Как студентов учат не пасовать перед трудностями: подборка разных практик
2026-02-21 09:18 Diff
https://skillbox.ru/media/education/kak-studentov-uchat-ne-pasovat-pered-trudnostyami-podborka-raznykh-praktik/

#статьи

  • 30 авг 2022
  • 0

Как студентов учат не пасовать перед трудностями: подборка разных практик

Мы разобрались, какими методами у взрослых учащихся развивают установку на то, что ошибаться нормально и не страшно.

Иллюстрация: Wikimedia Commons / Chim / Rawpixel / Annie для Skillbox Media

Редактор направления «Образование» Skillbox Media.

Обучения не бывает без ошибок, инноваций — без экспериментов, а экспериментов — без провалов. Поэтому и для учёбы, и для работы важно уметь воспринимать неудачи не как трагедию, а как нормальный этап и толчок к развитию. Но этот навык тоже сам по себе не появляется, его надо воспитывать. Мы уже рассказывали о том, как в вузах появилась установка на его развитие. А в этой статье мы подробнее разберём несколько методов, с помощью которых студентов учат справляться с неудачами.

Мы расскажем:

Профессор Триш Берг из Университета Хайдельберга (США) придумала собственный фреймворк для студентов по работе с провалами под названием FLEX (акроним, который можно перевести как «демонстрировать гибкость» или даже «поиграть мускулами»). Своим опытом она поделилась в статье для Harvard Business Review.

План состоит из четырёх этапов и помогает работать не только с неудачами, а ещё и с успехом — он ведь тоже часто связан со стрессом.

В начале курса преподавательница уделяет некоторое время обсуждению стрессоустойчивости и гибкости. Студенты объединяются в пары и делятся друг с другом примерами, когда им уже удалось проявить такие качества.

Затем группа коротко обсуждает важные концепции: что означают усилие, самоконтроль, смелость и так далее. Это значимый пункт программы — такие слова студентам стоит закрепить в своём лексиконе, уверена профессор Берг.

Когда обсуждение состоялось, преподаватель представляет студентам план FLEX:

  • Failure happens («Признай, что провалы случаются»).

Берг обсуждает со студентами, что вообще такое провал или ошибка и почему это естественная часть жизни. Их не стоит бояться — ведь можно, наоборот, приветствовать то, чему нас учат неудачи.

  • Lean in («Прими вызов»).

Когда человек понимает, что всё пошло не так, он склонен испытывать массу негативных эмоций. Главное — уметь их контролировать, особенно в деловой среде. Поэтому Триш Берг объясняет студентам: в чувствах нет ничего плохого, очень важно выразить их, чтобы получить поддержку от близких. Но это, конечно, не значит, что нужно кричать или рыдать прямо на рабочем месте — такая несдержанность может дорого обойтись.

  • Elect a positive response («Выбери позитивный ответ»).

Хотя мы не всегда можем контролировать жизненные обстоятельства, ответ на них нам подвластен. Преподавательница приводит в пример студентам британского легкоатлета Дерека Редмонда. Титулованный спортсмен повредил связки, и врачи сказали, что профессионально заниматься бегом он больше никогда не сможет. Тогда Редмонд занялся баскетболом и мотоспортом, а ещё стал мотивационным спикером. Теперь он делится с другими историей своей неудачи и своего успеха.

  • X-ray («Будь открытым»).

Берк призывает студентов не стесняться говорить о своих ошибках и принимать их, чтобы двигаться дальше.

Кадр: фильм «Дрянные девчонки»

Когда план сформирован, преподавательница раздаёт студентам специальные карточки — с выдуманными историями о провалах и успехах, и каждому студенту нужно придумать план действий в соответствии с FLEX. Затем они обсуждают это в группах и переходят к следующему этапу — рассматривают непростые ситуации из своей жизни.

А в завершение студенты пишут эссе об одной из своих неудач — и как их опыт можно изменить с новым планом.

Продуктивные ошибки — методика, придуманная сингапурским преподавателем математики, исследователем и профессором Швейцарской высшей технической школы Цюриха Ману Капуром. Суть в том, что учащимся предлагают «прыгнуть выше головы», то есть дать им проблему, для решения которой у них ещё нет достаточных знаний и опыта.

Звучит травматично, но подход предполагает:

  • работу в группах, чтобы вместе искать решения, не чувствуя себя одиноким лузером;
  • создание безопасной среды, когда можно свободно высказывать мысли, идеи, искать решения и не бояться критики или же плохой отметки.

Капур отмечает, что его метод работает по принципу перевёрнутого класса, ведь занятие начинается не со скучного вступления, а с интересной активности. Однако для «нескучного» вступления подойдёт не любая проблема или задача.

«Задача спроектирована так, чтобы быть увлекательной и интуитивной. При этом мы ожидаем, что хотя студенты предложат несколько идей или решений, они, скорее всего, будут неполными или неверными», — объясняет Ману Капур в статье для The Times Higher Education.

В результате студенты, с одной стороны, увидят пробелы в знаниях, а с другой — будут вовлечены в реальное решение проблемы. Преподаватель же выступает как фасилитатор — он сравнивает предложенные идеи с реальным ответом и попутно даёт теорию.

Коллега Капура из Университета Конкордия (Канада), преподаватель когнитивных наук и педагогических технологий, профессор Вивек Венкатеш решил на основе этой методики провести эксперимент со своими студентами на курсе по статистической методологии. Венкатеш «назначил» четырёх своих студентов на ближайшее время преподавателями вместо себя. Им предстояло провести три занятия по три часа каждое, объединившись в пары. Конечно, студенты были в ужасе.

Их задачей было «выудить» информацию из заумно написанного учебника по статистическому анализу, затем как-то объяснить её другим и показать, как применять её на практике — на примерах, которые давал сам профессор. А ещё подготовить для одногруппников вопросы и задачки, подходящие по теме.

Фото: Master1305 / Shutterstock

За пару часов до начала занятия Венкатеш встречался с начинающими «коллегами», чтобы оценить их презентацию и примеры. Студентам, которые потратили неделю на подготовку и ужасно волновались, он мог сказать: «Простите, но ваше решение не работает, это неверно». У ребят оставался всего час, чтобы быстро поправить ошибки.

Это, безусловно, жёсткий эксперимент: он заставляет «включать голову» в большом стрессе, да ещё и пытаться при этом сохранить спокойствие. Зато он многому научил студентов. И конечно, они отмечали, что никогда так хорошо не готовились к занятию и не узнавали столько нового, как в этот раз.

Иногда для развития стрессоустойчивости перед провалами выстраивают большие составные программы. В качестве примера можно привести Resilience Project (проект «Устойчивость») в Университетском колледже Тилбурга (Нидерланды). Там запустили проект, состоявший из трёх основных частей:

  • Академический и междисциплинарный модуль, посвящённый провалам и успехам.

Он включал конференцию-открытие и серию лекций в рамках нескольких обязательных курсов. Так, студенты изучали и обсуждали, что такое успех, отличительность, провалы и стрессоустойчивость с разных точек зрения — психологической и философской, экономической и исторической.

С одной стороны, такая надстройка позволила органично вписать материал в обычные курсы. С другой стороны, хотя студенты и оценили обсуждение важных концепций, не все до конца поняли, что лекции были частью проекта.

  • Воркшопы на устойчивость.

Это была практическая часть проекта — три воркшопа на разные темы. При этом воркшопы не стали делать для студентов обязательными, потому что создателей проекта интересовали только студенты, уже замотивированные на решение собственных проблем. Оказалось, что таких около 20% от общего числа учащихся колледжа.

Первую встречу посвятили стрессу от учебной или рабочей нагрузки, вторую — трудностям выбора. Третий воркшоп — «Падая назад и вперёд» — предполагал теоретический материал по механизмам адаптации к изменениям и рефлексию самих студентов.

  • Открытый микрофон.

Заключительная часть проекта должна была состояться весной 2020 года, но из‑за пандемии её пришлось отменить. Тем не менее администрация вуза получила важный инсайт из самой попытки организовать это мероприятие. Предполагалось, что на одной сцене выступят декан колледжа, два сотрудника, два выпускника и два студента. Каждый поделится историей своих провалов, а затем сделать это смогут и студенты-слушатели.

Если с сотрудниками и выпускниками проблем не возникло, и они с удовольствием отозвались на призыв, то найти желающих из числа студентов оказалось очень сложно — никто не хотел рассказывать о неудачах.

Когда авторы проекта предложили студентам вуза принять участие в фотосессии — попозировать с доской, на которой кратко обозначена одна из их неудач, — выяснилось, что большинство готовы были поделиться ими только анонимно.

Кадр: фильм «Дрянные девчонки»

Это, объяснила заместитель декана Университетского колледжа Тилсбурга Тесса Лиссен, ещё раз подтверждает: до сих пор говорить о своих провалах считается стыдным и зазорным. Добавим предположение: видимо, особенно стыдно делать это тем, кто ещё не достиг успеха, который мог бы «перекрыть» прежние неудачи в глазах окружающих и в собственных тоже.

Одна из самых подробных работ по восприятию неудач и стрессоустойчивости принадлежит, пожалуй, профессору Полу Фингенбауму. И хотя его эссе посвящено ситуации в США, предложенные методы можно применить и в любой другой стране. Расскажем о них подробнее.

Пол Фингенбаум выделяет два типа неудач:

  • Продуктивные неудачи (Generative failure). Это те, которые естественны в любом рабочем или учебном процессе, потому что становятся результатами экспериментов, ведут к новому опыту и важным урокам. Среда, стимулирующая продуктивные неудачи, предполагает развивающее оценивание — когда студенты получают не «клеймо» в виде неуда и стыд за плохую подготовку, а конструктивную обратную связь для дальнейшего роста и развития.
  • Стигматизированные неудачи (Stigmatized failure). В этой парадигме неудача — повод для тревог и чувства неловкости. Конечно, никакого развития это не даёт, а приводит лишь к осознанию собственной неполноценности. С этим Пол Фингенбаум ассоциирует и соответствующие методы оценки, и соответствующие результаты — обучение не ради обучения, а ради достижений, которые могут не иметь ничего общего с реальным знанием и творческими экспериментами.
Кадр: фильм «Папе снова 17»

Хотя университеты стремятся к первой парадигме, зачастую они попадают во вторую, отмечает Фингенбаум. Связано это часто с самим устройством общества (исследователь говорит о меритократии), его отношением к ошибкам и к некоторым социальным слоям.

Попробуем переложить примеры Фингенбаума на российскую практику. Студент из состоятельной семьи может позволить себе «дорогостоящую» ошибку — провалить проект или пару экзаменов. Он вынесет из ситуации нужные уроки и продолжит развитие.

А вот для его однокурсника из бедной многодетной семьи, живущей в глубинке и нуждающейся в социальной помощи, каждая неудача, пусть даже пара двоек на экзаменах, рискует стать критичной. Иными словами, право на ошибку — своего рода привилегия.

Академическая свобода — возможность выбрать сложные курсы, которые станут вызовом для студента, — также практически невозможна из-за стигматизации ошибки. Даже если в вузе приветствуются любознательные студенты с желанием узнать больше, чем от них требует обязательная программа.

Даже современные позитивные, на первый взгляд, установки, которые изначально призваны мотивировать, могут приводить, наоборот, к стигматизации. Например, позиция «каждый может развить свои способности, нужно только хорошо постараться» или «все талантливы, надо только позитивно мыслить и стремиться к успеху» можно истолковать так, что если ты в чём-то не преуспел, то, наверное, просто плохо старался или мыслил непозитивно.

Проще говоря, только на бумаге возможности равны для всех — на деле это, конечно, не так.

Даже если преподаватели относительно успешно пытаются превратить студенческие фейлы во что-то продуктивное, это не означает, что они дестигматизированы. Для одних студентов неудачи и развитие стрессоустойчивости — поле для экспериментов, для других те же станут ещё одним поводом для нового стресса.

Тем не менее выходы из ситуации есть, считает Пол Фингенбаум.

Для развития среды, в которой неудача или ошибка будет действительно продуктивной, Фингенбаум предлагает такой способ, как wise interventions, или разумные интервенции. Под ними он подразумевает активности, которые направлены на создание безопасной среды для ошибок, но с некоторыми оговорками.

Разумные интервенции подразумевают:

  • Доверительные, комфортные отношения студента и преподавателя.

Это означает открытость и честность со стороны последнего.

  • Объяснение, что неудачи нормальны в конкретных обстоятельствах и в конкретном классе.

То есть неудачи именно по этому предмету не несут рисков, которые могут быть в другой ситуации. Больше того, Пол Фингенбаум считает, что преподавателям стоит обсудить со студентами — а для всех ли цена неудач одинакова? Какой может быть система образования, если ошибки будут только продуктивными?

  • Совместный опыт.

Пережить неудачу проще, если ты не одинок в этом. Это в некоторой степени разрушает соревновательный индивидуализм, свойственный и современной академической системе, и обществу.

Кадр: фильм «Школа Авалон»

В пример специалист приводит Impossible Project («Невозможный проект») — инициативу Университета Баффало (США). В рамках проекта студенты объединяются в команды, чтобы выполнить какое-то невозможное задание.

Они проваливаются сразу же (поскольку задание и правда нереально выполнить — например, как справиться с мировым неравенством?), но весь фокус в том, что проваливаются вместе. Это не только воспитывает гибкость и устойчивость, но и открывает простор для креативности.

«Есть студенты, которые заходят в аудиторию и начинают волноваться — „Как это — невозможный проект? Как я могу сделать невозможное?!“ А я хочу, чтобы сработал этот когнитивный диссонанс, я хочу, чтобы им было некомфортно. Я хочу, чтобы они заходили на занятие и понимали, что сейчас всё будет странно, всё перевернётся с ног на голову, потому что это уже другая форма вовлечения в учёбу», — объясняла инициатор этого проекта, профессор истории Далия Мюллер.

Что же сделал сам профессор Фингенбаум? Он вдохновился нью-йоркским проектом Failure Club («Клуб провалов»). Суть его была такой: девять друзей решили за год попытаться достигнуть своих самых амбициозных целей — тех, взяться за которые очень мешал страх провала. На протяжении года они делились своими провалами и успехами и, конечно, поддерживали друг друга.

На своём курсе по филологии Пол Фингенбаум предлагает ученикам схожий эксперимент — выбрать вдохновляющую цель и представить, как её можно достигнуть, как будет выглядеть прогресс. Каждый выбирает собственный проект, периодически отчитывается о результатах и получает обратную связь, но не оценку.

Хотя студенты тут действуют поодиночке, они, конечно, вместе переживают этот опыт и поддерживают друг друга. А преподаватель, не пытаясь представить, что с любой неудачей можно легко и быстро справиться, даёт им верный с точки зрения образовательного процесса толчок и поле для экспериментов.

Хотя у преподавателей нет возможности изменить систему, они могут помочь студентам увидеть разрыв между продуктивными и стигматизированными ошибками, пишет Фингенбаум. В этом случае студенты будут сосредоточены не столько на оценках, результатах, которые общество считает приемлемыми, и даже не на соревновании друг с другом — а на знаниях.

Научитесь: Методист образовательных программ Узнать больше