6 самых перспективных технологий для корпоративного обучения
2026-02-21 16:37 Diff

Сначала новые технологии появляются на рынках с максимальной конкуренцией и максимальными инвестициями. Это западный рынок, причём не EdTech и HR Tech, а прежде всего FinTech и MarTech, потому что они крупнее и в них выгоднее стартовать. Простой пример: маркетплейсы онлайн-курсов от разных провайдеров появились только вслед за маркетплейсами товаров.

Потом, когда новая технология становится понятной и более доступной по цене, она проникает на рынок технологий для корпоративного обучения. Сначала — на Западе, и уже оттуда приходит на наш локальный российский рынок.

Не секрет, что есть факторы, которые иногда мешают быстрому проникновению технологий на наш рынок, будь то появление у нас западных продуктов или разработка собственных:

Политические особенности

Противостояние западного и нашего рынка, нежелательность использования западных продуктов в государственном секторе не позволяет иностранным провайдерам легко приходить на наш рынок.

Конъюнктурные особенности

Российский рынок меньше западного, тут небольшое количество потенциальных покупателей технологий (в основном это крупный бизнес, а таких компаний у нас не так много). Поэтому нашим российским стартапам тяжело привлечь достаточный объём инвестиций, чтобы создать хороший продукт. Ещё одна особенность: в тех компаниях, которые не имеют запрета на использование иностранного ПО, внедрению зачастую мешает языковой барьер — наши пользователи не любят англоязычный интерфейс.

Малая ёмкость рынка делает его непривлекательным для западных игроков, которые не имеют официальных представительств, официально не ведут продажи и не русифицируют продукт. Кроме того, эта же особенность рынка лишает местные стартапы привлекательности для зарубежных инвестфондов.

Законодательные особенности

Они связаны с политическими — у нас есть законодательство об импортозамещении и строгие требования к охране персональных данных.

Ментальные особенности

У корпоративных потребителей есть боязнь облачных систем, их считают опасными и поэтому зачастую предпочитают создавать собственные внутрикорпоративные разработки, чем приобретать внешний продукт.

Тем не менее некоторым провайдерам удаётся работать с этими факторами, и к нам на рынок всё-таки приходят новые решения, но с некоторой задержкой. Наши разработчики тоже находят инвестиции и преодолевают трудности. Поэтому массового внедрения технологий, которые перечислены ниже, стоит ожидать сначала на Западе и чуть позднее — у нас.

Инфографика: Майя Мальгина для Skillbox Media

Это платформы, на которых любой пользователь может создавать собственные анимированные видео, элементы дизайна и полноценные онлайн-курсы. Соответственно, это удобный инструмент, с помощью которого внутренние эксперты компании, не будучи специалистами по обучению, могут разрабатывать свои образовательные продукты для коллег. Это удешевляет и ускоряет разработку обучающего контента, к тому же отлично вписывается в тренд создания обучающего контента на базе внутренних экспертных знаний.

Конструкторы курсов уже существуют — например, Articulate, Leenda, но первое время на них мало кто из EdTech-аналитиков обращал серьёзное внимание. Считалось, что это маленький нишевый рынок. Однако, когда компания Articulate Global, ведущий SaaS-поставщик инструментов онлайн-обучения и приложений для создания корпоративного обучения, привлекла финансирование на 1,5 млрд долларов, аналитики пересмотрели свои оценки. Оказалось, что за 2020 год рынок платформ пользовательского контента вырос больше, чем в два раза. На недавней конференции по HR Tech в Лас-Вегасе один из самых авторитетных в этой сфере аналитиков мира Джош Берсин выделил эту категорию продуктов как одну из самых перспективных.

В продвинутых российских компаниях сейчас задумываются, как масштабировать создание образовательного контента и оцифровывать наиболее ценные знания, которыми обладают сотрудники. Для этого нужен EdTech-продукт, который объединил бы в себе удобное накопление и тегирование экспертных знаний, создание образовательного контента, управление коммуникациями по его разработке и пересборку этого контента под разные задачи.

Когда ожидать массового продукта. У платформ пользовательского контента хорошие перспективы для развития в такой продукт. Появление на рынке массового решения — перспектива ближайшего года, максимум трёх, в том числе и в России. Мы уже сейчас видим эксперименты по созданию единых центров управления образовательным контентом, и это направление явно будет развиваться.

Это системы, которые позволяют организовать всестороннюю оценку компетенций и результативности сотрудников, проконтролировать, насколько эффективно они выполняют рабочие задачи после обучения. Иногда заодно и выстроить индивидуальный путь развития сотрудников — в частности, включить рекомендации внутренних вакансий, для которых важны полученные в результате обучения навыки.

С помощью таких систем можно связать обучение конкретным компетенциям с определёнными KPI и их оценкой. То есть можно запланировать, как должна вырасти производительность и эффективность труда сотрудника в результате его обучения, и затем посмотреть, достигнут этот результат или нет. Это позволяет считать отдачу от расходов на обучение в бизнес-метриках.

Когда ожидать массового продукта. Уже сейчас на рынке есть несколько успешных примеров (Lattice, Culture Amp), а в ближайшие два-три года, скорее всего, либо системы Performance Management станут частью систем дистанционного обучения, либо появятся самостоятельные продукты такого рода для массового применения. В том числе и в России.

Фото: Open FIlms / Shutterstock

Вообще, Voice of the Employee — инструмент не столько для обучения, сколько для управления персоналом в целом, но он может быть полезен в том числе для образовательных целей.

Это система обратной связи (регулярных точечных опросов), которая отслеживает уровень вовлечённости и удовлетворённости сотрудников. Применение таких систем позволяет принять превентивные меры в случае риска увольнения сотрудников из-за их недовольства, а также учесть их пожелания и предложения. Наиболее популярный лидер в этом сегменте на Западе — Glint.

В сегменте обучения с помощью таких систем тоже можно измерять уровень удовлетворённости. Вовремя заметив недовольство обучением, можно, например, поменять провайдера образовательного контента или откорректировать собственный контент.

Когда ожидать массового продукта. В ближайшие год-три подобные сервисы точно начнут массово появляться на мировом рынке, либо крупный бизнес будет делать их для своих целей самостоятельно. На российском рынке стоит ожидать появления массовых продуктов в течение трёх-пяти лет, но отдельные примеры их внедрения в некоторых компаниях есть уже сейчас.

LXP — система, которая использует внешние источники контента вместе с рекомендательной моделью. То есть это может быть дополнительная надстройка к LMS (по сути — API), позволяющая агрегировать для пользователя образовательный контент из разных источников — из той же LMS и из внешних ресурсов.

Благодаря LXP сотрудник, находясь в корпоративной LMS, может одновременно взаимодействовать и с другими обучающими платформами — например, Skillbox — и на основе своей истории обучения получать рекомендации, какое ещё обучение ему стоило бы пройти.

Почему это важно? У каждого сотрудника, кроме корпоративного обучения, обычно есть курсы, которые он проходит где-то на других платформах по собственной инициативе. И если он может видеть всё, что ему нужно для обучения (сами курсы, тесты, вебинары и прочие образовательные ивенты, а также общие рекомендации по развитию его навыков) в одном современном интерфейсе, это удобно. Всё это в совокупности даёт человеку цельный приятный пользовательский опыт и больше вовлекает его в обучение, чем применение разрозненных платформ.

Для работодателя LXP тоже несёт пользу: не секрет, что практически каждая крупная компания, кроме основной системы дистанционного обучения, использует ещё и дополнительные для локальных внешних задач — например, чтобы проводить вебинары и тематические конференции как для сотрудников, так и для широкой внешней аудитории. В интересах компании сделать так, чтобы все обучающие мероприятия и образовательный контент были доступны сотрудникам в одном интерфейсе.

Подобные продукты уже появляются на Западе — Degreed, Valamis, Microsoft Viva. Однако в России создать такую универсальную LXP труднее, чем на Западе. Там корпорации в основном используют для обучения сотрудников универсальные LMS, к которым не так сложно разработать универсальное API, а у нас бизнес зачастую предпочитает делать собственные уникальные LMS, и создать единый продукт, который интегрировался бы со всем имеющимся сейчас разнообразием корпоративных LMS, очень трудно. Кроме того, на Западе существует множество библиотек контента, к которым легко подключиться. В России таких продуктов почти нет, а если есть, то по количеству контента они сильно уступают западным. К тому же создание рекомендательной модели — довольно сложный и дорогой процесс, и тут мы упираемся в отсутствие на рынке больших денег для развития такой технологии.

Когда ожидать массового продукта. Поскольку у корпоративных университетов есть запрос на такой продукт, в течение двух-четырёх лет он, скорее всего, появится. В России — в течение пяти-семи лет.

Фото: Studio Republic / Unsplash

Не спешите скептически улыбаться. Да, про технологии виртуальной и дополненной реальности для целей обучения говорят давно, но кейсов по их массовому применению — такому, чтобы это было экономически выгодно, легко и быстро, — мы пока так и не увидели. До сих пор это были сложные, долгие и дорогие в разработке продукты, к тому же для их использования нужна специальная гарнитура.

Однако сейчас стали появляться первые цифровые решения, которые позволяют относительно просто разрабатывать обучающий контент в дополненной реальности. Например, Strivr — инструмент для иммерсивного обучения. С его помощью легко превратить видео 360° в иммерсивный VR-курс, наложив цифровые метки. Не нужно большого бюджета и привлечения внешних подрядчиков, достаточно подписки на Strivr и камеры для съёмки.

Когда ожидать массового продукта. В течение четырёх-шести лет — на западном рынке, в течение шести-восьми лет — на российском. Бизнес в них заинтересован, потому что VR/AR-технологии очень хороши для:

  • отработки и закрепления механических навыков (при условии, что риски, сложность или стоимость классического обучения превосходят стоимость разработки VR-курса);
  • создания «вау-эффекта» в обучении.

Таксономия вообще — это учение о принципах и практике классификации. Соответственно, таксономия навыков — это классификация навыков.

Что тут имеется в виду? Последние несколько лет активно развиваются платформы массовых открытых онлайн-курсов (МООК). Таких платформ становится всё больше, при этом в курсах одного профессионального направления, но от разных провайдеров может различаться содержание навыков, которые в итоге получает учащийся. Либо, наоборот, это могут быть одни и те же навыки, но названные в каждом курсе по-своему. Какой-то общей системы тегирования и унификации этих навыков сейчас нет. Особенно остро такая проблема стоит в курсах по digital-профессиям.

Если из всего многообразия провайдеров и курсов надо подобрать для сотрудников один наиболее подходящий курс по какой-то конкретной компетенции, сделать это быстро у T&D-менеджера не получится.

Аналогичная проблема возникает и во время оценки сотрудников при найме: нужен специалист с определёнными знаниями и навыками, при этом у каждого кандидата набор сертификатов различных курсов — как разобраться, кто получил именно те навыки и знания, которые требуются под задачи компании?

Технология таксономии навыков позволяет создать единые правила наименования и тегирования навыков для их унификации в сквозной системе управления персоналом — при найме, адаптации и обучении.

Это позволяет:

  • унифицировать образовательный контент от разных провайдеров;
  • автоматизировать поиск кандидатов с нужными навыками.

Одна из первых компаний, применивших подобное решение для дистанционного обучения, — EdCast. Она создала систему дистанционного обучения нового поколения — SkillsDNA. В системе есть своя большая классификация с умными алгоритмами, которые позволяют создавать модели компетенций и связывать с ними задачи по подбору, обучению и работой с внешним обучающим контентом.

Когда ожидать массового продукта. Появлению массового решения для таксономии навыков мешает сложность разработки единой классификации, а также необходимость внедрять эту технологию в LMS-, TMS- и LXP-системы от разных провайдеров обучения. Однако потребность в таком решении назревает, поэтому в течение ближайших семи-девяти лет разработчики, скорее всего, предложат такие варианты. Соответственно, в России это произойдёт не раньше чем через десять лет.