Технологии правда меняют образование или ожидания завышены?
2026-02-21 08:37 Diff
https://skillbox.ru/media/education/tekhnologii-pravda-menyayut-obrazovanie-ili-ozhidaniya-zavysheny/

#статьи

  • 20 ноя 2023
  • 0

Технологии правда меняют образование или ожидания завышены?

Почему инновации пока не привели к революции в образовании и может ли всё перевернуть ИИ — мнения экспертов.

Кадр: фильм «Назад в будущее» / Amblin Entertainment

Обозреватель Skillbox Media. Магистр по научной коммуникации, интересуется социологией науки, историей и будущим образования.

Кейс-сессию «Тенденции развития образования: как EdTech делает обучение человекоцентричным?» на конференции «СберУниверситета» «Больше чем обучение» посвятили опыту работы с технологиями в EdTech-компаниях и корпоративных университетах. Спикеры рассказали, как применяют в учебных целях виртуальную реальность (VR), чат-ботов и другие технические новинки. А ещё поделились прогнозами того, изменит ли на самом деле обучение начавшийся подъём генеративного искусственного интеллекта.

Спикеры рассказали о реальных изменениях, которые произошли после цифровизации обучения в практике их компаний.

Как отметил руководитель «Школы 21» Александр Федяков, из-за развития интернета произошло возрождение peer-to-peer (взаимного обучения). Это довольно архаичный подход — люди обменивались знаниями задолго до появления школ и вузов. Почему же в наше время он вдруг стал считаться одним из наиболее перспективных? Федяков объясняет это «инфляцией» информации, которая произошла с распространением интернета.

По его мнению, сегодня объём информации, на который опирается обучение тому или иному предмету, доступен всем желающим, и роль преподавателя заключается во многом в фильтрации контента. Взаимное обучение, применяемое в том числе в «Школе 21», тоже позволяет фильтровать общедоступную информацию, перерабатывая её совместно с другими учащимися.

При этом, как метафорически выразился Александр Федяков, информация проходит через «сито» — для каждого навыка или темы можно найти человека, с которым интереснее и удобнее это изучать. А это более гибкий формат, чем взаимодействие только с одним преподавателем.

В «Школе 21», по словам Александра Федякова, используют аналитику для изучения социальных связей между учащимися на отборочном этапе, чтобы потом с учётом образовавшихся кластеров создать группы, или «трайбы», в которых людям будет комфортно учиться вместе. Это социальная механика, но построена она на математике — и сбор такого рода данных возможен благодаря цифровой среде, в которой обучаются будущие айтишники.

По словам руководителя Академии «Альфа-Банка» Марии Михайлюк, большим плюсом цифровизации стала возможность точно оценивать результативность обучения. В корпоративном образовании стало проще определить, были ли эффективны инвестиции в учебные программы: и процесс обучения, и работа многих сотрудников проходят в цифровой среде, по ним собираются различные метрики. Изменения показателей дают понять, начали ли сотрудники работать эффективнее после обучения, и даже позволяют измерить, на сколько процентов изменилась их результативность.

Кроме того, спикеры отметили, что цифровые технологии помогают вовлекать учащихся. Например, Мария Михайлюк считает необходимым элементом, практически мастхэвом в сопровождении программ обучения Telegram — в мессенджере можно поддерживать интерес слушателей с помощью видеосообщений от спикеров курса, проблематизирующих и рефлексивных постов, голосований.

Конечно, цифровые технологии создали и новые форматы обучения — например, VR и другие тренажёры. О них на примере обучения публичным выступлениям рассказал директор научно-образовательного центра «Цифровые технологии в образовании» в Высшей школе менеджмента СПбГУ и директор по управлению проектами цифровой трансформации в ВТБ Сергей Лукашкин.

По его словам, лучше всего виртуальная реальность подходит, чтобы освоить навыки, связанные с последовательностью действий. Например, разработанный в СПбГУ тренажёр навыков для публичных выступлений определяет, поддерживает ли учащийся зрительный контакт с виртуальной аудиторией, использует ли он слова-паразиты, выдерживает ли оптимальный темп речи. Другие тренажёры помогают заучить алгоритмы действий при происшествиях или при общении с клиентами с однообразными запросами.

При этом сам Сергей Лукашкин уверен: чтобы по-настоящему научиться, например, ораторскому мастерству, нужно заниматься с педагогом-человеком. Стать великолепным оратором в виртуальной реальности не получится, а отточить базовый навык вполне возможно. Важно учитывать, предупредил эксперт, что иногда погружение в виртуальную реальность не нужно: ту же последовательность действий учащиеся могут легко запомнить по видео или тексту.

В ходе обсуждения спикеры не раз говорили о генеративном ИИ как об одной из технологий, на которую возложено неоправданно много надежд.

Участники сессии признали, что в будущем ИИ действительно может перевернуть образование — например, за счёт создания по-настоящему персонализированных траекторий обучения. Но на сбор данных для понимания того, как должны строиться такие траектории, как сделать обучение эффективным для каждого индивидуального человека, уйдёт несколько лет, заметила генеральный директор «Нетологии» Марианна Снигирёва. Пока даже у EdTech-компаний нет достаточного количества данных о том, как люди учатся в цифровой среде и что влияет на результат, чтобы управлять этим процессом и адаптировать курсы для каждого.

Поэтому эксперты полагают, что в ближайшие годы ИИ в образовании будет полезен в основном для решения узких задач. Например, Мария Михайлюк отметила, что генеративные нейросети отлично справляются с созданием курсов в разных форматах: текст можно легко превратить в аудио, озвученное любым голосом, и даже в видео с цифровым лектором.

А Александр Федяков добавил, что профессионалам во многих сферах чат-боты на основе ИИ помогают преодолеть страх чистого листа — если с наскока выполнить задачу не получается, можно попросить варианты решения у ИИ. Окончательных ответов он не даст, но с предложенным материалом можно будет работать. Другие эксперты согласились, что применение этого инструмента принесёт пользу.

Лишь Вячеслав Юрченков предположил, что чат-боты могут стать своего рода «решебниками», так что люди станут общаться, по сути, промптами, то есть запросами для генеративных нейросетей. Не повторится ли тут эффект Google, когда проще использовать поисковик или чат-бота, чем подумать самому?

Но в основном участники считают, что использовать нейросети для профессиональных задач нормально, а учитывая нехватку кадров во многих областях, отметила Мария Михайлюк, и необходимо — там, где специалистов не хватает, стоит передать нейросетям рутину.

Генеративные нейросети уже бывают полезны в обучении взрослых. Марианна Снигирёва рассказала о роли чат-ботов в сопровождении учащихся. Все спикеры согласились с тем, что асинхронное обучение, когда человек остаётся один на один с предзаписанным контентом, — настоящий вызов для мотивации. Даже взрослые студенты, которые пришли на обучение с чёткими целями, могут растеряться, если рядом нет никого, кто интересуется их прогрессом и отвечает на вопросы. Кураторы и проверяющие преподаватели в онлайн-школах не успевают быстро отвечать на запросы всех учащихся.

Нередко в практике «Нетологии», по словам Снигирёвой, складывалась ситуация, когда ответ на простой вопрос получалось дать только через сутки — а учащемуся приходилось откладывать на это время практическое задание, потому что без консультации он не мог справиться с ним. Поэтому чат-бота, внедрённого первоначально для ответов на административные запросы (например, для инструктажа по работе с платформой), переобучили.

Сейчас ИИ обрабатывает 70% вопросов студентов — это практически все простые технические затруднения, которые возникают у них при выполнении домашки в различных программах. Оказалось, что большинство запросов действительно типовые и легко обрабатываются машинным интеллектом.

На оставшиеся, более сложные вопросы отвечают кураторы и преподаватели, и благодаря сокращению потока на это уходит не более десяти часов. Демотивирующих факторов, таким образом, на курсах стало меньше.

В ходе мероприятия модератор, руководитель Центра исследований в области образовательных технологий в «СберУниверситете» Вячеслав Юрченков, предложил спикерам коротко охарактеризовать, как глубоко в их компаниях в обучение уже внедрены цифровые технологии, как их выбирают и используют.

Некоторые отметили, что цифровые инновации действительно встроились в образовательный процесс, но не изменили его сути. При сравнении того, что получилось на самом деле, с прогнозами можно почувствовать разочарование. Похоже, чудеса технического прогресса не слишком влияют на обучение.

Например, Мария Михайлюк ответила, что если бы её несколько лет назад попросили прогнозировать, как образование изменится благодаря цифровым и другим технологиям, она бы предположила, что каждый человек обзаведётся чипом для прямой загрузки знаний и навыков. Но этого пока не случилось, и в целом образовательный процесс идёт скорее по старинке.

Почему существует разрыв между технологическими прогнозами и их реализацией? Как отметила Марианна Снигирёва, дело может быть в изначально завышенных ожиданиях: людям свойственно предполагать, что какая-то инновация ворвётся в жизнь и всё в ней изменит. Возможно, вокруг просто слишком много информации о технических новинках. Проще говоря, значительная часть новостей о новых технологиях — это хайп, и когда начинается их внедрение в практику, реальные эффекты разочаровывают. Ведь на практике, как показывают и представленные спикерами кейсы, новые технологии — это изменения в форматах общения, преподавания, оценивания, а не мгновенная революция.

Марианна Снигирёва назвала и другую причину, по которой технологическая трансформация в образовании оказалась не такой уж всеобъемлющей. Например, почему всё обучение ещё не перешло в метавселенные и VR? Среди ограничений — цена VR-устройств. Технология не стала массовой даже в тех сферах, где польза VR-тренировок очевидна. Например, будущих медиков перед переходом к реальным пациентам часто обучают в виртуальных операционных, но такие возможности есть не везде. Для масштабирования у инноваций должна быть низкая стоимость.

Ещё одно объяснение предложил Сергей Лукашкин. Возможно, новые технологические инструменты в образовании не слишком влияют на общую картину из-за консерватизма тех, кто работает в этой сфере.

Речь о том, что преподавателям, выросшим и получившим образование в нецифровой информационной среде, действительно сложно представить себе, как можно перейти, например, от потоковых лекций и еженедельных семинаров к просмотру видео и цифровым тренажёрам.

И больше того, профессионалы склонны считать, что перемены не нужны. Ведь если преподавание столетиями выглядело именно так, значит, подход работает. Но по мере того как подрастают новые поколения, ситуация меняется — люди, привыкшие к цифровым медиа в повседневной жизни, готовы применять их и в образовании.

Больше интересного про образование ― в нашем телеграм-канале. Подписывайтесь!

Научитесь: Методист образовательных программ Узнать больше