Необычная практика: зачем студентов готовят к будущим провалам
2026-02-21 05:46 Diff
https://skillbox.ru/media/education/neobychnaya-praktika-zachem-studentov-gotovyat-k-budushchim-provalam/

#статьи

  • 24 авг 2022
  • 0

Необычная практика: зачем студентов готовят к будущим провалам

Это действительно важный и полезный навык, ведь многие молодые специалисты легко теряют мотивацию и веру в себя при первых же малейших неудачах.

Иллюстрация: Катя Павловская для Skillbox Media

Редактор направления «Образование» Skillbox Media.

В профессиональном образовании набирает всё большую популярность такая концепция: мало дать людям непосредственные знания и навыки для работы в профессии — надо их ещё как следует подготовить к среде, в которой они окажутся. И в частности, к тому, что, какими бы способными и увлечёнными они ни были, их путь к успеху в профессии не будет усыпан розами. Кстати, как и их путь в обучении. Неудачи — это нормально, к ним надо быть морально готовыми. Считается, что такой настрой должен помочь новичкам избежать демотивации, когда они столкнутся с первыми неуспехами.

В этой статье мы расскажем, как подготовка студентов к неудачам строится в зарубежных вузах, но этот же подход можно применять и на курсах.

В 2010 году исследовательница и лектор в Школе биомедицинских наук при Эдинбургском университете (Шотландия) Мелани Стефан опубликовала статью в журнале Nature под заголовком «Резюме провалов». Она описала свой на тот момент свежий опыт получения отказа в стажировке — один из многих.

«На каждый час, потраченный на успешное предложение, я трачу шесть часов, работая над предложениями, которые будут отклонены», — подсчитала Мелани.

В научном мире (как и в любом другом) постоянные отказы — норма. И каждый провал или ошибку люди проживают в одиночестве, писала Мелани. Ведь в публичное пространство в основном попадают только наши успехи. Поэтому она предложила коллегам составить «резюме провалов»: перечислить там исследования, которые не получили грантов, отказы в стажировках, неопубликованные статьи.

Да, этот список может получиться в шесть раз длиннее обычного резюме, отметила исследовательница, но он напоминает, что такое быть настоящим учёным. А самые смелые могут сделать его публичным, чтобы показать другим: провалы бывают у всех, мы не одиноки.

Предложение Мелани Стефан оказалось полезным для всех — и преподавателей, и студентов.

Статья Стефан вызвала отклик в научном сообществе. Один из самых известных примеров — профессор Принстона (США) Йоханнес Хаусхофер. Он опубликовал в социальных сетях собственный список провалов: программы, на которые его не взяли, награды, которые он не получил, названия научных журналов, которые не приняли его статьи.

Так он хотел показать своим студентам: провалы и ошибки бывают у всех. И каждый раз нужно принимать их и двигаться дальше.

Финальная строка «резюме» (как достижение за 2016 год) была такой: «Это дурацкое резюме провалов получило больше внимания, чем всё, что я сделал в науке».

Смелостью Хаусхофера вдохновились его коллеги из Колледжа Смит (США). В начале зимнего семестра 2017-го студенты, заходившие в здание вуза, с удивлением замечали огромный экран на стене.

Там транслировались слова администрации, преподавателей и студентов: «Я написала поэму „Шоколадные карамельки“, её отвергло 21 издание… на этот момент», «Меня исключили из колледжа. В первый же год. Вот так вот, весь семестр с двойками в ведомости…»

Среди участников акции была даже президент колледжа. Каждый студент и сотрудник мог создать собственное «резюме» и поделиться им с другими. Первым поделившимся выдали «сертификат провала» — напоминание, что его обладатель остаётся достойным и прекрасным человеком, даже если совершает ошибки и допускает провалы.

Сертификат провала
Фото: Smith College

К слову, акция стала частью проекта Failling Well (с английского это можно перевести как «Провалиться с хорошим результатом»). Она включала лекции, воркшопы и даже Олимпийские игры стресса.

«Мы хотим, чтобы студенты почувствовали: пойти неверным путём, сделать плохой выбор — это часть здорового пути к успеху, а не отклонение», — объясняла Рэйчел Симмонс, одна из авторов инициативы.

Пока некоторые преподаватели и вузы предлагали студентам поделиться неудачами публично, колумнистка The Guardian Соня Содха задумалась над обратной стороной этого проекта.

Рефлексировать над провалами и показывать их другим, конечно, достаточно комфортно, если ты в целом человек успешный. Работа в Принстоне, например, явно об этом свидетельствует. Однако во многом, объясняет она, успех не приходит только от того, что кто-то тяжело работал и совершал ошибки.

«Мне кажется, что для успешных людей полезнее будет написать резюме удачливости, чем резюме провалов. Что-то вроде: у меня было немало удач в жизни — я родилась в семье из среднего класса, мои естественные способности помогали развивать родители и система образования. Это не значит, что мой успех от меня не зависел, но мне кажется, что моё резюме удачи содержит куда больше горькой правды о том, как работает мир, чем моё резюме провалов», — объяснила колумнистка.

Да, это не научит студентов стрессоустойчивости, но зато покажет, что успех не всегда зависит от способности снова и снова падать и подниматься.

С позицией колумнистки согласна и доктор наук (PhD), лектор и академический консультант Наталья Мосунова.

«Мне кажется, что говорить о своих провалах можно, если есть достаточный жизненный опыт, наработано всё остальное. Восемнадцатилетний студент, которого мы попросим поделиться без подготовки своими неудачами, просто не сможет этого сделать. Не потому, что этого не было, он просто ещё к этому не готов», — объясняет она.

Наталья добавляет, что «резюме неудач» куда лучше работает именно для академической среды по понятным причинам — это высококонкурентная, трудная для работы сфера.

Она приводит такой пример: по статистике профессорами становятся меньше одного процента тех, кто пошёл в науку. Остальным приходится оставаться на менее престижных позициях, уходить в бизнес или другие сферы. Резюме провалов, опубликованные публично, служат для них поддержкой, возможностью «найти своих».

А вот студентам или школьникам нормализовать ошибки и неудачи помогут совсем другие меры, считает специалист. Среди них она называет два основных фактора:

В системах образования, где высший балл можно получить только за идеально выполненную работу, да и «разбег» между оценками невелик, ошибки воспринимаются как провалы. Как только ты совершил какой-то промах — автоматически спустился на ступеньку ниже (например, вместо отличника стал хорошистом).

Альтернативным примером может служить система оценивания в Великобритании. Преподаватели там не оценивают исключительно «правильность» или «неправильность» ответов — для высокой отметки работа ученика должна соответствовать определённому набору критериев.

Так, например, учитываются навыки презентации, уровень критического мышления (анализ информации, возможность связать её с другой и так далее).

Фото: Rido / Shutterstock

В университетах, приводит пример Наталья, есть система грейдов. Она подразумевает более широкую оценочную шкалу. Так, при стобалльной системе 70 будет работой с отличием, а на уровне 75–78 баллов можно публиковаться в академических журналах.

«При этом до 100 остаётся достаточно пространства, есть возможность для роста. И речь идёт не о достижении идеала, а о соответствии конкретным критериям. Я замечаю, что и в российских университетах внедряют похожую систему, но автоматически завышают — получить пятёрку можно только от 90 баллов и выше. Это оставляет мало места для развития», — объясняет Наталья.

Более того, уточняет эксперт, оценивать стоит не столько отдельно взятую работу, сколько прогресс. При оценке прогресса будет происходить нормализация ошибки, ведь неудачи бывают у всех, в любом возрасте. Вопрос только в способности к здоровому росту.

Это не менее важный фактор, чем оценка. Получать обратную связь всегда волнительно и неприятно, это стресс для человека, чью работу оценивают. Поэтому важно развивать её, делать доступной, но помимо этого — уметь её принимать.

Наталья сравнивает свой опыт с российскими и британскими студентами. Если британцы сами просят как можно больше обратной связи, то для их российских сверстников она пока имеет такой же важности, они видят в ней меньше пользы. Более того, не все могут её просто принять.

«В моей практике была необычная ситуация, когда родители российских студентов попросили провести для ребят курс по обратной связи. Те очень близко к сердцу принимали отзывы на их работу, им нужно было объяснить, что это не про них лично, а именно про результаты их труда», — рассказывает специалист.

Обратная связь, отмечает Наталья, не избавляет от стресса, но даёт важные инструменты в работе с ним — возможность обсуждать, задавать вопросы, отстаивать свою точку зрения.

Есть и множество других учебных заведений, которые осознали необходимость заботы о студентах и то, что учить надо не только «быть успешным», «дотянуться до звёзд», «стремиться к идеалу», но и совершать ошибки. Подобные программы запустили такие крупнейшие и знаменитые вузы, как Стэнфорд, Принстон, Гарвард, Университет Пенсильвании и другие.

Например, в Стэнфорде в 2009 году открыли программу «Проект стрессоустойчивости». В его рамках преподаватели и сотрудники администрации записывали видео с рассказом о собственных неудачах. Затем в университете провели серию воркшопов, посвящённых разным потенциальным стрессам.

В вузе также предложили студентам услуги учебных коучей (именно они готовят к тому, что неудачи естественны). А ещё провели забавные мероприятия вроде праздника «Стэнфорд, я провалился!». На них выступили несколько студентов и выпускников, которые рассказали о собственных неуспехах.

Например, один из-за пристрастия к видеоиграм провалил исследовательскую работу, другого уволили из стартапа, который он же и основал, — потому что он не мог нормально взаимодействовать с людьми. Ещё один участник просто не выдержал жёсткой вузовской конкуренции — и ушёл в академический отпуск (да, это не провал с точки зрения обычного человека, но для студентов престижных вузов может считаться таковым).

Казалось бы, все набивали себе шишки, всем было плохо, но большинство может это преодолеть самостоятельно и пойти дальше. Зачем акцентировать на этом внимание?

Возьмём в пример данные Корнелльского университета (США) за 2020 год. Исследователи подсчитали, что за предшествующие проведённому среди студентов опросу 30 дней:

  • 28% бакалавров, 27,4% аспирантов и 23% профессиональных студентов (те, кто учится, например, на докторов или юристов) не могли заниматься — пропускали занятия, не выполняли домашнюю работу — из-за депрессии, тревоги или стресса.
  • 46,3% бакалавров и 46,3% аспирантов испытали это на себе в течение восьми месяцев с начала пандемии.

Можно было бы сделать вывод, что виновата как раз пандемия. Студенты волновались из-за неё. Но были обнаружены и другие серьёзные причины.

Например, для 48,1% бакалавров важным фактором было ощущение «самозванца» (когда кажется, что ты только притворяешься понимающим и знающим, а на самом деле ничего не умеешь). На первом же месте (88%) — учебные дела.

Фото: Miljan Zivkovic / Shutterstock

При этом практически каждому из нас знаком страх ошибки или провала — не сумею сделать задание или не успею его сдать, неверно отвечу на экзамене и провалю его, выгонят из вуза за неуспеваемость, и я никогда больше не буду успешным.

Можно возразить — это только у студентов бывает, а потом проходит. Действительно, студенты больше этому подвержены, ведь они только-только вступили во взрослую жизнь, получили новые свободы и массу новых обязанностей. К сожалению, если не работать с этими страхами и не развивать устойчивость к неудачам, страхи переносятся и в дальнейшую жизнь.

Так, в 2020 году исследование сервиса по поиску работы HeadHunter показало:

  • 32% соискателей боятся вообще не найти работу;
  • 27% опасаются, что не оправдают ожиданий работодателя и не справятся;
  • 23% испытывают страх перед собеседованиями;
  • 21% переживают, что окажутся без денег, если на новой работе что-то пойдёт не так;
  • 15% боятся поиска новой работы и перемен в принципе.

Все эти пункты опять же связаны с ужасом перед неудачами. И это особенно очевидно в контексте возраста.

«У самых молодых соискателей в топе страх не оправдать ожиданий будущего работодателя — его выбрали 40% респондентов до 25 лет. Второе и третье место с одинаковой долей (по 39%) разделили страх вообще не найти работу и страх не найти работу с нужным уровнем дохода», — отметили представители сервиса.

Схожие показатели у начинающих специалистов: 45% боятся не оправдать ожиданий, а 38% переживают из-за собеседований. Кстати, опрос ВЦИОМ в 2019 году подтвердил, что чаще всего со стрессом сталкиваются преимущественно люди в возрасте 18–24 лет — это 30% молодых россиян.

Кто-то может подумать, что это особенности современной молодёжи — ведь поколения постарше справлялись как-то со своими тревогами. Однако Наталья Мосунова считает, что дело не только в нынешнем «поколении снежинок», которое родители в детстве слишком оберегали от любого стресса, но и в новых условиях.

Сейчас всё за десять лет меняется больше, чем раньше менялось за пятьдесят, объясняет эксперт. Нагрузки стали интенсивнее, и учиться теперь надо всю жизнь. Людям постоянно приходится адаптироваться, меняться, сталкиваться с непредсказуемыми ситуациями, поэтому и стресса они испытывают больше.

Именно поэтому и вузы стали активно работать с психическим здоровьем вообще и стрессом в частности — открывать службы психологической поддержки, организовывать мастер-классы, воркшопы и специальные программы для студентов.

Иногда для нормализации не требуется больших усилий. Достаточно просто показать ученикам на доступных примерах, что ошибки бывают у всех.

Специалисты Колумбийского университета провели занятный эксперимент — правда, не со студентами, а со старшеклассниками. Участие в нём приняли 402 школьника, занимавшихся в научных классах школ Нью-Йорка. Исследователи сначала провели тесты-опросы, чтобы выяснить отношение детей к учёбе. Затем ученики в ходе занятий читали отрывки о жизни великих учёных — Марии Кюри, Альберта Эйнштейна и Майкла Фарадея.

При этом учеников случайным образом поделили на три группы:

  • первая группа читала о научных достижениях учёных;
  • вторая группа читала о их личных неприятностях — например, о препятствиях для научной карьеры женщин в то время или о том, как Эйнштейн вынужден был эмигрировать, спасаясь от нацистов;
  • третья группа читала о профессиональных неудачах учёных — провалившихся экспериментах, трудностях в подтверждении правильности своей теории и так далее.

После эксперимента исследователи провели ещё один тест-опрос и проанализировали успеваемость учеников до и после вмешательства. Оказалось, что группа, участники которой читали о достижениях, показали худшие результаты, чем были у них до эксперимента. Больше того, их результаты были хуже, чем в двух других группах. А те, кто читал про неудачи, наоборот, стали получать оценки выше. Особенно заметно подтянулись ранее отстающие. Причём не было разницы, о каких неудачах читали подростки — личных или профессиональных.

Учёные не преследовали цель понять, можно ли историями воспитывать стрессоустойчивость или гибкость, они хотели скорее разобраться с влиянием мифа о том, что для успеха нужно быть исключительным и талантливым. Но результаты наглядно показывают, что посмотреть на чужие неудачи полезно.

Конечно, это далеко не единственный и, возможно, не самый эффективный метод воспитания стрессоустойчивости. Преподаватели и даже целые вузы придумывают свои планы подготовки студентов и к академическим трудностям, и к взрослой жизни в целом.

Научитесь: Как зарабатывать на презентациях Узнать больше