Комплексы: какими они бывают и как от них избавиться
2026-02-21 05:28 Diff
https://skillbox.ru/media/growth/complexes/

#статьи

  • 19 дек 2023
  • 0

Комплексы: какими они бывают и как от них избавиться

Откуда приходят деструктивные установки и как перестать самим себя ограничивать.

Кадр: фильм «Она» / Lizard Cinema Trade / «Наше кино»

Написала диплом о психологии Цветаевой в 2018 году и с тех пор не расстаётся с темой ментального здоровья. Борется с тревожным расстройством, воспитывает дочь, регулярно переводит семью на ЗОЖ и смотрит аниме в перерывах.

Из этой статьи вы узнаете:

Мы завели телеграм-канал «Ты как?». Будем в удобном формате рассказывать о саморазвитии, психологии и о том, как эффективно учиться и строить карьеру в любом возрасте. Подписывайтесь!

Комплекс — это группа неосознанных и эмоционально заряженных представлений о себе.

Другими словами, комплекс — это чувственно окрашенные воспоминания, связанные между собой ассоциации и переживания, эмоциональные мысли, которые формируются в ходе жизни человека, сливаются в единое представление и в итоге влияют на поведение и ощущения человека в общении с другими.

Пример. Мия росла здоровым, но крупным для своего возраста ребёнком. Мама с папой ласково называли её слонёнком, дети в садике нарекли Мию Годзиллой, а врачи отпускали комментарии в духе: «Ух ты, какая крупная у вас девочка». Все эти люди относились к Мии хорошо: родители любили дочку и не хотели обижать, но неосознанно делали акцент на её теле, сверстники никогда не изгоняли Мию из своих игр и хотели с ней дружить, а врачи просто констатировали, что девочка растёт не по стандартным меркам.

Но их комментарии взрастили в Мии чувство стыда из-за своего внешнего вида: девочка чувствовала, что её тело не такое, как у всех, и не понимала, почему это так привлекает внимание.

Взрослая Мия в магазинах одежды стесняется обращаться к консультантам — боится услышать: «Вашего размера у нас нет». Мысли об этом снова вызывают в Мии чувство стыда и желание спрятаться. Поэтому девушка не любит покупать одежду и всегда выбирает фасоны и модели, которые прячут высокий рост и широкие плечи. А когда новые знакомые спрашивают: «Ого, ты занималась плаванием?», не желая обидеть или оскорбить, Мия всё равно падает в грусть и стыд: со мной что-то не так.

Совокупность воспоминаний из детства, несоответствие навязанным эталонам красоты и женственности, ассоциации с большим неуклюжим животным в итоге сформировали у Мии комплекс по поводу тела. И сумма этих эмоционально заряженных, не всегда осознанных представлений мешает девушке подружиться с отражением и позволить себе полноценно проявлять себя.

Мия придаёт неоправданно большое значение ширине своих плеч: окружающие не видят в них ничего плохого, кто-то вовсе не замечает, а многие находят привлекательными. Но девушка уверена, что из-за пропорций тела не может быть счастлива и любима, принята обществом. Такая установка ограничивает и снижает качество жизни — это деструктивное свойство комплексов.

В современном понимании термины «комплекс» и «синдром» часто синонимичны. Например, синдром Золушки или синдром отличника также называют соответствующими комплексами.

Любое устойчивое и ярко заряженное эмоциями представление о себе может укорениться в подсознании и стать постоянным «теневым» спутником человека. Вот некоторые комплексы (или синдромы), о которых часто говорят.

Комплекс неполноценности — это убеждённость «Я хуже других из-за своего недостатка». При этом недостаток может быть как реальный, так и выдуманный. У Мии из примера выше комплекс неполноценности связан со строением тела: девушка уверена, что её никто не примет и не полюбит из-за «не такого» тела. Хотя на самом деле с её внешностью всё в порядке.

«Комплекс неполноценности» (как и «комплекс превосходства») — термин австрийского психолога и психиатра Альфреда Адлера. Исследователь предполагал, что чаще всего от чувства неполноценности страдают:

  • дети, рождённые с физиологическими особенностями и патологиями;
  • дети, росшие в семьях с суровым воспитанием, в недостатке любви и заботы;
  • чрезмерно избалованные дети, столкнувшиеся с гиперопекой.

Последние в результате пристальной, душащей заботы родителей перестают верить в собственную самостоятельность, боятся ответственности и думают, что весь мир считает их глупыми и ни на что не способными. Иронично, но те, кому любви недоставало, могут чувствовать схожее: им тоже кажется, что они не достойны уважения и признания окружающих («Если я даже у родителей не вызывал тёплых чувств, почему должен у кого-то ещё?»).

Страдающие от ощущения неполноценности могут быть робкими и неуверенными в себе, стремятся спрятаться, чтобы никто не заметил их мнимого или реального отличия от других. А ещё они часто сдаются, даже не начав: не поступают в вуз мечты, потому что «Да нечего такой глупышке, как я, там делать» или боятся знакомиться с симпатичными людьми, считая себя ничем не приметными и скучными.

Но иногда чувство неполноценности, напротив, толкает вести себя агрессивно и защищаться от мнимых тайно насмехающихся врагов.

Желание со всеми соперничать (часто без надобности) и вечно кому-то что-то доказывать — симптом комплекса Наполеона. Этот синдром называют частным случаем комплекса неполноценности. Он часто свойственен людям низкого роста, которые верят, что окружающие презирают их недостачу сантиметров, и оттого стремятся компенсировать физическое отставание любыми достижениями.

Комплекс превосходства по Альфреду Адлеру — это тоже попытка переиграть низкую самооценку показной самоуверенностью. Люди намеренно преувеличивают собственный успех, демонстрируют снисходительное и высокомерное поведение, чтобы почувствовать себя лучше: внутренний голос всё время твердит им о ничтожности и несостоятельности.

Некоторые психологи считают, что комплекс превосходства может активироваться и без участия низкой самооценки. То есть иногда люди правда верят в свой феноменальный успех и привлекательность, даже если оснований считать себя лучше других нет. В такой модели причина комплекса — неадекватно высокая самооценка.

Сказочный комплекс присущ женщинам, которые боятся самостоятельности и независимости.

Знакомые фразы?

  • «Ты же девочка — будь тихой и аккуратной, чего ты так топаешь и кричишь!»
  • «Ну ты же будущая женщина, чего полезла в драку? Разве принцессы так себя ведут?»
  • «Ну и что, что он тебя обидел: он же мальчик, они такие. Потерпи и будь с ним милой, как принцесса, — вот увидишь, как он изменится».

Девочек натаскивают быть похожими на идеал в розовом кокошнике или бальном платье, внушают им, что в женщине главное — кротость, терпение и умение готовить пироги, напевая ангельские песни птичкам. Тем временем образы сказочных принцесс учат только одному: томиться в башне в ожидании коня, меча и прилагающегося к ним спасителя, прилагать ноль усилий к решению своих проблем и во всём полагаться на мужчин, магию и красоту.

В итоге вырастают девушки с синдромом Золушки: в них задавили мечты и амбиции, а весь их жизненный фокус смещён на поиск сильного мужчины. Это похоже на зависимость: «Я не смогу ничего одна, я слабая и беззащитная, поэтому буду терпеть всё что угодно, лишь бы мужчина был рядом и решил все мои проблемы».

В корне этого комплекса — неуверенность в себе и своих силах, неосознанное ограничение поведения и амбиций из-за навязанных в детстве гендерных ролей.

Комплекс Золушки во многом вторит синдрому жертвы: люди с последним тоже считают себя заложниками ситуации и собственной беспомощности. А ещё винят во всех своих проблемах других и ждут спасателя. Но не сказочного, а такого же зависимого, как сама жертва.

Люди, которые признают и ощущают свою ценность, только когда помогают другим и решают чужие проблемы, могут страдать от синдрома спасателя. Собственные проблемы при этом спасатель замечать и решать не хочет: вся его жизнь заточена под служение близкому.

Можно подумать, что такие люди — чудо альтруизма, но на деле спасательство чаще оборачивается непрошеными советами, эгоистичным контролем и нарушением личных границ жертвы.

Дело в том, что человек с синдромом спасателя помогает ради себя: он делает то, что считает благом для другого, не вдаваясь, какие на самом деле потребности и желания есть у жертвы. Только в мнимом облегчении жизни других спасатели могут найти самореализацию.

Такой комплекс формируется из семей, где практикуются манипуляции чувством вины, обесценивание чувств и потребностей друг друга и воспитание в стиле «Я тебя рожала в муках, а ты мне и помыть полы помочь не желаешь?!».

Медицина развивается, технологии сокращают количество рабочих мест, связанных с риском для здоровья и жизни, качество и продолжительность жизни повышаются. А вместе с ними растёт и инфантильность поколения.

Современные молодые люди не знают, кем хотят стать, хотя вроде бы давно выросли, не умеют и не хотят брать на себя ответственность и даже оплачивать коммунальные услуги — такая детская непосредственность во взрослых телах называется синдромом Питера Пэна.

Не так давно люди к 20 годам уже заводили детей, а к 40 — женили старшеньких и нянчили внуков. И было известно, где и кем они будут работать, ещё до их рождения. А сегодня жизнь меняется так быстро, что некоторые профессии, актуальные ещё 10 лет назад, оказываются на грани исчезновения (учиться на почтальона и страхового агента сегодня кажется не лучшей идеей). В таком темпе перемен взрослеть особенно трудно и страшно: динамика жизни опережает возможности психики.

Люди с синдромом Питера Пэна особенно долго задерживаются в детстве, потому что боятся взрослых проблем: самоопределения, заведения семьи и стабильных отношений (в частности, склонны сбегать от партнёра, как только запахло браком и обязательствами).

Они не уверены в себе, а потому крайне чувствительны к критике. Они не готовы упорно трудиться: это не весело. Синдром Питера Пэна лишает людей мотивации к любой стабильности, в том числе финансовой и карьерной. Сиюминутное удовольствие всегда выигрывает перед долгосрочными перспективами. При этом свои проблемы такие люди часто спихивают на родителей, партнёров, друзей и коллег, потому что не умеют сами решать, как жить и справляться с трудностями.

Он же перфекционизм. Болезненное стремление к совершенству и высоким стандартам имеет больше плюсов, чем многие другие комплексы. Например, перфекционисты и «хронические отличники» реже сталкиваются с недостатком мотивации, а ещё они усердно и добросовестно подходят к любым задачам, что существенно ускоряет развитие карьеры и нерабочих навыков.

Но на другой чаше оказывается здоровье: перфекционисты больше подвержены негативному влиянию стресса и выгоранию, чаще сталкиваются с тревогой и депрессией.

Кроме того, синдром отличника — это снова про нездоровую низкую самооценку. Люди, одержимые высокими требованиями, зачастую просто боятся, что если ошибки и несовершенство их работы кто-то заметит, то это повлечёт утрату уважения. Человек не верит, что достоин любви и принятия априори, без сверхусилий, и в результате загоняет себя (а иногда и других) до состояния тотальной усталости.

«Да мне просто повезло», «Скоро все заметят, что я на самом деле не такой уж полезный», «Боже, да я почти ничего не знаю и не умею» — живущие с такими мыслями большую часть времени, вероятно, столкнулись с синдромом самозванца. И это частая история: более 70% людей регулярно сомневаются в себе и своих успехах.

Синдром самозванца — это убеждение в том, что ваши достижения на самом деле ничего не стоят и достались вам не благодаря вашим же стараниям и умениям, а по стечению обстоятельств.

С синдромом хорошо знакомы люди, столкнувшиеся с суровым воспитанием, и сотрудники, в рабочей среде которых не принято давать адекватную обратную связь, благодарить и делиться успехами с коллегами.

А ещё эта проблема зачастую настигает людей с нестабильной самооценкой — если сегодня вы король мира, а завтра неуверенный в себе неудачник, трудно объективно оценить свои старания и сказать себе: «Нет, я точно молодец и заслуживаю похвалы и благодарности».

Главное, что придётся сделать, — осознать проблему.

Комплексы процветают в неосознанности. Люди, ведущие себя инфантильно, не замечают, что вовремя не повзрослели, внушают себе: «Я просто разлюбил(-а), чувства уже не те», когда партнёр после двух лет отношений говорит об их переходе на новый уровень. На деле любовь может быть прежней, настоящей, но страх взросления толкает человека на бегство и поиск новых необременительных связей.

То же касается и других комплексов: что бы ни ограничивало поведение и благополучие человека, важно увидеть это деструктивное убеждение и отнять у него власть над собой. Крупный нос не делает никого несчастным, как и пол, и возраст, и ошибки в работе — всё это особенности человека, равноправные части его жизни и опыта. А вот несчастье несут убеждения в том, что с вами что-то не так.

Всё так, но позволить себе поверить в это — непросто. В частности, потому что придётся взять ответственность за своё счастье и его неограниченность.

Второй важный шаг по борьбе с комплексами — признание своей самоценности и отказ от сравнения себя с другими. Мы часто живём в иллюзии, что жизнь — это гонка, бесконечное соревнование в крутости с окружающими. Но это не так: большинству людей нет дела до чужих успехов и неудач, каждый отвечает в первую очередь за себя, свои интересы и свою жизнь.

Нет смысла тратить время на сравнения с другими: соревнуйтесь с самим собой. Спросите: «Что я умел делать пять лет назад и чему научился теперь?», «Каким я был год назад — и какой я сейчас?». Так человек приучается замечать свой прогресс и развитие, хвалить себя за старания и присваивать собственные достижения.

Борьба с комплексами — тяжёлый путь. И небыстрый: многие неосознанные убеждения, которые ограничивают нас в жизни, формировались годами, и преодолеть их в один день невозможно. Пройти путь принятия себя и своей ценности помогут навык осознанности, практика рефлексии и обращение к специалисту.

Бесплатный тест: какая профессия вам подходит?
Узнайте ответ за 8 минут и пройдите бесплатную консультацию профориентолога. К тесту!