Rivalry2

HTML Diff

0 added 0 removed

Original 2026-01-01

Modified 2026-02-21

1 18 апреля 2025 года могло бы исполниться 70 лет Михаилу (Майку) Науменко - одному из самых самобытных авторов русского рок-н-ролла, музыканту, поэту, основателю и лидеру ленинградской группы "Зоопарк". "Лето! Я изжарен, как котлета", "Где и с кем ты провела эту ночь, моя сладкая N?", "Ром и пепси-кола - это всё, что нужно звезде рок-н-ролла" - эти строки, спетые печальным и чуть хриплым голосом, навеки высечены в истории русского рока и наших сердцах.

2 В последний раз о нём много говорили, пожалуй, в 2018-м, когда вышло "Лето" Кирилла Серебренникова. Рома Зверь сыграл Майка Науменко на удивление вдумчиво и органично - для первой-то роли в кино. Выжившие ветераны фильм прокляли, критики расхвалили - в общем, какое-то время публика бурлила. Потом, в 2020-м, вышла дотошная книга Александра Кушнира "Майк Науменко. Бегство из зоопарка" - но до неё, думается, добрались уже только самые преданные фанаты. А после всем стало как-то не до рок-н-ролльщиков, умерших в позапрошлую эпоху.

3 Фото: Alandislands / Wikimedia CommonsМайка не стало через неделю после августовского путча. Уже много раз сказано, что он скончался вместе с Советским Союзом. Как, в общем, и его друг, соратник, соперник Виктор Цой, погибший годом раньше. Но Цою повезло больше: ушёл на взлёте и одним движением застолбил за собой статус идеального рок-героя. Слава Майка, напротив, шла вниз: практически все, кто вспоминает его последние несколько лет, говорят об усиливающемся алкоголизме, о затянувшемся творческом кризисе, а главное - о неспособности вписаться в новую эпоху. То ли не получилось, то ли принципиально не хотелось.

4 Наступало время продюсеров, зарубежных поездок, больших денег, полных стадионов, а Майк словно по-прежнему оставался в режиме советского андерграунда, среди дворников и сторожей, в той котельной, откуда давно уже ушёл Цой. Парадоксально - хотя, казалось бы, для звезды рок-н-ролла, самого массового, драйвового, экстравертного жанра, тут-то и должно наступить раздолье. Но нет.

5 Фото: Joanna Stingray / Getty ImagesТакая двойственность как будто бы самоиронично заложена даже в его псевдониме: американское "Майк" - и насквозь советское "Науменко". Конечно, не он один в рок-тусовке носил джинсы, но весь западный имидж его, пожалуй, был даже чуточку с перебором: очки от Лу Рида, слегка гнусавый голос под Боба Дилана, яркие наряды в духе его любимого Марка Болана. Притом самые известные песни - про гопников, ДК Ленсовета и самогон. Да и уездный город N - тоже чисто наша деталь.

6 Эта бинарность не ускользнула и от внимания поклонников. Если открыть в интернете видео выступлений "Зоопарка", в комментариях под ними посреди ностальгических восклицаний и обычных ссор будут такие попытки анализа на коленке: "Мне повезло, бывал на нескольких концертах в ЛРК на Рубинштейна. Звук был и плох, и хорош одновременно. Майка, Цоя, Борю - всех видел. Да, повезло". Или вот (явно шпилька в адрес "Кино"): "Молодёжь тупая и поэтому кровь-любовь обожает, а у Майка всё тоньше и вместе с тем жёстче". Те, кто помнит и любит, - чувствуют эту объёмность. Может, за неё-то как раз и любят. Плохо и хорошо одновременно, тонко, но притом жёстко. Это завораживает.

7 А в одном из последних интервью и сам Майк<a>рассуждает</a>похожим образом, как бы подводя итоги невзначай и объясняя свою траекторию:

8 "Мой вклад в рок 80-х… <…> Насколько я знаю из разговоров с очень многими музыкантами из разных групп и разных городов: какое-то влияние я оказал в том плане, что, может быть, одним из первых стал писать очень конкретные песни тем языком, которым мы общаемся друг с другом, простыми обычными словами и о ситуациях, может быть, не совсем приятных, гаденьких; но описывал нашу жизнь такой, какая она есть. Не призывая ни к чему и не выводя мораль. Моя популярность в начале 80-х объясняетсяи подпольностью и элитарностью одновременно. В песнях люди надеялись на узнавание и сопереживание. А может, находили там то, что они знали, но не удосуживались выразить словами. Если выражаться высоким стилем, то, вероятно, в этих песнях было отражено настроение времени".

9 Так что невозможно упрекнуть Майка в том, что, будучи неспособным вписаться в эпоху, он создавал фикции. Наоборот. Просто советская, да и российская вечно-квантовая действительность плохо поддаётся однозначному описанию. Потому и заслуживает разговора через парадоксы. Иначе тут никак.

10 Есть и ещё одно противоречие: контраст между ролью и темпераментом. Да, рок-звезда, повелевающая залом, отгородившаяся крутостью вечных тёмных очков, - и при этом очевидные мягкость, рефлексивность, меланхолия.

11 В песне "Лето", одной из самых известных у Науменко и давшей название серебренниковскому фильму, все куплеты - этакая бытовая ироничная зарисовка о жаре, безденежье, безделье. Привычное дело. И вдруг в последнем куплете возникает новость, "…Что скоро прилетит комета, // И что тогда мы все умрём". Всё так же равнодушно-иронично - но откуда вдруг посреди этого летнего пекла у Невы повеяло летейским холодком?

12 В Майке есть это, гоголевское, булгаковское, венечкиерофеевское: нотка смертной тоски посреди карнавала. Не так остро, как у Башлачёва, не так стоически-демонстративно, как у Цоя. Но, может, потому внезапным образом - ближе к нам.

13 Герои и мученики рискуют слишком уж прикипеть к своей эпохе, а их человеческие детали могут скрыться за слоем бронзы. Майка Науменко нельзя вполне понять, пока не увидишь его живым. Музыкант междуречья, межвременья, Науменко мог существовать в этом промежутке, заглядывая между громогласными "да" и "нет", будто сквозь решётки клетки в зоопарке.

14 Он - редкий вид, исчезающий - не выжил бы, пожалуй, ни в зрелой советской эпохе, ни в перезрелой постсоветской с их решительными, хоть и разными ценностями. Но из нашего смутного "сегодня" он со своими человечными противоречиями вдруг снова видится и ясней, и ближе.