Когда в российских университетах появились первые преподавательницы
2026-02-21 04:03 Diff
https://skillbox.ru/media/education/kogda-v-rossiyskikh-universitetakh-poyavilis-pervye-prepodavatelnitsy/

Из этой статьи вы узнаете:

В Российской империи преподавателем университета, как и сейчас, мог стать человек с высшим образованием. Типичный карьерный путь преподавателя выглядел так: выпускник университета оставался при факультете как профессорский стипендиат (это был прообраз современной аспирантуры), после защиты становился приват-доцентом, затем экстраординарным профессором и наконец, если очень повезёт, — ординарным профессором.

Для женщин этот путь тогда был таким же невероятным, как для современного простого обывателя — перспектива полёта в космос.

Дело в том, что до революции 1917 года девочкам было сложно получить даже среднее образование, равное тому, которое давали в мужских классических гимназиях, а тем более высшее. Уровень образования в женских средних учебных заведениях был ниже, чем в мужских, программа попроще, а некоторые предметы им вовсе не преподавали.

С высшим образованием всё было ещё хуже: в Российской империи женщины не имели на него права.

В дореволюционной России дипломы о высшем образовании и научные степени могли выдавать университеты, а также некоторые другие специализированные высшие учебные заведения: училища, некоторые лицеи, институты, академии. Университетов к началу XX века было всего 11.

С семидесятых годов XX века практически единственными учебными заведениями в России, где женщины могли получить приближенное к университетскому образование, были высшие женские курсы. В начале XX века их насчитывалось несколько десятков. По сути, это были частные высшие школы, окончание которых, в общем-то, не давало никаких прав. Считалось, что женщины учились «для души», в качестве хобби, а не ради профессии.

Надежда Гернет — выпускница 1898 года, затем училась в Геттингенском университете. С 1901 года преподавала на женских курсах, защитила диссертацию, получила степень профессора. Высшие женские курсы. Надежда Николаевна Гернет на занятиях по аналитической геометрии
Фото: История России в фотографиях

Лишь в 1911 году программы некоторых женских курсов приравняли к университетским, и курсистки получили возможность претендовать на диплом о высшем образовании.

Альтернативой курсам было обучение за рубежом, в более продвинутых странах, уже открывших двери университетов для женщин. Но позволить себе этот вариант могли немногие. А ещё недолгое время (с 1860-го по 1861-й, а также в 1905–1908 годах) женщины могли поступать в университеты вольнослушательницами (им позволялось посещать лекции, но полноценными студентами они не считались, поэтому для допуска к экзаменам каждый раз требовалось высочайшее соизволение).

В итоге добиться диплома о высшем образовании в Российской империи могли очень и очень немногие женщины.

Самое главное: полученный с таким трудом диплом не давал женщинам равного с мужчинами статуса в праве на работу по профессии.

Если даже путь к университетскому диплому был таким трудным, то шансы стать преподавателем и вовсе стремились к нулю.

До революции в российских университетах было всего две преподавательницы. Обе трудились на историко-филологическом факультете Петроградского (бывшего Санкт-Петербургского) университета.

Одним из лучших женских высших учебных заведений в те годы были Санкт-Петербургские высшие женские курсы (ВЖК), больше известные как Бестужевские. Их иногда называли «женским университетом», и неспроста: курсисток учили многие профессора Петербургского Императорского университета. Именно бестужевки стали первыми российскими университетскими преподавательницами.

Первой преподавательницей университета в 1914 году стала Мария Андреевна Островская — племянница драматурга Александра Николаевича Островского.

Её отец окончил Московский университет со степенью кандидата юридических и естественных наук и занимался историческими изысканиями. Сама она отучилась в женской гимназии, а потом поступила на историко-филологический факультет ВЖК.

Высшие женские курсы. Историко-филологический факультет. Выпуск 1903 года
Фото: СПбГУ / История России в фотографиях

Окончив курсы в 1906 году, 22-летняя Островская решила готовиться к получению степени магистра. Для этого девушка хотела заручиться поддержкой авторитетного научного руководителя. Её выбор пал на известного российского историка, преподавателя ВЖК и профессора Петербургского университета академика Сергея Фёдоровича Платонова.

«Я после Рождества начала систематически готовиться к магистерскому экзамену (я надеюсь когда-нибудь его добиться и была бы Вам в высшей степени благодарна за всякий совет относительно подготовки). Да, ведь, быть может, — и не всю жизнь я буду заниматься специально только крестьянским землевладением и землепользованием, — во всяком случае, Ваша школа мне была бы очень полезна во всех смыслах. До некоторой степени я ведь всё же Ваша ученица — так не откажите мне надеяться стать ей и вполне», — писала Островская Платонову 9 февраля 1908 года.

ОР РНБ. Архив С. Ф. Платонова. Ф. 585. Ед. хр. 3741. Цитируется по: Минеева Т. А. Письмо как форма коммуникации между научным сообществом и женщинами-историками во второй половине XIX ― начале XX в. // Вестник Пермского университета. Серия: История

Островская переписывалась с Платоновым с 1906-го по 1914 год. Но тот так и не согласился стать её научным руководителем, так как считал, что она ничем не выделяется на фоне других курсисток. Все эти годы Мария Андреевна боролась за степень.

В 1907 году она подала прошение на сдачу магистерского экзамена в Петербургском университете. Ей отказали, сославшись на отсутствие соответствующего ходатайства от ВЖК. Ходатайство подали, но факультет всё равно отказал.

Тогда в 1908 году Островская обратилась к министру народного просвещения. Тот тоже не разрешил сдавать экзамен, потому что у Марии Андреевны не было университетского диплома. До 1911 года получить диплом университета выпускницы ВЖК могли, только если добивались высочайшего разрешения сдать экзамены за весь университетский курс (несмотря на то, что уже сдавали те же предметы на курсах). До этого им требовалось сдать ещё и экзамены за весь курс мужской классической гимназии, в том числе латынь, которую в женских гимназиях, как правило, не преподавали.

Островская оказалась в тупике. Она уже начала сомневаться, что её допустят к экзаменам, и в феврале 1908 года в отчаянии писала Платонову: «Надо полагать — я раньше умру, чем вопрос решится».

Однако в виде исключения Марии Андреевне всё-таки разрешили сдать экзамены за весь университетский курс, что она успешно и сделала в 1909 году.

Фото: Public Domain

Следующим рубежом были труднейшие экзамены на степень магистра. Островская сдала и их в комиссии Петербургского университета в 1910 году. После этого она попросила допустить её к чтению пробных лекций на историко-филологическом факультете и написанию диссертации. Это нужно было для присвоения статуса приват‑доцента — младшего внештатного преподавателя университета.

Таких прецедентов (женщина-преподаватель — неслыханное дело!) ещё не было. Поэтому ректор не смог принять столь смелое решение и перенаправил запрос попечителю учебного округа. Последний Островскую к лекциям не допустил, ссылаясь на действующий университетский устав. Но здесь Марии Андреевне повезло: в декабре 1911 года Государственная дума и Совет министров приняли новые правила приёма в вузы. Согласно им, женщина могла стать приват-доцентом, но только при наличии степени магистра. Островской всё-таки разрешили прочитать две пробные лекции.

Чтобы стать магистром, нужно было защитить диссертацию. В 1913 году Мария Андреевна закончила работу над ней. Труд вышел отдельной книгой и назывался «Земельный быт сельского населения русского Севера XVI–XVIII вв.». Защита состоялась 16 марта 1914 года при полном зале. Хотя оппоненты отметили некоторые недостатки в диссертации, защиту признали состоявшейся. Зрители разразились овациями. Первая женщина-магистр, получившая эту степень в России, а не за границей, — конечно, это была сенсация. В октябре её приняли в штат преподавателей университета, а с 1915 года она стала преподавать на Высших женских курсах.

Мария Андреевна шла к этому восемь лет. При этом большую часть времени она потратила не на научную деятельность, а на беготню по инстанциям, длительные и порой унизительные переговоры. И всё это за собственный счёт — на факультете девушку не оставили (как это обычно бывало с соискателями-мужчинами научных степеней), и никакой стипендии она не получала. До 1910 года у неё даже научного руководителя не было. А стала им в итоге тоже женщина!

Это была Александра Яковлевна Ефименко — одна из первых героинь в российской науке. Она никогда и не работала в университетах, а преподавала лишь на высших женских курсах, но написала множество работ по истории, этнографии и фольклористике, за что получила степень почётного доктора истории в Харьковском университете. Выступая перед диссертационной комиссией, Островская подчеркнула, что продолжила работу Ефименко. Та, как научный руководитель, конечно, присутствовала на защите.

С сентября 1914 года Мария Андреевна Островская была зачислена приват-доцентом Петроградского университета.

Второй преподавательницей университета стала Ольга Антоновна Добиаш-Рождественская. Её путь к университетской кафедре был несколько иным, хотя она также училась на Бестужевских курсах и сдавала магистерские экзамены в Петроградском университете.

Добиаш-Рождественская родилась в семье профессора-историка и получила хорошее образование. Она была старше Островской на десять лет и поступила на историко-филологический факультет ВЖК ещё в 1895 году. Успешную учёбу чуть не разрушила гражданская позиция девушки: в 1899 году её отчислили за участие в студенческих волнениях.

Несколько лет Ольга Антоновна жила за счёт частных уроков, лекций в воскресных школах и женских гимназиях, параллельно занимаясь историческими исследованиями. Лишь в 1907 году преподаватель Бестужевских курсов Иван Михайлович Гревс пригласил её снова учиться, чтобы она могла впоследствии преподавать на этих курсах.

Для получения необходимой квалификации Добиаш-Рождественскую отправили на стажировку во Францию. Там она изучала средневековые рукописи под руководством известных учёных Шарля-Виктора Ланглуа и Фердинанда Лота. В 1911 году Ольга Антоновна успешно защитила в Сорбонне диссертацию «Церковное общество во Франции в XIII веке» и получила степень доктора Парижского университета.

Но защита во Франции не давала право на степень на родине. И так как доступ в российские университеты для женщин был фактически закрыт, Ольга Антоновна стала преподавателем на родных Бестужевских курсах. Вот как о её семинарах писала одна из курсисток Екатерина Николаевна Чехова:

«К концу года она прекрасно знала возможности каждой и умело направляла нас в наших дальнейших планах. Она всегда находила время помочь нам в занятиях перед семинарием. <…>

В беседах с О. А. Добиаш-Рождественской мне часто казалось, что она знает историю Средних веков так, как помнит человек свою жизнь.

Тонкий, блестящий анализ текста был анализом крупного, творчески работающего учёного. О. А. Добиаш-Рождественская всегда приобщала нас к собственной творческой работе. Она любила своих учеников, помогала в занятиях, и для неё было большой радостью, когда она чувствовала, что ученик превращается в сотрудника».

Воспоминания Е. Н. Чеховой // Санкт-Петербургские высшие женские (Бестужевские) курсы. 1878–1918. Сборник статей. — Л., 1973

Лишь спустя четыре года после защиты в Париже — 9 мая 1915 года — Ольга Антоновна смогла представить свой труд перед комиссией Петроградского университета. Ей пришлось защищать свою работу в России повторно как магистерскую диссертацию, несмотря на то, что в Париже она уже получила за неё докторскую степень. Ольга Антоновна блестяще справилась с этим. В начале следующего учебного года она стала приват-доцентом Петроградского университета. На тот момент ей был 41 год.

До 1919 года Островская и Добиаш-Рождественская оставались единственными женщинами, сумевшими стать университетскими преподавателями в России.

Обеим женщинам одинаково сложно было достичь профессионального успеха, но после революции их судьба сложилась по-разному.

Мария Островская в 1918 году поступила на службу в Центрархив и в следующем году оставила преподавание. В Центрархиве она прослужила примерно до середины двадцатых, когда была уволена. Причиной тому стала тяжёлая психическая болезнь, проявившаяся, возможно, из-за пережитых во время революции потрясений и одиночества. Семьи у Островской не было, все родные к тому моменту умерли, а дружила она только с парой подруг по Бестужевским курсам. Дата её смерти доподлинно не известна, есть сведения только о годе — 1927-й. И хотя Островская оставила немало научных работ, сегодня её знают лишь некоторые специалисты по русскому Северу. На долгие годы об Островской вообще забыли, и вместо неё первой преподавательницей университета считали Добиаш-Рождественскую.

Ольга Антоновна Добиаш-Рождественская
Фото: СПбИИ РАН

Что касается Ольги Антоновны Добиаш-Рождественской, то она в 1918 году защитила уже вторую диссертацию — докторскую — и стала первой женщиной — доктором наук, получившей эту степень в России. Она до конца жизни оставалась профессором кафедры всеобщей истории в Петроградском университете. Несколько раз Ольга Антоновна ездила в командировки в Берлин и Париж, а в 1929 году первой из женщин стала членом-корреспондентом АН СССР. За всю жизнь она написала более 160 научных работ, на которые ссылались даже представители знаменитой «школы „Анналов„“.

Также Добиаш-Рождественская успешно сочетала преподавание с работой в Государственной публичной библиотеке. Здесь она полностью переделала каталог средневековых рукописей.

Скончалась Ольга Антоновна в 1939 году, и сегодня в честь неё РНБ и РАН проводят ежегодные чтения.

Основные источники: