит от предметной сферы. Конечно, если говорить о преподавателях фундаментальных дисциплин (например, философии или математики), то в этом случае сам предмет преподавания — чисто теоретический, и практике просто неоткуда взяться.

С преподавателями прикладных дисциплин ситуация иная. До 2020 года действовал профстандарт «Педагог профессионального обучения, профессионального образования и дополнительного профессионального образования», который ограничивал привлечение в вузы высококвалифицированных специалистов без учёных степеней. Например, чтобы работать преподавателем на программах специалитета и магистратуры, требовалась степень кандидата или доктора наук.

Приказом Минтруда от 26.12.2019 №832н этот профстандарт отменили (а новый пока не ввели), поэтому сейчас вузы свободны приглашать на работу преподавателей-практиков без учёной степени. По идее это должно усилить практико-ориентированное обучение студентов, ведь специалисты из индустрии ежедневно решают реальные профессиональные задачи, знают о внутренней кухне профессии, владеют актуальными компетенциями и инструментами — и могут поделиться реальным опытом со студентами.

Активно привлекают к преподаванию практиков, например, в Московском государственном юридическом университете имени О. Е. Кутафина. Так, по словам директора пресс-службы вуза Семёна Бедненко, в университете есть целые кафедры, состоящие исключительно из практикующих юристов: «Это позволяет студентам получать не только теоретические знания, но также практические советы и рекомендации от опытных профессионалов из отрасли. А для самих практикующих юристов, помимо возможности поделиться опытом с будущими коллегами, работа в вузе помогает оставаться в курсе последних тенденций в юридической науке».

«В зависимости от сферы деятельности на кафедрах по-разному распределяются теоретики и практики. Например, кафедра теории государства и права или кафедра истории государства и права реализуют фундаментальные теоретические дисциплины. На этих кафедрах, конечно, преподают в основном преподаватели-теоретики. И есть базовые кафедры, на которых многие преподаватели — практикующие юристы. Это, например, кафедра практической юриспруденции, кафедра адвокатуры, кафедра конкурентного права, кафедра спортивного права и другие», — поясняет Семён.

Своим опытом поделился внештатный преподаватель фотографии в Школе дизайна НИУ ВШЭ Андрей Рогозин. До 2020 года он преподавал в разных профильных школах, совмещая эту деятельность с коммерческими съёмками. По словам Андрея, это приносило хороший доход, но было сложно в организационном плане — съёмки нередко переносились или длились дольше запланированного, из-за чего возникали накладки с расписанием занятий.

Фото: Master1305 / Shutterstock

Поэтому он решил сфокусироваться только на преподавании, в котором его привлекает решение креативных задач и индивидуальная работа со студентами, которые ищут свой творческий путь и оттачивают мастерство: «Я получаю удовольствие от того, что вижу, как у ребят меняется мышление. Вот в начале они не умеют попасть в резкость, сделать картинку не жёлтой, а нормальной, руки на портрете в правильное место поставить — а потом умеют. И этот прогресс всегда радует».

Однако, за исключением некоторых отраслей, преподаватели-практики всё же остаются относительной редкостью — в том числе на инженерно-технических направлениях, которые, казалось бы, должны быть тесно связаны с практикой на производстве. Автор канала «Наука и университеты», профессор Евгений Белый объясняет:

«Традиционный путь преподавателя высшей школы — это вуз, аспирантура и затем преподавательская работа. Поэтому многие преподаватели и технических, и экономических дисциплин не пересекали проходную предприятия — разве только во время производственных практик. Есть, конечно, те, которые преподают в вузах на полставки или четверть ставки, а основную часть своего дохода получают за счёт различных договорных работ на предприятии. Очень удачно, когда такие педагоги есть на кафедре, но это бывает нечасто».

При этом Евгений Белый отмечает: «То, что преподаватели слабо знакомы с практикой — это часто не их вина, а их беда». Дело опять же в большой нагрузке преподавателей, из-за которой на совмещение преподавания с практикой по профессии просто не остаётся времени и сил.

Евгений Белый называет ещё одну категорию преподавателей — профессионалов с большим стажем в индустрии, которые в пенсионном или предпенсионном возрасте оставляют основную карьеру и начинают преподавать. По словам профессора, в отличие от теоретиков, которые никогда не работали на предприятии, у таких преподавателей часто возникают методические сложности. Опытным практикам бывает трудно, например, составить рабочую программу дисциплины или организовать контроль знаний.

На первый взгляд, взаимодействовать со студентами действительно должно быть проще, чем со школьниками. Ведь это уже не дети, и они осознанно выбрали вуз, упорно трудились, чтобы поступить на бюджет, или заплатили немалую сумму за возможность получить высшее образование — и следовательно, должны относиться к учёбе ответственно, ценить её. А те, кто всё-таки регулярно прогуливает занятия и копит долги во время сессий, просто попадают в списки на отчисление и покидают университет. Всё просто. Да?

Нет, в реальности ситуация, опять же, сложнее. Как отмечают многие преподаватели, студенты в целом действительно сознательнее, чем школьники. Но при этом у них нередко бывают проблемы с мотивацией, и преподавателям приходится прилагать усилия, чтобы вовлечь их в учебный процесс. «Сознательность аудитории — это плюс, но ты должен доказать, что ходить к тебе на лекции нужно и полезно. Когда с любым вопросом студент может обратиться к ГИИ, преподавателю важно быть круче всех других источников информации. А это требует основательной подготовки», — говорит Лариса.

Фото: Drazen Zigic / Shutterstock

Особенно сложно бывает мотивировать первокурсников — вчерашних школьников, которые приходят в университет со сложившимся образовательным опытом и отношением к учёбе, нередко негативным. Чтобы изменить установки, которые мешают студентам развиваться и достигать высоких результатов, преподавателю, по словам Татьяны, нужно приложить усилия:

«Наша задача на первом курсе — научить студентов думать иначе, иначе смотреть на свой труд и его результаты. Это требует от преподавателя больших усилий и включённости, ежедневной монотонной работы по изменению этого взгляда. Кроме того, на первом курсе у студентов часто случается спад мотивации в связи с тем, что они мечтают о другой специальности, а на эту пришли в силу того, что не хватило баллов на программу мечты, либо родители настояли. В этом случае учёба воспринимается как трата времени и вызывает скорее раздражение. Стоит многих усилий показать таким студентам ценность обучения по своему предмету, найти и для них практические смыслы».

Самостоятельность студентов на самом деле тоже под вопросом. Как замечает Елена, чтобы эффективно организовать свою учёбу в вузе, где внешнего контроля не так уж много (никто не стоит над душой, как в школе), студентам нужны навыки самоорганизации и саморегуляции. Школьное образование развитию этих навыков у будущих выпускников не способствует. Более того, по наблюдениям Татьяны, с каждым годом уровень этих компетенций у первокурсников снижается, как и уровень цифровой грамотности, тайм-менеджмента, командного взаимодействия и логического мышления.

Но разве это проблема для преподавателя, если можно отчислить нерадивых студентов, которые не желают сами учиться? Оказывается, и это на практике сделать не так-то легко.

В ноябре «Ведомости» опубликовали результаты исследования Института социального анализа и прогнозирования РАНХиГС, согласно которым 52% опрошенных преподавателей испытывают сложности с отчислением неуспевающих студентов. Не видят в этом затруднений лишь 27% участников опроса. Почему так происходит?

Дело в существующей в России нормативно-подушевой системе финансирования вузов — сумма, которую университет получает от государства, зависит от среднегодовой численности студентов на бюджетных местах. Если «бюджетный контингент» снизится за учебный год более чем на 10%, то университет рискует получить меньшее финансирование на следующие годы, отмечает старший директор по основным образовательным программам НИУ ВШЭ Анна Коровко в комментарии для «Ведомостей». Логично, что вузы этого риска избегают.

При этом опрошенные преподаватели отмечают, что практика удержания неуспевающих студентов негативно сказывается на мотивации других учащихся — зачем прилагать усилия к учёбе, если отчисление всё равно не грозит?

«Круг студентов, теряющих мотивацию добросовестно учиться, в условиях сложностей с отчислением, постепенно расширяется. Часть студентов, которые ранее учились добросовестно, начинают пользоваться „успешным“ опытом студентов-„двоечников» и перестают регулярно посещать занятия и вовремя сдавать сессии. Кроме того, проблемы с исключением задолжников негативно влияют и на преподавателей. Многие из них, понимая, что отчислить студента практически невозможно, решают не тратить собственное время на пересдачи и формально расставляют «тройки» потенциальным задолжникам», — пишет по поводу результатов исследования Евгений Белый.

По словам Евгения Белого, студентов, обучающихся на платной основе, отчислять ещё сложнее, чем «бюджетников». Ведь каждый отчисленный студент — это сотни тысяч или даже миллионы рублей за последующие годы обучения, которые вуз от него недополучит.

Фото: Iryna Imago / Shutterstock

Возможно, нормативно-подушевая система финансирования в ближайшие годы сменится другой — в Минобрнауки рассматривают вариант с финансированием вуза по количеству зачисленных студентов, независимо от того, сколько из них продолжат обучение. Глава ведомства Валерий Фальков говорил об этом на пленарном заседании Совета Федерации в июне 2024 года.

Итак, судя по словам преподавателей, их работа очень трудоёмкая, связанная с нередкими переработками и заполненная «бумажной» нагрузкой. При этом им ещё требуется мотивировать невовлечённых студентов, пробуждая в них интерес к предмету и учёбе в целом. А что же мотивирует самих преподавателей в таких обстоятельствах оставаться в профессии?

Это точно не зарплата — по свидетельствам самих преподавателей, что подтверждают и результаты опроса, опубликованного в 9-м выпуске бюллетеня «Мониторинг экономики образования» НИУ ВШЭ, она оставляет желать лучшего.

При этом большинство собеседников Skillbox Media, как молодые преподаватели, так и те, кто преподают уже больше 20 лет, говорят о том, что им нравится сама суть их работы — возможность общаться со студентами, делиться с ними опытом и знаниями, развиваться вместе с ними. Это в буквальном смысле наполняет их энергией. Перечислим типичные комментарии об этом:

  • «Больше всего любила работать в умной аудитории, этого не хватает».
  • «Нравится общение со студентами. Большинство из них активные, умные, ответственные ребята. Хочется им давать то, что могу им дать».
  • «Студенты заряжают, с ними приятно встречаться и обсуждать новое и интересное».
  • «Почему преподавание — это так здорово? Потому что ты следишь за успехами своих студентов, как они развиваются, прилагают усилия для развития собственной карьеры. И приятно понимать, что ты был рядом, поддерживал в этом направлении, что что-то получилось у студента отчасти благодаря твоим усилиям».
  • «Просто мне нравится наблюдать, как люди растут, и, пожалуй, это и есть главный мотиватор в моей работе».
  • «Мне очень важно видеть отклик студентов, их обратную связь. Они замечают, как я стараюсь, и возвращают мне это. Это буквально наполняет энергией и окрыляет. Когда напишешь хорошую статью, такой реакции нет. Приняли в печать, да и всё. А тут видишь живые эмоции, которые вызывал мой курс, и заряжаешься ими, начинаешь больше верить в себя».

Больше интересного про образование ― в нашем телеграм-канале. Подписывайтесь!

Научитесь: Профессия Методист с нуля до PRO + ИИ Узнать больше