История джаза в СССР: как советская интеллигенция полюбила музыку простых американцев
2026-02-21 07:56 Diff
https://skillbox.ru/media/music/ussr-jazz/

#статьи

  • 28 июн 2024
  • 0

История джаза в СССР: как советская интеллигенция полюбила музыку простых американцев

А власти — возненавидели.

Иллюстрация: МДФ2 / МАММ / Rikker Natalia / Wikimedia Commons / freepik / Freepik / Jesse Orrico / Maksym Kaharlytskyi / Bruno Cervera / Unsplash / Дима Руденок для Skillbox Media

Устойчивая фраза «Сегодня он играет джаз, а завтра родину продаст» весьма неточно показывает, как к этому жанру относились в СССР. С одной стороны, джаз всегда был под прессингом властей. С другой — он был одним из самых любимых жанров у советских граждан.

Давайте разберёмся, как советский джаз почти 70 лет лавировал между статусами «буржуазного развлечения» и «любимой музыки простых пролетариев». В статье вы узнаете:

Подписывайтесь на телеграм-канал «Ты как?». В нём наши коллеги душевно и научно рассказывают о психологии и саморазвитии, а мы по выходным будем делиться там свежими подборками фильмов и музыки ?

1920-е — важное время в истории жанра. В это буйное и пышное десятилетие, ещё не познавшее прелестей Великой депрессии, джаз стал главной музыкой США. Ему сопутствовали постоянные вечеринки, городская жизнь, модные танцы. За это двадцатые даже прозвали веком джаза.

Тем временем на территории бывшей Российской империи происходили исторические события. Закончилась Гражданская война, был создан Советский Союз. Государственные институты только начинали оформляться, и власть ещё не была сосредоточена в одних руках.

Чтобы стабилизировать экономику, коммунисты временно внедрили элементы свободного рынка. Новая экономическая политика способствовала культурному расцвету страны. Появлялись новаторские проекты модернистов в искусстве, архитектуре и общественном устройстве.

Буржуазная жизнь требовала буржуазных развлечений. В СССР начали открываться школы фокстрота, а горожане слушали джаз. Концерты в новом жанре удачно легли на существовавшие ещё в царской России традиции бальных, салонных и духовых оркестров. Протоджазовые формы распространялись в Российской империи среди военных и аристократов.

У советского джаза есть официальная дата рождения — 1 октября 1922 года. Жанр при завёз в страну поэт-футурист Валентин Парнах. В этот день он провёл в только что открывшемся ГИТИСе концерт «Первого в РСФСР эксцентрического оркестра джаз-банда Валентина Парнаха».

Между американским и советским джазом было принципиальное различие. В США жанр зарождался в среде рабов, а окончательно сформировался среди освобождённых, но всё ещё бедных и бесправных афроамериканцев. Консерваторий эти люди не знали, а играли просто как чувствовали. В Новом Орлеане джаз первоначально распространялся в злачных местах вроде Сторивилла, района борделей.

В СССР джаз был импортным продуктом. Такими в первую очередь интересовалась творческая и научная интеллигенция. Из низовой культуры джаз превратился в элитарную — наравне с классической музыкой. Первыми исполнителями джаза в СССР были академические музыканты высокой квалификации. Например, основатель ленинградского джаза Леопольд Теплицкий — выпускник дирижёрско-хорового факультета.

Одним из главных джазменов тех лет считался Александр Цфасман — выпускник Московской консерватории. Его мастерство восхищало даже Шостаковича. Несмотря на большую занятость в своём джазовом коллективе, Цфасман продолжал давать сольные концерты как академический пианист.

Профессионалами были и практически все крупные джазовые музыканты конца 1920–1930-х годов — Генрих Терпиловский, Александр Варламов, Яков Скоморовский, Николай Минх, Олег Лундстрем. Джаз проник в творчество композиторов-авангардистов — Гавриила Попова, Леонида Половинкина, Александра Мосолова.

Интеллигенция стала главным проводником джаза, поскольку имела возможность выезжать за границу. Например, один из первых в стране джазовых аранжировщиков Георгий Ландсберг познакомился с джазом в Праге — его отец работал там в советском торговом представительстве. На родину Ландсберг привёз много печатных оркестровок из репертуара британских джазовых оркестров.

В 1927 году были созданы оркестры Цфасмана и Теплицкого. Их репертуар составляли произведения зарубежных авторов, джазовые транскрипции классических сочинений, блюзы и спиричуэлс. В 1929 году в Ленинграде появился джазовый оркестр под управлением Георгия Ландсберга и Бориса Крупышева — «Ле­нинградская джаз-капелла». Он первым начал играть произведения мо­лодых советских авторов — Алексея Животова, Генриха Терпиловского, Николая Минха. Впрочем, найти можно только записи зарубежных сочинений:

В двадцатые сформировалось ещё одно отличие от американского жанра: советский джаз сблизился с театром. Даже появился отдельный термин — «теаджаз». Например, режиссёр Всеволод Мейерхольд приглашал на свои спектакли джаз-бенды, которые играли футуристичную музыку. Исполнение сопровождали акробатические номера танцоров.

Другую форму теаджаза придумал Леонид Утёсов. Он впервые представил её в 1929 году в Малом театре в Ленинграде. Музыка стала лишь аккомпанементом, а на передний план вышло театральное представление с музыкантами вместо актёров. Со сцены звучали эстрадные песни: «Пароход „Анюта“», «Пока», «С одесского кичмана». Пока оркестр играл песню My Blue Heaven Уолтера Дональдсона, Утёсов читал стихи Эдуарда Багрицкого.

Театральный оркестр Утёсова играл полноценные спектакли: «Музыкальный магазин», «Много шума из ничего», «Два корабля». В них лирические и шуточные песни перемежались эстрадными миниатюрами. Вскоре создавать свои «джаз-театры» начали и другие музыканты — например, Николай Березовский и Борис Ренский.

Существует стереотип, что джаз в СССР был под запретом. На самом деле это не так. Да, значительная часть партийной верхушки считала джаз идеологически вредным явлением или относилась к жанру пренебрежительно, как к музыке для кабаков и ресторанов. Однако формального запрета не существовало.

В середине 1930-х газеты «Известия» и «Правда» вели дискуссию о джазе: «Известия» отстаивали мнения большевиков и высказывались против, а «Правда» — за.

«Нам не нужна гувернантская опека над народом со стороны старых музыкальных дев обоего пола… Нам нужен джаз, и никто не позволит буржуазным эстетам и их покровителям гнать его с эстрады».

Газета «Правда»,
выпуск от 26 февраля 1936 года

Джаз набирал популярность. Число отечественных джаз-бендов росло. По СССР свободно гастролировали иностранные джаз-бенды, а их выступления освещались в прессе. В 1926 году Москву впервые посетили американские джазовые музыканты — барабанщик Бенни Пейтон и его группа Jazz Kings. В состав входили звёзды раннего афроамериканского джаза: кларнетист Сидней Беше и тромбонист Фрэнк Уитерс.

Казалось бы, во время Великой Отечественной иностранный жанр должны были запретить. Мол, не отвечает патриотическим чаяниям народа, разлагает мораль солдат. Но всё произошло наоборот: джаз стал актуальным как никогда.

С первых же дней войны музыканты джазово-эстрадного направления начали готовить новые программы и выезжать на фронт, чтобы поддержать солдат. Так сделали оркестры уже упомянутых Варламова, Цфасмана и Утёсова, а также коллективы Виктора Кнушевицкого, Бориса Карамышева, Юрия Лаврентьева, Якова Скоморовского. В воинских частях тем временем появлялись самодеятельные ансамбли.

Советский джаз ещё сильнее тяготел не к инструментальной, а к словесной форме: тексты помогали найти силы в трудные дни. Появилась такая классика, как «Вечер на рейде» Василия Соловьёва-Седого и «Тёмная ночь» Никиты Богословского.

Судьба некоторых музыкантов сложилась трагично. Государственный джаз-оркестр СССР во время фронтовых гастролей попал в окружение под Вязьмой. Погибла значительная часть коллектива.

Вторая Мировая стала редким моментом сближения СССР и США. Это отразилось и на джазовом репертуаре: оркестры играли сочинения Джимми Макхью, Коула Портера, Ирвинга Берлина, Гленна Миллера. Музыкальный обмен обогатил аранжировки советского джаза. Например, Леонид Утёсов записал на русском языке свинговую песню Comin’ In on a Wing And a Prayer — из песни исчезло упоминание о молитве, зато вместо него появилось вошедшее в пословицу «на честном слове и на одном крыле».

Шёл и обратный процесс: оркестр Гленна Милле­ра часто исполнял «Полюшко-поле» и «Ду­бинушку», а оркестр Бенни Гудмена — Прокофьева, Цфасмана и других советских авторов.

«Оттепель» принесла больше свободы и культурного обмена с другими странами. В 1957 году прошёл Всемирный фестиваль молодёжи и студентов, где играли джаз-бенды из Австралии, Италии, Польши и Исландии. Через железный занавес просачивались джазовые радиопередачи «Голоса Америки», а в самиздате распространялись книги про джаз и нотные сборники. Всё это привело к настоящему джаз-буму в 1960-х.

«Для моего поколения американский джаз был безостановочным экспрессом ночного ветра, пролетающего над верхами „железного занавеса“. <…> Джаз становился чем-то большим, чем музыка, он приобрёл черты идеологии, вернее, антиидеологии».

Писатель Василий Аксёнов

До советских музыкантов дошла главная тенденция из джаза в США — сокращение групп. Американцы начали играть преимущественно инструментальную музыку, в то время как в СССР джаз-оркестры чаще аккомпанировали вокалистам. Разницу особенно подчеркнули гастроли американских исполнителей — например, Бенни Гудмена в 1962 году. Тогда советские джазмены осознали, что отстали от развития жанра, и начали повторять за коллегами.

Ушла в прошлое эпоха свинга с джаз-бендами на 15–20 человек. В моду вошли группы на 5–6 человек, каждый из которых стремился к совершенству. В композициях переплетались виртуозные соло-партии саксофона, фортепиано, контрабаса и ударных.

Джазовые альбомы принято подписывать именем бенд-лидера — саксофониста или пианиста, реже трубача. Однако это не значит, что если вы заведёте пластинку легендарного саксофониста Джона Колтрейна, то услышите только его соло. В записях себя раскрываются все участники группы. К тому же идеалу стремились и в СССР — например в квинтете Алексея Зубова — Леонида Гарина.

Тем временем в США появилось «третье течение». Жанр совмещал классическую музыку и джаз в духе альбома Майлза Дэвиса Sketches of Spain. И поскольку у многих советских джазменов было академическое прошлое, новая тенденция в СССР закрепилась быстро.

Наслушавшись Миллера и Армстронга на радио «Голос Америки» (объявлено в России иностранным агентом), композитор и пианист Николай Капустин начал играть в джаз-бендах Саульского и Лундстрема. Его сочинения сочетают джазовую импровизацию и формы классической музыки. Среди них «Первый фортепианный концерт», «Вариации для фортепиано и джаз-бэнда», «Хорал и фуга для джаз-бэнда».

Даже в эпоху оттепели джаз так и не стал другом советской власти. Хрущёв его недолюбливал, а у музыкантов возникали проблемы, когда их коллеги внезапно эмигрировали во время зарубежных гастролей.

Например, саксофонист Борис Мидный и контрабасист Игорь Берукштис остались в Японии, откуда затем перебрались в США. Беглецов уничтожили в прессе. Те, кто оставался в СССР, пострадали ещё больше: по ним ударяли откровения эмигрантов о бывшей родине. Знаменитый джазмен Алексей Козлов вспоминал: «Нам говорили, что мы заодно с ними. И перекрывали кислород».

Центрами джаз-бума стали Москва, Ленинград, Вильнюс, Таллин и Рига. Однако в регионах и республиках тоже шло развитие. Взаимодействие с национальными традициями значительно обогатило советский джаз. По словам Алексея Козлова, для многих этот жанр стал методом исследования национальной культуры.

Развитие шло в двух направлениях. Группы из республик СССР использовали народную музыку, а коллективы в столичных городах изучали свою историю и адаптировали чужую:

  • Ленинградский джаз-ансамбль Анатолия Вапирова записал «Болгарское рондо».
  • Ансамбль «Кварта» Михаила Альперина и Симона Ширмана играл джаз с элементами других жанров: еврейского клезмера и карпатского фолка.
  • Квинтет «Крещендо» сочетал азербайджанские и русские мелодии.
  • Олег Лундстрем записал пьесу «Бухарский орнамент» под впечатлением от пластинок с узбекским и таджикским фолком, которые ему показал молодой джазмен из Бухары Тимур Кансиров.

Джазмены не обошли вниманием и русские народные песни. Пианист Николай Левиновский в конце 1970-х и начале 1980-х соединил авангардный джаз и песню «Отдавали молоду». Ансамбль «Аллегро» исполнил «Волжские напевы» — композиция хоть и основана на саратовских напевах-страданиях, но звучала вполне озорно. Причём барабанщик Юрий Генбачёв играл на конгах.

В 1964 году квартет Георгия Гараняна тоже обратился к старорусской этнике. Он выпустил маленькую пластинку «Терем-теремок», где саксофон смешан с задорными мелодиями из советских мультиков. Тот же Гаранян с ансамблем «Мелодия» в 1974 году записал пластинку «Лабиринт», синтезировав азербайджанский и армянский фольклор, модальный джаз и синтезатор.

Самые авангардные эксперименты проходили вдали от Москвы и Ленинграда: в Туркменской республике, Казахстане, Кыргызстане, Башкортостане. Местные группы выпускали записи малыми тиражами. Уже в интернет-эпоху меломаны оценили их как одни из самых интересных групп своего времени, а фанаты винила стали охотиться на редкие пластинки.

Например, ансамбль «Фирюза» из Туркменской республики выработал стиль, который трудно найти даже на Западе, — смесь арт-рока, спейс-рока, эмбиента и этноджаза.

Группа «Гунеш» экспериментировала с кислотным роком: космическая музыка могла сопровождать стихи туркменского поэта Махтумкули Фраги, который жил в XVIII веке. Алма-атинский коллектив «Бумеранг» играл восточный джаз на основе национальной музыки и под влиянием Индии. Уфимец Олег Киреев с группой «Орлан» создал микс из башкирского фолка, модального джаза и электроники. Джазовые ритмы сочетались с горловым пением узляу и игрой на инструментах курай и кубыз.

Хотя в шестидесятые хватало и джаз-бендов, и фестивалей, жанр продолжал существовать вопреки давлению. Советские пресса, радио и телевидение говорили о джазе даже меньше, чем о «подрывном» роке. Музыкантам и слушателям приходилось добывать информацию самим.

Как ни странно, проще было узнать новости американской музыки, а не отечественной. Те, у кого были мощные радиоприёмники, каждый вечер в 23:15 включали программу Jazz Hour на «Голосе Америки». Или слушали радиопрограмму «Джаз» в Русской службе Би-би-си.

Советский джаз ни там ни там не транслировали. На пластинки попадала лишь далёкая классика — Луи Армстронг, Элла Фитцджеральд, Бенни Гудман. Среди соотечественников массовый слушатель знал разве что Леонида Утёсова и Олега Лундстрема, который иногда мелькал на ТВ.

Наконец, ведущий радиопрограммы «Джаз» Алексей Леонидов решил продвигать советских музыкантов. Он открыл фирму Leo Records и стал издавать отечественный авангард: Ганелина, Курёхина, Вапирова. В самиздате были опубликованы ленинградский журнал «Квадрат», московская «Панорама», свердловское «Эхо». Энтузиаст из Воронежа Юрий Верменич переводил джазовые книги, сам печатал их и распространял.

По сути, джаз продолжал жить лишь усилиями энтузиастов. И эти усилия оправдались: на рубеже 1970-х и 1980-х джазовые фестивали проводили по всей стране — даже в небольших городах. Во время перестройки жанр окончательно победил стигму и стал ещё более массовым.

Бесплатный тест: какая профессия вам подходит?
Узнайте ответ за 8 минут и пройдите бесплатную консультацию профориентолога. К тесту!